Проект «Геката» (СИ)

— Где он сейчас? — отрывисто спросил Гедимин.
— Ждёт вашего внимания, разумеется. Ядерный блок не готов собирать его без ваших указаний, — ответил Ассархаддон. — Через два месяца, если всё пройдёт гладко, вы вернётесь к работе над ним. А сейчас идите за мной. Ваше снаряжение готово, и его конструктор ждёт возможности его продемонстрировать.
«Конструктор? Здесь есть отдельный специалист по снаряжению?» — Гедимин удивлённо мигнул. «Как это должно в итоге выглядеть? Как мои ремонтные перчатки, доработанный «Гарм»… или как броня Ассархаддона?»
Похоже, Исгельту нравились круглые люки с массивными раздвижными створками, встроенные в стену панели ввода и пронзительные гудки в качестве звукового сигнала, — входы в разные отсеки отличались только размером, предупреждающими знаками и редкими надписями на сарматском языке. На этом люке никаких надписей не было, а по высоте и ширине в него спокойно проходил любой экзоскелет, кроме «Харгуля». Вводить коды в этот раз не понадобилось — Ассархаддон легонько провёл пальцем по створке, и люк распахнулся с неожиданной быстротой. За ним было просторное помещение со стапелями вдоль левой стены; у правой стояли трое «броненосцев» — два «Гарма» и «Фенрир», а в дальней стене виднелся ещё один люк, сплошной, белый с ярко-красным перечёркнутым кругом и надписью «FAUW» поперёк выпуклой створки. Хольгер, не тратя времени на разглядывание люков, сразу повернулся к стапелям, заинтересованно хмыкнул и толкнул Гедимина в бок.
— Очень интересное снаряжение, не находишь?
Гедимин не сразу понял, скафандры он видит или экзоскелеты, — по размерам и массивности они едва уступали «Шерманам», но никаких движущих механизмов или источников питания сармат не нашёл. На стапелях были установлены четыре образца невероятно массивной брони чёрного цвета, довольно сложно устроенной и снабжённой вспомогательными устройствами, — это всё, что можно было сказать, не приближаясь. Приблизиться немного мешал сармат в белом комбинезоне — он нетерпеливо прохаживался вдоль стапелей и поглядывал на часы — крупный циферблат, закреплённый на посеребрённом браслете, более напоминающем раструб краги, чем обычный ремешок часов. Ещё один «раструб» сармат носил на правой руке — к нему была прикреплена посеребрённая перчатка, облегчённый вариант ремонтной. Увидев Ассархаддона, сармат остановился, странно дёрнул головой и широко улыбнулся.
— Можно начинать?
— Да, приступайте, — кивнул ему Ассархаддон. — Кумала Марци — ведущий конструктор личной защиты, один из лучших в составе «Гекаты». Ваши имена и лица ему знакомы. Слушайте его внимательно.
«Никогда о нём не слышал,» — с досадой подумал Гедимин. «Грёбаная изоляция!»
Взгляд розовато-лиловых глаз Кумалы скользнул по сарматам и остановился на Гедимине. Конструктор улыбнулся и смерил сармата долгим внимательным взглядом — будто ощупал с головы до ног.
— Ядерная физика, да? Я невежда в этой области. Но наш куратор любезно снабдил меня информацией, а я её использовал. И вот результат, — он шевельнул рукой, и яркое зелёное пятно-указатель пробежало по скафандрам на стапелях. — Индивидуальная защитная спецодежда для каждого из вас. Предназначена для работы в самых экстремальных условиях. Композитная броня содержит семь слоёв…
Он лёгким движением раздвинул участок брони и развернул пластины, лежащие друг под другом, до четвёртого слоя. Хольгер изумлённо замигал и ткнул Гедимина под рёбра.
— Ты это видишь?!
— Нейтронностойкий фрил, — Кумала щёлкнул по чёрной пластине. — Защищает от нейтронного потока и при этом не становится радиоактивным, выдерживает температуры до семисот по Кельвину и воздействие самых сильных кислот, включая плавиковую. При необходимости легко смывается горячей щёлочью и напыляется заново простейшим оборудованием или наносится вручную.
