Проект «Геката» (СИ)
— А! Ты сместил проколы ещё ближе к общему центру, — Хольгер поставил рядом экран своего передатчика с результатами опытов Исгельта. — Интересно, за счёт чего.
— Будем разбираться, — пожал плечами Гедимин. — Если бы понимать, с чем мы работаем, а не тыкать наугад… А чем занят ты? Сидишь с химиками?
Хольгер вздохнул.
— Да, именно этим я и занят. Хотелось бы, конечно, сказать, что я изучаю образцы сверхпроводника и уже готов к его синтезу…
— Да? — Гедимин мигнул. — Так быстро?
Хольгер посмотрел на него и махнул рукой.
— Нет, конечно. Это была шутка, атомщик. Образец у нас есть… не хотел бы я знать, как Ассархаддон его раздобыл… но технологию мы как не понимали, так и не понимаем. Сколько ценных реагентов истрачено зря…
Он снова вздохнул. Гедимин прикрыл его ладонь своей и осторожно встряхнул.
— Рано или поздно получится, — сказал он. — Этот ирренций и всё вокруг него… Наверное, в конце концов выяснится, что надо было что-то сунуть под луч с переменной интенсивностью. Или умножить на двадцать.
Хольгер невесело усмехнулся.
— Осталось выяснить, что сунуть и с чем перемножить. Жаль, отсюда нет выхода в сеть. Может, патент уже украли австралийцы?
16 января 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
— А по-моему, это хороший результат, — сказал Хольгер, настороженно глядя на угрюмого Гедимина. Стол в «чистом» отсеке обзавёлся ещё одной вмятиной и стал ещё на сантиметр короче, и ремонтник был не в настроении его чинить. На экране телекомпа выстроились тридцать две схемы пересечения омикрон-лучей. На каждой из них были ярко обозначены области микропроколов, и все они явно смещались к центру, но расстояние между ними сохранялось — и сливаться они не собирались.
— Между проколами остались считанные микроны. Ещё немного сблизить лучи, и они сольются, — Хольгер старался говорить уверенно. Гедимин пристально посмотрел ему в глаза и хлопнул ладонью по столу. В этот раз он максимально расслабил руку, но телекомп всё равно подпрыгнул от удара.
— Пробовал сближать, — он ткнул в угол экрана. — Переползают на другой край. Будто я их выдавил. Надо что-то другое.
— Может, подключить сигма-излучатель? Он у тебя готов? — Хольгер покосился на вход в «грязную» часть лаборатории.
— Сигма отвечает за продолжительность существования, — качнул головой Гедимин. — Здесь она не поможет.
Хольгер тяжело вздохнул.
— Не ладится у нас научная деятельность, — подвёл он итоги, вставая из-за стола. — Мне который день неловко перед Ассархаддоном. Он считает меня настоящим исследователем…
Он снова вздохнул.
— Наверное, тебе нужна передышка, — сказал он, тронув Гедимина за плечо — тот так и сидел, угрюмо глядя на экран и не находя на нём никаких подсказок. — Поехали в «Гекату». Поспишь ночью без шлема, и мозг охладится.
— Мозг… — ремонтник, сердито щурясь, выключил машину и поднялся вслед за Хольгером. — Поговорить бы с Конаром! Он знает, как заставить мозг работать. Мне это всегда помогало.
— С Конаром? Навряд ли получится, — отозвался химик. — Здесь нет сети, с Землёй не связаться.
— Спрошу у Ассархаддона, как это исправить, — сказал Гедимин и заметил краем глаза, что Хольгер вздрогнул. — Он хочет получить работающий прожигатель порталов? Пусть содействует.
17 января 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката» — кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
«Ассархаддона нет. Исгельта нет. Зачем приезжал?!» — думал Гедимин, прислушиваясь к тишине жилого блока. До подъёма было ещё полчаса, но сармат уже проснулся; можно было бы подумать над перекрёстными излучателями, но ничего не приходило в голову, и рука, протянутая было к ежедневнику на крышке ящика для вещей, на полпути опустилась на матрас и осталась лежать. «Даже озера нет,» — Гедимину вспомнился холод придонных течений и прохладный ветер над валунами у восточного берега. «А после купания думается лучше. Вот не знал, что мне будет не хватать озера…»
В комнате вспыхнул свет, и Гедимин, задремавший было, снова проснулся от рёва сигнализации. Он взлетел с матраса, ошалело мигая, и окончательно пришёл в себя, уже смыкая последние пластины брони, внутри скафандра, в полной боевой готовности. Тот, кто ввалился к нему в комнату, гаркнул что-то неразборчивое и шарахнулся назад, ругаясь по-сарматски. Гедимин развернулся к двери и удивлённо мигнул, увидев на пороге Стивена. Экзоскелет командира охраны сегодня блестел особенно ярко — его заново покрасили и обновили опознавательные знаки.
