Проект «Геката» (СИ)
— Макаки драные, — буркнул Иджес; его голос звучал невнятно, и он придерживал респиратор пальцем — видимо, в драке повредил переносицу. — Шестеро выбывают на неопределённый срок. Гедимин, ты далеко? Подойди, тут Айзеку прибор помяли.
Когда Гедимин выбрался на корму, робот-уборщик уже смёл обломки лабиринта в контейнер. Защитное поле растаяло, сломанную скамейку оттащили в сторону. Посреди пустого коридора стояли недовольные сарматы. Один сидел, и медик Бринн, сняв с него шлем, вытирал ему залитое кровью лицо. Сармат сдавленно шипел.
— Глупо вышло, — сказал Айзек, смущённо глядя в палубу. Левую руку он держал у груди, стараясь не шевелить запястьем. Иджес, подойдя к Гедимину, молча протянул ему повреждённый сигма-сканер.
— Рука цела? — спросил ремонтник, вскрывая помятый корпус прибора и надеясь, что ирренций не рассыпался, и сканер не придётся выбрасывать. Основные части уцелели, даже сивертсенитовая линза не треснула, только развернулась ребром.
— Бринн говорит — ушиб, — Айзек пошевелил ладонью и сощурился от боли. — Амос, я, похоже, выбыл.
— Ничего, — отмахнулся Амос, глядя на прибор в руках Гедимина. — Третий этап я доведу. А что со вторым?
Иджес фыркнул.
— Полгруппы выбыло. Остальным — по стакану жжёнки, и хватит с них. Мадик, ты там как?
— Скверно, — отозвался сармат, сидящий на палубе. — Голова гудит.
— Ему надо отлежаться, — пояснил Бринн, бросив роботу-уборщику окровавленные салфетки. — Повезло, что глаза целы.
— Минус один бурильщик, — Иджес тяжело вздохнул. — Нет, надо найти кого-то, кто будет со всем этим разбираться… Ну что, атомщик, эту штуку можно восстановить?
— Держи, — Гедимин протянул ему сканер. Внимательный взгляд мог различить на корпусе лёгкую деформацию, но на работоспособность она не влияла.
— Я за окончательную дисквалификацию, — сказал, подойдя к нему, угрюмый Зет. — Всех шестерых. Если существо не может усвоить правила…
— В правилах об этом ничего не было! — резко повернулся к нему сармат, прижимающий к груди обе руки. Его перчатки заметно помялись — его били по рукам много и по разным направлениям.
— В правилах ещё не было «не драться скамейкой» и «не ломать судье сканер», — неприязненно сощурился на него Айзек. — Ты сармат или дикий бабуин?
— Джаргал, иди сюда, — Бринн поманил к себе сармата с повреждёнными руками. — Перчатки снять можешь?
Тот попробовал и зашипел от боли. Бринн щёлкнул языком.
— В ядро Сатурна такие соревнования! — он, взяв раненого за локоть, отвёл в сторону и усадил на палубу. — Сейчас посмотрим, что у тебя с руками…
— М-да, — Иджес огляделся по сторонам и тяжело вздохнул. — Ну что, проводим третий этап и расходимся. Амос, проверь бурильщиков, — если взорвём туннель, развлечениям конец.
Айзек остался на корме; остальные сарматы — кроме троих бурильщиков — пошли в зрительский коридор. Гедимин, убедившись, что все спокойно пьют жжёнку и отвечают на вопросы, свернул в боковой переход и ушёл в хвост — проверить, что с синтезирующим реактором. Там его и нашёл Амос, возвращаясь с судейства. Его провожали угрюмый Иджес и Айзек с фиксатором на запястье.
— Всё-таки вывих, — сказал Айзек, проследив за взглядом Гедимина. — А у Джаргала четыре сломанных пальца. Мадик до утра в медотсеке — подозревают сотрясение. Иджес, так у нас в следующий раз до трупов дойдёт!
Иджес тяжело вздохнул.
— Я уже думаю, не бросить ли всё это. В Ураниуме как-то обходилось без драк…
Гедимин, выразительно хмыкнув, провёл пальцем по правой ладони. Иджес фыркнул.
— Атомщик! Это же один раз было… и не во время гонки!
— Во время гонки вокруг было много бабуинов с бластерами, — вмешался Айзек. — И то бывало всякое. А тут некому стоять с бластером, и все сходят с ума. Нам надо нанять охрану, Иджес. Пусть без бластеров, но с арматурой. Видишь, сарматы совсем одичали…
Иджес поморщился.
