Проект «Геката» (СИ)

— Надо было вывесить в коридор, — прошептал Гедимин, покосившись на Кенена. — Тут тесно.
— Полная база гонщиков, — отозвался Маккензи. — Да, в следующем году так и сделаем. Тс! Миниглайды!
На регату Иджес отправился с большим жёлтым дроном, покрытым угловатым чёрным орнаментом; по этим линиям агрегат должен был ужаться для изменения обтекаемости и выигрыша в скорости. Гедимин рассчитывал, что легко узнает в «стае» такой яркий механизм, но успел только мигнуть, пока дроны проносились по туннелю. Вроде бы что-то жёлтое мелькнуло о выхода чуть-чуть впереди других устройств… или нет?
— Tzaatesqa! — гаркнул Кенен, ткнув Гедимина кулаком в плечо. На табло, объявляющем победителей, второй строчкой шло имя Иджеса Норда, и сармат радостно усмехнулся.
— Sa! Надеюсь, теперь ему станет легче.
Кенен хихикнул.
— Не надейся! Нашего Иса обошла какая-то макака. Нам повезёт, если его не прихватят за драку на регате!
…Иджес вернулся на базу именно тогда, когда, по расчётам Кенена, и должен был. Гедимин встретил его у шлюза и тут же обнял, не обращая внимания ни на водителя такси, ни на хихикающего Маккензи, выглядывающего из приоткрытого люка.
— Хэ-э… — выдохнул Иджес, слабо трепыхаясь — он был в лёгком скафандре, а Гедимин, как водится, не успел об этом вспомнить. — Всё-всё, атомщик. Пусти… Уф! Я же не в броне сегодня.
Он, недовольно щурясь, потёр помятое плечо.
— Хорошо летел, — сказал Гедимин, заходя за ним в шлюз. — Мы с Кененом смотрели. Вся база смотрела.
Иджес смущённо хмыкнул.
— Да, неплохо, — признал он. — Но этот Баккер… У него точно были нитроускорители. Как-то протащил сквозь проверки. Иначе он меня не обошёл бы. Жёваный крот! Меня обошла мартышка!
Гедимин положил руку ему на плечо.
— Ты молодец, Ис, — хихикнул Кенен. — Даже не полез в драку! Не думаю, что там были нитроускорители. У него просто немного больше опыта. В следующем году ты непременно его обойдёшь!
Иджес фыркнул.
— Не разбираешься — молчи, — буркнул он. — Гедимин, тебе нужна помощь?
Сармат кивнул.
— Дробилка скоро отключится, надо рассыпать сырьё, — сказал он. Кенен, брезгливо поморщившись, отряхнул рукав от невидимой пыли.
— Это без меня, парни. Ис! Можно же не капать нефтью?!
…Иджес протянул Гедимину наполненный цилиндр, придерживаемый захватом, свисающим с потолка, за края. Сармат быстрым движением совместил его с кожухом и закрепил хвостовик.
— Четыре. Ещё четыре — и я пойду в реакторный.
Иджес кивнул, закрепляя в захвате пятый цилиндр.
— Уран… — он заворожённо следил за струящимся тёмным порошком. Под лицевым щитком горел, не мигая, жёлтый светодиод.
— Обеднённый. Не ешь, и ничего с тобой не будет, — по привычке откликнулся Гедимин, давно утративший надежду объяснить Иджесу, что не всё радиоактивное смертельно опасно. «Если бы не выдумка Айзека, он бы сюда не вошёл,» — подумал сармат. «Ни за все планеты Солнечной системы.»
— Мне нужна помощь, — сказал он, глядя в сторону. Иджес, оторвавшись от изучения урановой пыли, повернулся к нему.
— Так я этим и занят, нет?
— Другая, — Гедимин досадливо сощурился. — Мы ставим опыты с реактором. Нужен кто-то, чтобы сидеть за пультом. Всего полчаса в день. И нажимать на кнопки. Ничего сложного.
Иджес мигнул.
— Айзек или Амос не подходят?
— Они уже были, — ответил Гедимин. — Нужен кто-то ещё. Чем больше разных сарматов, тем лучше. И…
Он замялся.
— Я хочу посмотреть реакцию. Вот мне эта штука нравится. У Айзека чувство долга. Ансельму любопытно. Амос брезгует. А ты…
— А я боюсь этой дряни до полусмерти, — проворчал Иджес, протягивая сармату наполненный цилиндр. — Ладно, атомщик. Не знаю, про какую ты там реакцию, но я готов в это влезть.
