Проект «Геката» (СИ)

— Чего тебе? — спросил он, не оборачиваясь.
— Это всё стояло по-другому, — недовольно сказал Кенен. — Зачем переставил?
Гедимин от неожиданности фыркнул и едва не обронил датчик.
— Тебя забыл спросить, — ровным голосом отозвался он, проворачивая дугу управления и поднося очередной твэл к незаполненной ячейке. Дуга вертелась легко — электромагнит ещё не зафиксировали на своде отсека. Сармат перехватил твэл и опустил его до упора. Ирренций приятно согревал пальцы.
— Опять эксперименты? — спросил Кенен. — Решил перестроить реактор?
Гедимин неопределённо повёл плечом и передвинул почти опустевшую дугу немного левее. «Теперь этот…»
— Этот вариант не будет взрываться? — не отставал Кенен. Гедимин пожал двумя плечами, думая, что пора прервать работу и выдворить Маккензи из активной зоны — делать ему тут нечего, а его странные расспросы сильно отвлекают.
— Понятно, — протянул Кенен. — Ты ещё сам не знаешь. Надо полагать, эту модель ты тоже будешь три года испытывать?
Гедимин снова пожал плечами. «Может, он завтра взорвётся,» — думал он, заполняя ячейки топливных сборок. «Может, покажет себя хорошо. С ним, как и с тем, что-то не так. Может, я успею разобраться, что именно. Сюда бы нормального физика…»
За спиной сармата закрылся люк — Кенен наконец вышел. Гедимин, облегчённо вздохнув, притронулся к пластинам на висках. Лицо обдало ровным теплом, — обычный эффект сигма-излучения, зацепившего нервные окончания; сармат ждал пять минут, но привычные волокнистые щупальца так и не проявились. «Понятно,» — Гедимин поднёс руку к шлему, но опустил её, так и не вернув пластины на место. «Ну ладно.»
Ему было слегка не по себе — будто кто-то обещал выйти на связь и не вышел. Гедимин еле слышно хмыкнул. «Переживаешь за живой реактор? А надо бы радоваться, что этот бред закончился. Эта штука и так нарушает законы физики…»
Выбравшись из замаскированного люка в трюме бывшего корабля, он едва не сбил с ног Кенена. Тот, ничего не замечая, стоял над самой крышкой, держал пальцы над передатчиком на запястье и сдавленно шипел. Гедимин, схватив его за плечо, крепко встряхнул. Кенен, выругавшись, развернулся к нему.
— Ну чего… А, Джед. Что такое?
— Ты на люке стоишь, — сказал Гедимин, пытаясь заглянуть в передатчик, уже прикрытый ладонью Маккензи. — Что там за срочность? До рубки не дотерпеть?
Кенен поморщился.
— Да там не срочность. Там полный срыв резьбы. На, читай.
Он развернул голографический экран. Сначала Гедимин увидел фотографии дымящихся воронок и разбросанных остатков многосекторных куполов. «Теракт на Титане» — гласил крупный заголовок, выделенный красным. «Мятежники-сарматы уничтожили метанодобывающую базу. Похищен крупный рабочий модуль с системами жизнеобеспечения.»
— Л-лиск! — выдохнул он. Взгляд никак не фокусировался — прыгал через строчку, приходилось перечитывать по два-три раза. «Вышел над поверхностью, снёс базу, подцепил модуль и ушёл, отстреливаясь. Решил всё-таки построить колонию?» — Гедимин криво ухмыльнулся.
— На кой ему модуль с Титана? — спросил он в пустоту. Кенен насмешливо фыркнул.
— Неужели непонятно? Это для беженцев из Куэ. Не таскать же их с собой по всей Найе…
Гедимин мигнул.
— Да, верно. Их надо высадить, — признал он. — А сам он, видимо, решил продолжать…
— Ему уже поздно останавливаться, Джед, — вздохнул Кенен, закрывая передатчик. — Наработал на три расстрела. Тут макаки строят предположения, кто такие «Торий» и «Кецаль». Можешь почитать на досуге.
Сармат поморщился.
— В ядерный могильник вместе с предположениями. Ты, надеюсь, никого не сдашь?
Кенен изумлённо мигнул.
— Я?! Ни в коем случае, Джед. Я не самоубийца. К тому же… — он со вздохом покачал головой. — Я почти уверен, что Лиск очень скоро долетается. С тех пор, как он высунулся посреди Австралии, счёт пошёл на недели. Можешь злиться, можешь драться, — но запомни, что я сказал. Потом не удивляйся.