— Проверки… охрана… И на кой астероид я во всё это влез?! Гедимин, не хочешь пойти к нам в охранники? Возьмёшь твэл потяжелее…
Гедимин сердито фыркнул.
— Твэлы не для этого. Джаргала найми. Со скамейкой.
Айзек, морщась, потёр помятое запястье.
— То-то и оно, — пробормотал он. — Плохо без командира. Кенена, что ли, позвать…
…Едва Гедимин выбрался с обитаемой палубы, в наушниках задребезжало.
— Джед, — в голосе Кенена звучала усталость. — Зайди на секунду.
В капитанской рубке уже не было канистр со спиртом, и бутылка, припрятанная в углу, куда-то делась. За кольцеобразным столом сидел, откинувшись в кресле, Кенен; вокруг, сердито щурясь на командира, устроились Иджес, Амос и Зет.
— Называется — оставил базу без присмотра, — Маккензи перевёл хмурый взгляд на Гедимина. — Трое раненых, попорченные вещи… По крайней мере, зрителям понравилось, — меня уже спрашивали, что взорвут в следующий раз.
— А я при чём? — фыркнул ремонтник. — Я пришёл починить сканер. До этого меня там не было.
— Я знаю, Джед, — кивнул Кенен. — Это им повезло. Так бы ранеными не ограничилось. Когда у вас там следующее… следующая регата?
Иджес покосился на Гедимина.
— Собирался в феврале, — буркнул он. — Теперь думаю отложить до марта. Раз в два месяца — тяжело.
Кенен хмыкнул.
— В Кларке это мероприятие проводится раз в год, и то не без накладок, — напомнил он, прикидывая что-то на пальцах. — Итак, март, последние числа… Попробую устроить, парни, но потом не жалуйтесь.
01 января 26 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Гедимин взглянул на незаконченный (а если честно — едва начатый) чертёж, поморщился и, скомкав листок, швырнул его роботу-уборщику. Тот клацнул выдвижными «челюстями», поймав мусор на лету, и мгновенно его проглотил.
— Всё время кажется, что ротор должен быть снаружи, — пробормотал он, поворачиваясь к Иджесу. — Чтобы излучение…
Он замолчал, не договорив. Иджес не слушал — он шипел, стискивал кулаки и только что не булькал, как закипающая вода.
— На кой метеороид я позвал Маккензи?! — вырвалось у него, и он снова сжал зубы. Гедимин недовольно сощурился.
— Выгони, — сказал он. — Снова делай всё сам. Или ещё кого позови. База большая.
Иджес тяжело вздохнул.
— Выгнать недолго… — он поднял на Гедимина угрюмый взгляд. — Скажи, почему выходит такая чушь? Я же всем всё объяснил, и все вроде поняли. А на регате…
Он, не договорив, грохнул кулаком о ближайшую переборку. Гедимин молча положил ему руку на плечо.
— Маккензи хочет переписать правила, — продолжил Иджес, немного успокоившись. — Десять участников в каждом этапе, никаких повторений, три проверки перед стартом… А куда мне девать остальных сарматов? Уже полторы сотни записались на март…
Гедимин покачал головой. Он сам при воспоминании о недавней «регате» от стыда не знал, куда смотреть, — но сарматам почему-то понравилось, и на базе только и разговоров было, что об «ураниумских взрывных полётах».
— Помнишь Лётный комитет? — спросил Иджес. — Теперь я понимаю, откуда он взялся. Но там ведь было куда разойтись! В августе — мероприятие комитета, в январе — у самок зимние заплывы, в промежутках тоже самки что-то устраивали… А тут нет озера, и в лес с дронами не уйдёшь. Чую, опять будет драка…
Он уткнулся взглядом в палубу. Гедимин молча погладил его по плечу. Ему было не по себе. «М-да, трудное дело,» — думал он. «Хорошо, что я не командир. Как Ассархаддон держал в кулаке две огромные базы? И ещё проекты на разных планетах…»
— Соревнования по взрывам, — пробормотал он. — Если всем так нравится — пусть делают. Какие-нибудь штуки специально для разрушения. Даже я могу начертить…
Иджес поморщился.
— Не смешно, атомщик. Совсем не смешно.
— Так я не… — начал было Гедимин, но в наушниках задребезжало, и он замолчал и прислушался. Иджес, судя по озадаченному выражению лица, тоже услышал сигнал. «Опять на космодром?» — успел подумать Гедимин, прежде чем услышал оживлённый голос Кенена.