Проект «Геката» (СИ)

Больничной одежды у Иджеса не было; поверх фиксаторов на груди и плече накинули его разрезанную куртку — остатки рабочего комбинезона. Питер предлагал накинуть сверху полотно с прорезью, соорудив подобие пончо, но сармат отказался — в июньском Кларке было довольно тепло. Доктор Фокс проводил ремонтников до стоянки, где Кенен оставил фургон; всю дорогу он смотрел себе под ноги, и на его щеках виднелись красные пятна.
— Ещё раз прошу прощения, мистер Маккензи, — сказал он, когда Гедимин помог Саргелену и Иджесу забраться в фургон и в последний раз выглянул наружу. — Я приеду к вам послезавтра утром для замены фиксаторов.
— Бринн с этим справится, Пит, — махнул рукой Кенен. — Не волнуйся. У нас на базе травмы — не редкость, он знает, что с ними делать.
— Тем не менее, я загляну к вам, — буркнул доктор Фокс. — Ещё никогда мне не приходилось прерывать работу по такой нелепой причине. Я надеюсь, это не заставит вас считать меня врагом?
— Ну что ты, Пит, — Кенен широко улыбнулся. — Мы, как и всегда, в твоём распоряжении. Надеюсь, у госпиталя не будет проблем из-за помощи искусственнорождённым?
…Иджес растянулся на спине, положив закованную в фиксатор руку поверх одеяла, приподнялся на здоровом локте и, посмотрев на Гедимина, досадливо сощурился.
— Похоже, я сорвал тебе опыты, — сказал он. — Не знаю, когда смогу войти в реакторный…
Его передёрнуло.
— Какие уж тут опыты, — Гедимин, присев рядом, проверил, горят ли светодиоды на браслете, и поправил одеяло. — Осторожнее тут, ладно? Лежи тихо, пока кости не срастутся. Доктор Фокс обещал приезжать к нам. Он умеет лечить сарматов.
24 июня 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Итак, что у нас сегодня? — Кенен покосился на экран передатчика. — Балансировка антиграва и проверка груза на спрингере, идущем на Ганимед… и очередная посылка для нашего долгостроя. Отправлю с тобой двух ремонтников, пока ты работаешь на спрингере, они как раз закончат в ангаре.
…Гедимин вышел из терминала и остановился на крыльце — с возвышения удобно было наблюдать за готовящимся к отлёту спрингером. На Ганимед везли оборудование для рудников, реакторы для синтеза фрила, — колония разрасталась, и её собирались перевести на частичное самообеспечение. Гедимин пытался восстановить в памяти скудные познания о Ганимеде, но ничего не выходило — сёстры Хепри в своё время мало что рассказывали, а в сети были только цифры и несколько плохих фотографий старой колонии. «Даже «макаки» отстроили базу на Ганимеде,» — думал сармат, глядя на закрывающиеся шлюзы звездолёта. «А у нас был Кагет. Подарочная планета с доступом к миллионам других. И что вышло в итоге?»
Пронзительный свист вывел его из задумчивости; рокот мотора он услышал на секунду позже. Под крыльцом разворачивался ярко раскрашенный флиппер, и его пилот в нетерпении подпрыгивал в седле.
— Эй! Эй! — Люнер Чицу, сдёрнув с головы повязку, помахал Гедимину. — Механик Джед! Всё утро тебя ищу.
— С утра мы не работали, — отозвался Гедимин, спускаясь к притормозившему флипперу. — Что тебе?
— Как там дела у Иджеса? — спросил, заглядывая ему в глаза снизу вверх, Люнер. Его лицо выглядело непривычно серьёзным и даже встревоженным, чему Гедимин в очередной раз удивился. «Какое «макакам» дело до Иджеса?» — подумал он, стараясь не морщиться слишком уж заметно. «Даже в госпиталь к нему приезжали…»
— Доктор Фокс говорит — через неделю будет здоров, — нехотя ответил он. — Ему давали блокатор из-за повреждения черепа, теперь регенерация еле ползёт.
Он беззвучно хмыкнул.
— Я принёс в больничный отсек ваш дрон. Очень просил. Я… Это вы хорошо придумали — такой подарок.
Люнер хихикнул.
— Это я выбирал, — похвастался он, прижав кулак к груди. — Билли хотел другую модель, но я-то помню, что ему нравится. Значит, через неделю? Надо будет устроить вечеринку в ангаре. С кем договориться, чтобы вас отпустили? Тебя и его?