13 октября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
 
«Солти», окрашенный в цвета лунного флота, растянулся поперёк взлётной полосы, заняв четыре площадки. В его ребристом борту зияла трёхметровая пробоина — неглубокая, конусовидная, прошедшая сквозь все слои брони. Конус упирался в резервуар с субстратом, немного разминувшись с рабочей частью кислородной станции.
— Чем это их? — вполголоса спросил Иджес. Гедимин, убрав руку с края пролома, пожал плечами.
— Небольшое, прочное, на хорошей скорости. Метеороид, скорее всего.
— Сквозь все щиты?! — Иджес недоверчиво хмыкнул. — Это, конечно, макаки, — но это же крейсер!
— Давай работать, — отозвался Гедимин, недовольно щурясь. Его вытащили с ремонтной базы чуть ли не за шкирку, — Кенен пообещал Лунному флоту лучших ремонтников, и Гедимину пришлось бросить остывающий ротор и недостроенный реактор и выехать на космодром. «Ради трёхметровой дырки,» — сармат поморщился. «Да, тут без лучшего ремонтника не обойтись!»
Субстрат от удара спрессовался и подёрнулся стеклянистой коркой, но самортизировал, не позволив метеороиду пройти насквозь, а вибрации — взломать обшивку вдоль всего борта. Корка была нарушена уже после застывания, и часть вещества высыпалась Гедимину под ноги. Несколько секунд сармат озадаченно смотрел на пробоину.
— Они его забрали, — пробормотал он, замеряя размеры пролома в стенке резервуара. — До нашего прихода. Зачем?
— Забрали? — Иджес заглянул в дырку. — Только хотел посмотреть на этот булыжник… Может, сам вывалился? Кому нужен метеороид?!
…Они закончили через два часа, из которых тридцать минут пытались сдать готовую работу троим «макакам» в тяжёлых экзоскелетах. Гедимин, доказывая прочность поставленной «заплатки», врезал по борту кулаком; верхний слой обшивки немного пострадал, но тут уже сармат ничего не мог сделать — весь корабль был покрыт именно этим материалом.
— Мартышки! — пробормотал он, потирая костяшки и оглядываясь на крейсер уже из-за ограждения космодрома. «Солти», окружённый тремя рядами красных огней, готовился к отлёту. На его обшивке, если присмотреться, можно было различить две маленькие выбоины; на перчатке Гедимина треснули четыре «чешуйки», прикрывающие пальцы, и сармат содрал их, чтобы не потерять по дороге. «Дурацкая проверка,» — думал он. «Надо было сказать им «Стреляйте из кинетики». По воздействию то же самое, и руки целее…»
…Дэвид, покосившись на повреждённую перчатку сармата, молча налил два стакана прозрачной жидкости. В напитке было много спирта и никаких посторонних привкусов, — в этот раз Гедимину удалось удержать внутренности от спазма. Иджес, прихватив два особых пайка, сел у стойки, — ради двух сарматов не стали освобождать стол, в баре и так было мало места.
— Прохлопать метеорит! — вздохнул Дэвид, глядя на пустые стаканы. — Кого берут во флот?!
В дверях мелькнул жёлтый экзоскелет; патрульный, пробежавший было мимо, остановился и заглянул в бар. Гедимин ждал, что на него посветят считывателем, но «коп», хлопнув стальной «ладонью» по стойке, радостно фыркнул и протянул ему руку.
— Механик Джед? А что с пальцами?
Гедимин едва заметно поморщился.
— Работа. Ты что, уже выписался?
Уриэль с широкой ухмылкой раскинул механические руки.
— Всё срослось, и вот я в строю. Смотри! Как тебе мой «Маршалл»?
Гедимин, придирчиво осмотрев экзоскелет, нехотя кивнул.
— Пока сойдёт. Через месяц зайди, проверю ножные приводы. В «Маршалле» колени — слабое место.
Иджес, встретившись взглядом с Гедимином, сказал жестами: «Опять работаешь бесплатно?» Сармат виновато сощурился и повернулся к Ури.
— Что с плазмомётом?
— Скоро будет, — человек попытался кивнуть, но с непривычки задел лбом лицевой щиток и поморщился от боли. — Никаких больше взрывов! А ты знаешь…
Он быстро огляделся по сторонам.
— Шериф говорит, что кто-то внёс за меня штраф. Я думал, мне на него десять лет работать! Бывает же… И за операцию тоже…