— Быстро наверх! — гаркнул Стивен, остановившись на пороге. Ремонтник шагнул было к двери, но тут же понял, что никаких причин для спешки не наблюдает — тревожные сирены молчали, механизмы жизнеобеспечения, судя по приглушённому расстоянием и стенами гулу, работали исправно, сигнализация не зажглась, и экраны дозиметра и анализатора оставались тусклыми.
— Что здесь? Авария? — спросил Гедимин. Стивен бросил на него презрительный взгляд и указал наверх.
— Координатор Маркус прибывает через час. Бегом в зал информатория!
Гедимин остановился.
— Он что, приказал мне прийти? Именно мне?
Стивен фыркнул, двое охранников, заглянувшие в комнату, странно хрюкнули в респираторы.
— Он не будет ходить за каждым куском слизи. Это координатор расы сарматов! Живей, живей, шевелись!
Он протянул было руку к плечу сармата, но что-то вспомнил и подался назад. Гедимин недобро сощурился.
— Я не пойду. Некогда.
Охранники за спиной Стивена ошалело переглянулись. Командир щёлкнул стальной «клешнёй», и ракетомёт на его плече угрожающе качнулся.
— Пойдёшь, и быстро!
— Отойди, — Гедимин двинулся вперёд. Он был готов к тому, что Стивен его перехватит, и это не застало его врасплох, — а вот охранник встречного движения не ожидал.
Мощный толчок в грудь заставил экзоскелетчика пошатнуться, откинуться назад и на долю секунды потерять равновесие — а секунду спустя он уже с грохотом рухнул на крышку люка. В этот раз она была закрыта, и грохот продолжился — экзоскелет скатился по выпуклому металлу на пол.
— Tzasqa! — заорал упавший, пытаясь подняться. — Tzahasqatzahasu!
Гедимин, уловив стремительное движение слева от себя, развернулся, но охранник шагнул назад. Сопла его бластеров часто и беспорядочно вспыхивали. Сармат, не веря своим ушам, услышал треск — разряды бились о его броню, охранник стрелял в него. Что-то с лязгом налетело на него сзади и повисло, силясь повалить его, но Гедимин даже не успел развернуться — вцепившегося охранника смахнуло в сторону пролетевшим шаром защитного поля. Второй, припечатанный к стене таким же шаром, прекратил стрельбу. Стивен уже поднялся на ноги, но, встретившись взглядом с обернувшимся ремонтником, остался на месте.
— Гедимин, ты не пострадал? — осведомился Хольгер. Он стоял у своей двери, и за его спиной молча маячили двое охранников. На руке химика поблескивал почти сформированный пузырь защитного поля — третий шар для того, кто продолжит сопротивление.
— Ты вовремя, — Гедимин благодарно кивнул и снова перевёл тяжёлый взгляд на Стивена. Тот молчал, стиснув зубы.
— Иди и проверься на эа-мутацию, — посоветовал ему ремонтник.
— Гедимин, ты точно не хочешь сменить охрану? — спросил Хольгер, наблюдая за попытками одного из сарматов процарапать дыру в защитном поле. — Твоя совсем не в себе.
— Они все такие, — буркнул ремонтник. Защитное поле под его рукой задрожало и растаяло. Охранник, с опаской оглядываясь на Хольгера, подошёл к своему товарищу и вместе с ним встал за спиной Гедимина. Стивен смотрел на них, скривившись так, будто хотел плюнуть.
— Ассархаддон узнает о твоём бунте! — пообещал он, отступая к двери.
Гедимин мигнул.
— Ты никогда не видел бунтов, — заметил Хольгер. — Может, мне сообщить о вашей перестрелке?