Проект «Геката» (СИ)

— Кенен был очень доволен. Это хорошо для нас или плохо?
Теперь пожал плечами Гедимин.
— Всегда путался в местных традициях. Если доволен — наверное, хорошо. Для него.
…Разгрузка реактора шла медленнее, чем могла бы, но всё же довольно быстро. Через восемь часов Гедимин отправил Иджеса отдыхать и продолжил работу с Дагфари. Ансельм прийти не смог — он заменял на посту Фланна, в свою очередь, отправленного к щиту управления главным реактором базы.
— А пора бы им вернуться, — подумал вслух Гедимин, в очередной раз едва не ударив Дагфари по голове стержнем — он, стоя вполоборота к помощнику, периодически забывал, что там мелкий филк, а не рослый сармат. — Девятый час, как уехали. Маккензи ещё не всё выпил?
Дагфари ухмыльнулся.
— Эй, я тут, на метр ниже!.. Может, и вернулись. У Айзека сегодня выходной. Я бы лучше за пультом посидел, но меня не пустят.
— Зачем им вообще на банкете атомщик? — Гедимин в недоумении пожал плечами и повернулся к дробилке, стараясь не ударить поднятым концом стержня ни себя, ни филка. «И что Айзеку там делать? Я бы уже давно удрал…»
В десять вечера он отпустил уставшего Дагфари, отключил дробилку и, дождавшись, когда разделительный агрегат закончит работу, вышел из цеха. «Теперь — в информаторий,» — думал он. «И поспать хоть пару часов.»
…«Елизавета» вместе с экипажем покинула отвоёванную у Илэна-Карит планету Тай’ишу — на её защиту уже встал мианийский крейсер, а местные жители были снабжены антидотом и орбитальными ракетами. Гедимин вспоминал свой опыт общения с одним-единственным илэном, одобрительно хмыкал и жалел, что фотографий маловато. Особенно ему хотелось рассмотреть терраформинговые агрегаты илэнов — ошмётки одного из них попали в кадр, и сармат досадливо шипел, пытаясь мысленно собрать их в единое целое. Илэны собирались переделать атмосферу Тай’ишу, аккуратно добавив в неё хлора; сейчас мианийцы чистили её — и их установки тоже не попали на фото. «Везде секретность,» — думал Гедимин, недовольно щурясь на размытые иллюстрации.
Поискав напоследок новости об охоте на Взрывника («ядерный террорист» давно не напоминал о себе — может, и впрямь осел на каком-нибудь ледяном астероиде), сармат вышел из информатория. Голоса и шорохи на жилых палубах уже затихли, но капитанская рубка была приоткрыта, и изнутри доносились странные звуки — не то кряхтение, не то сдавленные стоны. Гедимин, щёлкнув пальцем по краю дверной створки, заглянул внутрь и встретился взглядом с Кененом.
Сармат, приспустив нижнюю часть комбинезона, сидел на странном сооружении, прислонённом к переборке, и сдавленно стонал, держась за живот и периодически стискивая зубы. Гедимин, изумлённо мигнув, двинулся к нему.
— Heta! — рявкнул на него Кенен, сердито сверкнув глазами. — Джед! Стучать не учили?!
— Ты что, ранен? — спросил Гедимин, растерянно глядя на него. Крови нигде не было, но запах по рубке распространялся странный и отдалённо знакомый. Кенен скрипнул зубами.
— Джед, закрой дверь, — процедил он. — И лучше — с той стороны! Впервые увидел выделительную систему?!
Гедимин изумлённо замигал, а потом шагнул за дверь и уже там, плотно прикрыв створку, рассмеялся в голос. «Мартышечья еда!» — он прижал ладонь к респиратору. «Видимо, сожрал пару цистерн. Естественно, выделительная система не справилась. Включилась резервная…»
— Совсем омартышился, — пробормотал он, качая головой. Из-за двери — створки опять сошлись неплотно — донеслось сердитое фырканье.
Гедимин направился к спальному отсеку, но, не пройдя и десяти шагов, остановился. «А ведь Айзек с ним был,» — мелькнуло в голове. «И тоже ел. Он-то где?»
— Айзек, приём, — тихо сказал он, переключив коммутатор. — Ты живой?
В наушниках послышался сдавленный стон.
— Атомщик, не ищи меня, — еле слышно ответил Айзек. — Незачем тебе смотреть…Эш-ш!
— Может, позвать медика? — с тревогой спросил Гедимин. — Маккензи привык жрать всякую дрянь, а ты-то нормальный сармат…
Айзек еле слышно хихикнул.
