Проект «Геката» (СИ)
Внезапно замолчав, он перевёл взгляд на мигающий передатчик и поднёс к нему палец.
— Маккензи на связи… Да… Понимаю… Немедленно. Да, только текучка… космодром… Спасибо за помощь, Чарли. Мы всегда к твоим услу…
Передатчик погас. Гедимин переглянулся с Иджесом — тот смотрел на Кенена с таким же недоумением. «Шериф на связи,» — сармат настороженно сощурился. «Чего ему надо? Опять приедет?»
В наушниках раздался щелчок — Кенен переключил коммутатор, выйдя в общий канал.
— Приём, командир на связи! — он повысил голос, и Гедимин недовольно сощурился от слишком громкого звука. — Это общее предупреждение, слушайте и не говорите потом, что не слышали. Обстановка в Кларке накалилась. Один псих на атомном крейсере повеселился в Австралии, а тут полгорода австралийцев. Мы к этому отношения не имеем, но нам могут припомнить все три войны. Слушайте внимательно, парни! С базы никто без моего разрешения не выходит. По любому делу ездим организованно, под прикрытием полиции. Шериф выделит нам патрульных для охраны.
В наушниках послышалось негромкое фырканье.
— Ты по городу кататься тоже будешь с патрульными? — спросил из отсека управления Айзек.
— Вылезай иногда из реактора, Айс, — отозвался Кенен. — Я уже месяц никуда не езжу. Досадно, что флиппер простаивает, и навыки теряются, — но жить мне не надоело.
Иджес тронул Гедимина за руку.
— Has-sulesh! — он с трудом удержался от плевка. — Мы тут чиним их корабли, отстраиваем терминал, возимся с электростанцией…
— И они обеспечивают нам защиту, — закончил за него Кенен. — Можешь радоваться, Ис, у нас отличные отношения с властями. Это помешает местным заминировать нашу базу и стрелять из базук по выходящим. Вы двое сегодня куда-нибудь собираетесь?
Иджес качнул головой.
— Сам знаешь — сегодня нас нигде не ждут.
— Вот и сидите тихо, — заключил Кенен. — Джед, ты когда уберёшь из цеха своё сорокатонное бревно?
— Сегодня, — ответил Гедимин. — Если сюда не явятся макаки, к вечеру ротор будет в реакторном.
20 октября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Иджес щёлкнул пальцем по наплечнику Гедимина. Сармат недовольно покосился на него и снова повернулся к мониторам. Холостой пробег ротора закончился, Гедимин отключил механизм, но разогнанный тридцатипятитонный вал продолжал вращаться, выдавая остаточную мощность. Три сегмента активной зоны с трёх сторон «светили» на него омикрон-излучением, но пока оно было недостаточно интенсивным, чтобы «зажечь» толстый слой ферка. Гедимин убрал защитные поля между твэлами, несколько минут наблюдал за изменением показателей, — всё было готово к запуску.
Иджес снова постучал по его броне — осторожно, одним пальцем.
— Слышал, что придумали макаки?
Гедимин качнул головой. Ему было не до «макак» — разве что Иджес принёс бы свежие новости из ядерных лабораторий Земли, но такого рода информация давно не просачивалась в сеть.
— Когда Лиск начал их бомбить… — не унимался Иджес. Гедимин сердито сузил глаза.
— Heta, — буркнул он. — Не до него сейчас.
Он притронулся к пульту, отдавая обычные команды запуска и внимательно следя за мелькающими цифрами. Это был первый пуск для реактора такого типа — Гедимин пока называл его «треугольным», чтобы отличать от предыдущего, «кольцевого» — и сармат, как всегда, немного волновался. «Конар говорил — к шестому разу привыкаешь,» — мелькнуло в голове, когда он сдвинул рычажок, приводя в действие электромагнит, и управляющие стержни пошли вверх. «А мне никак не привыкнуть. Наверное, у Конара реакторы реже взрывались…»
— Как по линейке, — щёлкнул языком Иджес, тыкая пальцем в резко взлетающий график интенсивности. — А у меня вечно прыгало.
Гедимин покосился на него, взглянул на график и озадаченно хмыкнул. В этот раз реактор никак не реагировал на постороннего в отсеке управления. Гедимин, досадливо сощурившись, поднял пластины на висках и ничего не почувствовал. «Вот они — нормальные экраны,» — ухмыльнулся он, поглядев на утолщённые переборки между отсеком управления и активной зоной и на кольцо из рилкара и ипроновой фольги, наложенное на края люка. «Ничего наружу не лезет.»