Он вместе с флиппером придвинулся ближе, опираясь на ближайшую ступеньку механической ногой. Теперь Гедимин заметил, что штанина у него закатана и закреплена булавкой, а протез обвязан широким малиновым бантом, — видимо, у ноги Люнера опять был какой-то праздник.
 
— Я не… — начал было сармат, но осёкся. «А может, Иджес захочет прийти? Надо сначала у него спросить…»
— Договаривайся с Маккензи, — сказал он. — Кенен ведёт все дела с… людьми.
Неподалёку раздался протяжный визг, переходящий в верещание. В соседний терминал, сопровождаемые местным «копом», поднимались двое мианийцев. На секунду взглянув на них, Гедимин замигал и быстро отвернулся, — возможно, в Миане такая расцветка скафандров считалась рабочей или даже маскировочной, но сармат отчётливо чувствовал, как его сетчатка плавится.
— Божечки! — Люнер, бросив на пришельцев быстрый взгляд, замотал головой и зажмурился. — Это какое-то биооружие! Видел Дэйва? Он теперь в тёмных очках. Это вот из-за них!
Гедимин хмыкнул.
— Слушай, Люнер, а кем ты работаешь? — спросил он. Байкер, мигом поскучнев, обиженно покосился на него и убрал ногу со ступеньки.
— Мелкие приработки, теск. То там, то сям, — он снова развернулся, отъезжая чуть в сторону от крыльца. — Эй! Ури! Там Джед!
«Уран и торий,» — Гедимин незаметно поморщился. Уходить было поздно, и выглядело бы это как бегство, а бегать от «макаки» сармат не хотел.
— Ты что, ещё на посту? — спросил он, глядя на Уриэля. Тот, вынырнув из лабиринта ангаров, быстро подошёл к терминалу и приподнял руку в знак приветствия. Он был без брони, но в жёлтом комбинезоне; нашивки курсанта с одежды исчезли, но символика полицейского департамента Кларка осталась.
— Нет, в ночь меня пока не ставят, — ответил патрульный, смущённо улыбаясь из-под респиратора. — У меня тренировка. Ты вроде как с работы?
Гедимин кивнул на два ремонтных ангара на самой дальней площадке. Их перегоняли с места на место уже пятый раз, и ходили слухи, что ангары скоро заберут, — ремонт шёл так медленно, что считался остановившимся.
— Был там. Два корабля… — он поморщился.
— Идём в тир! — мгновенно оживился Уриэль. — Посмотришь, как я тренируюсь. Сегодня к нам никто не привяжется — Харри давно уехал.
Гедимин хмыкнул.
— Мне всё равно запрещено там быть, — напомнил он, но Ури уже вцепился в его руку и с неожиданной силой потянул за собой.
— Да кто узнает?! Нас тоже не пускают туда так поздно. Но есть ключи, и дверь открыта. Идём!
…Бластер, взятый Уриэлем со стойки, сильно отличался от штатного оружия патрульных, — это был тяжёлый прожигатель, один из последних вариантов «Фокка», выпущенных уже в конце войны. Гедимину захотелось взять его в руки, но он одёрнул себя, ограничившись осмотром и мысленным заключением — качество сарматского оружия за время войны не упало. «Хоть что-то у нас получалось,» — невесело усмехнулся он.
Уриэль держал «Фокку» двумя руками, и на лице читалось напряжение — то ли от тяжести ствола, то ли от сложности с прицеливанием. Сперва он целился подолгу, потом стал стрелять быстро, поводя соплом из стороны в сторону вслед за скользящими от стены к стене мишенями.
— Вниз, — тихо посоветовал ему Гедимин. — Три градуса вниз. Тебя уводит вверх.
— Ага, — отозвался Уриэль, выпуская очередь. На высокой скорости мог получиться непрерывный луч — и соответственный след, как от лучевого резака, но на мишени проступило только полукольцо длинных надрезов.
— Эта штука хорошо режет, — выдохнул Хадад, опустив бластер на стойку. — Их бы применять в мирных целях… Нет ещё инструментов на таком излучении?
— Это «омикрон», — напомнил Гедимин и тут же сообразил, что патрульный из Мацоды мог вовсе не слышать такого термина. — Срез будет фонить.
— Хочешь попробовать? — Уриэль, отойдя к оружейной стойке, кивнул на оставленный бластер. — Я возьму что полегче. К этой штуке нужна привычка.
— Вам дадут экзоскелеты, — сказал Гедимин, взвешивая «Фокку» в руке и наводя на уцелевшую часть мишени. — Не придётся напрягаться.