14 июня 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Дезактивационная камера открылась. Иджес, на ходу отряхиваясь от раствора меи, вяло кивнул Гедимину и быстрым шагом направился к люку. Его пальцы были сжаты в кулаки — обычный способ скрыть дрожь.
«Всё те же пики при запуске и глушении,» — думал Гедимин, глядя на четырнадцать графиков, собранных на одном листе. «И при глушении тоже… Интересно, это что-нибудь значит?»
 
Интенсивность излучения то возрастала, то резко падала, будто реактор не мог определиться, запускаться ему или нет. Гедимин задумчиво смотрел на пульт управления. «Может, что-то с силой нажатия? Если, например, рука дрожит…»
Он сделал в мыслях заметку — попробовать нажимать на кнопки трясущейся рукой. Спрашивать Иджеса, что и как он делал, было бессмысленно — Гедимин даже не показывал ему графики.
Дезактивационная камера приоткрылась, и сармат обернулся. Внутрь заглядывал Иджес.
— Давай на выход, атомщик, — мрачно сказал он до того, как изумлённый Гедимин успел открыть рот. — Кенен ждёт.
…Кенен был в начищенной до блеска «ремонтной» броне, широко ухмылялся и много болтал — похоже, заказ был не только срочным, но и выгодным.
— Частный транспорт, парни, — он щёлкнул пальцем по экрану. — Два грузовика и тяжёлый бомбер-охранник. Всех накрыло в поясе Койпера. Просили поторопиться.
Гедимин мигнул.
— Что частники делали в поясе Койпера? — спросил он, на ходу прикидывая, с какого корабля начать. По всему выходило, что в наибольшей опасности находится «бомбер» — броня из обеднённого урана, попав под лучевую атаку, перерождалась с бешеной скоростью и по замысловатой траектории. Транспортники последнего поколения — а именно их, скорее всего, вывела в космос частная компания — вообще покрывали композитной фриловой бронёй с минимумом металла. «Начнём с бомбера,» — решил Гедимин. «Те два подождут.» Он повесил на заплечные крепления «сфалт» и покосился на Иджеса — тот тоже прихватил с собой плазменный инструмент.
— У всех свои дела, Джед, — отозвался Кенен, заглядывая напоследок в зеркало. — Нам платят не за любопытство.
За сарматами прислали фургон без верха. Кенен, не дожидаясь, пока они погрузятся, оседлал свой флиппер и полетел — когда грузовик тронулся, его машина уже исчезла за горизонтом. Иджес хмыкнул.
— Твой «коп» его не штрафует? Я так думаю — есть за что.
…Облучённые корабли лежали под защитным полем, охраняемые броневиком и отрядом из четырёх экзоскелетчиков. Как только появились сарматы, охрана отошла с дороги. Кенен направился к людям, обменялся с ними парой слов и оглянулся на ремонтников.
— Айс и Джед оценят повреждения. Остальным — ждать здесь.
«А они чего-то боятся,» — подумал Гедимин, покосившись на охранников. Те держались непривычно робко, ничем не махали и не светили в глаза считывателями, и их экзоскелеты выглядели странно — и по конструкции, и по расцветке.
— Has-su-lesh, — выдохнул он, едва они с Айзеком вошли под защитный купол и увидели, что он прятал.
Кораблей в самом деле было три, и один из них был атлантисской «Барракудой», судя по следам на обшивке, прошедшей конверсию и снова перевооружённой. Ни одного транспортника Гедимин не увидел — только «Скат» с двумя бортовыми гравитронами и «Циклоп» старого образца — с тремя, не считая кинетических турелей, лучевых пушек и двух ракетных шахт. Остальные были заварены. Броня вздулась изнутри и покрылась трещинами — под сталью и фрилом был обеднённый уран, и его перерождение шло так быстро, что выделяющийся газ разрывал обшивку.
— Здесь треть, здесь и здесь — половина, — Айзек покосился на анализатор. — Надо резать, и быстро. Делай разметку, я к Кенену. Пусть в Пласкетте готовятся.
«К новой закладке на синтез,» — криво ухмыльнулся Гедимин, включая распылитель фрила. Баллончики были наполнены яркой фосфоренцирующей краской — так сарматы чертили разметку. Едва струя коснулась покорёженной обшивки, та лопнула, выбросив фонтан светящейся пыли. «Тут не половина. Тут процентов пятьдесят пять,» — Гедимин сдвинул разметку на полметра ниже.
— Это для плазмы, — несколько минут спустя показывал он двойную линию. — Это для резака. Плазму выше не сдвигать. Рванёт.