— Так ты будешь слушать про Австралию? — нетерпеливо спросил Иджес. — Они там собрали сарматов из всех гетто и развезли по крупным городам. Чуть ли не драка была, когда их делили. Сделали им временные бараки в центральных районах, выставили оцепление.
Гедимин мигнул, на время забыв о странностях реактора.
— Зачем им сарматы?
— Живой щит, — ухмыльнулся Иджес. — Прикрываются от Лиска. Знают, ублюдки, что сарматов он не трогает…
— А, — Гедимин недобро сузил глаза. — Разумно. И что горожане? Рады соседству?
Иджес хрюкнул в респиратор.
— Это же Австралия! Они бы тесков на материк не пустили, будь их воля. А тут — в центре столицы… Говорят, мианийцы велели вернуть всех обратно — мол, нечего прикрываться сарматами, ловите своего пирата. А как его поймаешь, если он в Миане?
— Выходит, Кларк нами тоже… прикрывается, — пробормотал Гедимин, возвращаясь к мыслям о реакторе. — Ну и ладно… Я спущусь. Выйдешь или тут подождёшь?
Когда за Иджесом закрылась камера дезактивации, Гедимин открыл люк и шагнул в активную зону. В лицо ударил фантомный жар — шлем не пропускал горячий воздух, а нагрев был не так велик, чтобы сквозь броню дойти до кожи, но нервные окончания реагировали на сигма-кванты, и сармату казалось, что его обдувает горячий ветер. В висках кольнуло — раз, другой, странная дрожь пробежала по рукам, заставив заныть подушечки пальцев там, где скафандр напрямую стыковался с нервной системой. В глазах защипало, и сармат на секунду зажмурился — и увидел под веками зелёный сгусток, намотанный на три ряда тонких колонн. Из сгустка во все стороны торчали ветвящиеся отростки, один другого тоньше. В следующую долю секунды они пришли в движение, и Гедимин, открыв глаза, почувствовал, как невесомые волокна прикасаются к его коже.
— Ты здесь, — сказал сармат, скрывая облегчённый вздох. — Тот же или новый?
Щупальца на долю секунды изменили температуру, но что это означает, Гедимин не понял. Выждав ещё немного и не увидев никакой попытки контакта, он пожал плечами и развернулся к выходу.
— Нужна какая-то связь, — сказал он, обернувшись у самого люка. Щупальца дрогнули — поняло существо реплику или нет, какую-то реакцию оно выдало.
— Ты не любишь макак? — Гедимин переждал «мигание» волокон на висках и пятен перед глазами и досадливо сощурился — понятнее не стало. — Не любишь, когда кого-то тащат к тебе силой?.. Нужна связь. Если ты дашь знать, что опыт тебе не нравится, мы его прекратим. Не надо каждый раз всё взрывать.
Волокна снова задрожали; одно из них задело слёзную железу, и Гедимин сердито замигал.
— Я оставлю тебе канал связи. Прорезь в экране. Свяжешься со мной, если что-то будет не так. Хотя бы температуру повысь, что ли!
…Единственный прокол в экранированных переборках он оставил под щитом управления, под ногами главного оператора. Поверх отверстия приделал небольшую заглушку, но пока оставил её открытой. Существо наткнулось на дырку довольно скоро — Гедимин только успел достать ежедневник, как на висках снова сплелись волокнистые щупальца. «Связь есть,» — сармат беззвучно усмехнулся. «Интересно, оно поняло, чего я хотел? Может, ему и слышать-то нечем…»
24 октября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Чей-то взгляд упорно сверлил Гедимину затылок. Сармат, не оборачиваясь, включил сканер и направил его луч туда, где должен был стоять чужак. Двери фургона захлопнулись, глайдер тронулся с места, по крыше загрохотали «копыта» экзоскелетов, но на экране успел отобразиться силуэт, слишком длинный и тощий для человеческого.
— Sulwa, — прошептал Гедимин, оглянувшись на Иджеса. Тот молча сузил глаза.
Сканер всё ещё работал, и сигма-луч, проходя сквозь стенки фургона, выхватывал из неинформативной ряби силуэты прохожих. Их было необычно много вдоль западного шоссе; они стояли, повернувшись лицом к проезжающему фургону, и глядели ему вслед.