«Нейтронностойкий? Более чем интересно,» — Гедимин покосился на Хольгера, вспомнив о его секретной работе, и заметил, что веки сармата смущённо дрогнули. «Работать с такими вещами и молчать, как подстреленный?! Мать моя колба…»
 
— А вот внутренний слой более интересен, — Кумала направил указатель внутрь скафандра, подсветив его тёмно-серую выстилку. — Нейтронностойкий фрил с повышенной температурой плавления и устойчивостью к щёлочи и органическим растворителям. Удобно прилегает к телу и не вызывает раздражения даже на открытых ссадинах. Отлично отводит тепло, выделяемое носителем.
Хольгер снова толкнул Гедимина и жестом показал, что говорит о двух металлических слоях — золотистом и серебристом, уложенных поверх серой подложки. Её ремонтник опознал сразу — это был свинец, а вот к промежуточным слоям приглядывался долго — и, определив, что это, с трудом себе поверил. «Констий и кейзий? Слой такой толщины в скафандре таких размеров? Двойной… hasu!.. двойной слой по всему периметру брони? Двойной слой констия?! Это при том, что один его миллиграмм…» — сармат всадил ногти в ладонь, и это немного успокоило его. Он с нарастающим уважением покосился на Ассархаддона. «По крайней мере, со снабжением тут порядок. Ладно, что дальше?»
— А! Я вижу, господа физики опознали материалы, которые я использовал, — расплылся в улыбке Кумала. — Верхний, жёлтый, слой состоит из пластин ипрона, крайне химически инертного металла с огромной температурой плавления. Нижний — так называемый мифрил, серебряно-кеззиевый сплав большой прочности. Промежуточная подложка — индикаторный слой — сделана из свинца, за ней следуют мифриловые и ипроновые пластины. Всё вместе даёт возможность работать внутри ядерного реактора, погружаться в расплавленный металл и выдерживать выстрелы из большинства корабельных орудий, не считая бластерных турелей и всякой мелочи. Выдерживает прямое попадание из плазмомёта и не пропускает омикрон- и сигма-лучи. Даёт хорошие шансы на выживание в эпицентре ядерного взрыва… правда, ударная волна может вдавить пластины в тело и сплющить носителя до состояния, несовместимого с жизнью, так что я на вашем месте поостерёгся бы.
Он широко улыбнулся и снова посмотрел на Гедимина тем же ощупывающим взглядом. Сармат мигнул. «Чего ему надо? Я слушаю и молчу. Чего меня рассматривать?!»
— Ипрон? Кеззий? — удивлённо переспросил Хольгер. — Я знаю эти металлы под другими названиями…
— Разумеется, — ответил ему Ассархаддон. — Это небольшое неудобство вы быстро перестанете замечать. Я счёл, что сарматские названия лучше подойдут веществам, которые впервые были получены сарматами — я говорю о товарных количествах, разумеется. У наших друзей-приматов достаточно веществ, названных именами их учёных и понятиями из их языков. Мы от них сильно отстали. Продолжайте, Кумала. Броня — это ещё не всё.
— Да, разумеется, — закивал конструктор. — Системы внутреннего охлаждения и внешней фильтрации тоже заслуживают отдельного разговора, не говоря уже о встроенном оборудовании. Но его будет проще продемонстрировать на конкретном примере. Этот образец был подготовлен для Гедимина Кета. Я могу…
Он оглянулся на Ассархаддона. Тот кивнул.
— Гедимин, подойдите к стапелю. Начнём испытания.
Сармат остановился рядом со скафандром и развернулся лицом к Кумале. Тот был на полголовы ниже, но не так уж худощав, как казалось издалека, — скорее, жилист, как Кронион, только без признаков принадлежности к кошачьим. Он медленно обошёл Гедимина по кругу, поднял на него взгляд и усмехнулся.
— Эти скафандры — не просто навесная броня, приводимая в движение мускульной силой. Они подсоединяются напрямую к нервной системе. Мы нашли способ сохранить и даже повысить чувствительность пальцев. На вас я покажу эффект приживления. Сейчас надо продезинфицировать кожу…
«К нервной системе… Шунт вживили, что ли? Как Линкену?» — Гедимин, растерянно мигнув, потянулся к затылку, никаких лишних отверстий и выпирающих элементов не обнаружил и озадаченно посмотрел на Кумалу. Тот, не обращая внимания на его замешательство, опрыскивал ладони и ступни сармата дезинфицирующей жидкостью.
— Забирайтесь в скафандр, — скомандовал он, убирая пульверизатор. — Ступайте прямо в сапог, продевайте руки в перчатки. Откиньтесь назад так, чтобы лечь спиной и затылком на броню. Всё подогнано под вас, вы нигде не застрянете.