— Уже не уверен, — пробормотал он. — Не надо, атомщик. Пока всё не выйдет, никакой медик не поможет. Не хотел бы я быть макакой…
 
Гедимин снова окликнул его через пару часов, когда после короткого отдыха возвращался в секретный цех. Айзек не ответил, и сармат свернул в другой коридор, чтобы пройти мимо его отсека. Судя по положению дверной створки, Айзек был внутри и не хотел, чтобы его тревожили. Гедимин прошёл мимо.
— Маккензи, приём, — прошептал он, подойдя к заэкранированному помещению. — Больше не води туда сарматов. Тебе всё равно, а Айзеку ещё работать.
В наушниках сердито зашипели, а затем Кенен отключил связь. Гедимин, сделав в памяти заметку «поговорить с ним утром», вошёл в шлюз. До утра ему предстояло работать в одиночку.
18 сентября 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Стоило Гедимину выйти из-под экранов, передатчик на запястье протяжно загудел. «Джед, зайди, есть дело,» — прочитал он и сердито сощурился. «Опять Маккензи. Просил же не дёргать!»
— Думаешь, не успеем? — спросил, покосившись на его передатчик, Иджес. — Ещё три с половиной дня…
— И три ночи, — пробормотал Гедимин, встряхнув головой. «Сон придётся урезать. Ну, что там ещё?»
В капитанской рубке не было никого, кроме Кенена, — командир не собирал бригаду и сам был одет в «домашнее» — тоже никуда ехать не собирался. Повреждённых механизмов перед ним тоже не было, и системы рубки работали исправно. «Странно,» — подумал Гедимин, настороженно щурясь. «Зачем тогда звал?»
— М-да, — сказал Кенен, осмотрев сармата с головы до ног. — Ну да ладно, все привыкли. Хотя я всё равно не понимаю… Ладно, сойдёт. Джед, ты сейчас выходишь и едешь в госпиталь. Один из местных байкеров обещал тебя подвезти. Сейчас он нарезает круги по кварталам, но минут через пять подъедет.
Гедимин изумлённо мигнул.
— Что там? Авария? — он мысленно перебрал всё, что могло внезапно выйти из строя, и при этом требовало немедленного ремонта. «ЛИЭГ взорвался?!»
— Чинить ничего не надо, — качнул головой Кенен. — Вы с этим пареньком, Люнером, едете в гости к Уриэлю Хададу. Ему плеснуло на руки плазмой, прожгло до костей. Пит готовит его к пересадке трёх ногтевых фаланг. Выясни, что у него там бабахнуло, и подбодри его, как можешь.
Гедимин, ошалело мигая, смотрел на Кенена, — услышанное даже для него прозвучало до предела странно.
— Подбадривать… макаку? — медленно проговорил он. Кенен сердито фыркнул.
— Джед, тебя ждут. Если хочешь знать, об этом просил Чарли.
— Шериф? — Гедимин недоверчиво покачал головой. — Просил, чтобы я…
«Они там что, все мутировали?!» — так и рвалось на язык; сармат еле вспомнил, что люди эа-мутации не подвержены, и если и сходят с ума, то по другим причинам.
— Джед, ну не тупи! — Кенен с досадой хлопнул себя ладонью по бедру. — Этот парень обещает стать одним из лучших бойцов. А когда вы начинали общаться, Чарли думал высылать его на Землю. Из-за тебя Ури включил голову, и Фостер хочет, чтобы она не выключалась. Стой…
Он покосился на запищавший передатчик.
— Люнер у входа. Иди, иди, хватит на меня глазеть!
…Люнер был не один — едва Гедимин занял место на шатающемся неустойчивом флиппере, и тот рванул вперёд, из-за угла вылетели ещё два. На одном сидела самка с красными косичками, свисающими из-под шлема, на втором — невысокий самец, чей комбинезон был сплошь разрисован синскими иероглифами слегка непривычного вида.
— Хадад взорвал автономку! — выпалил Люнер, повернув голову к Гедимину. Тот сердито сощурился — «макака» в таком положении в принципе не могла следить за дорогой, а скорость была приличная.
— Не ври, — отозвалась самка; Гедимин еле слышал её голос из-за гудящего в наушниках ветра. — Только шесть сегментов, три из них — пустые. Но я ему всё равно не завидую. Это ж какой получится штраф?!
— Он — «коп», — отмахнулся Люнер, сворачивая в переулок. — Либо урежут, либо растянут. За десять лет выплатит!