Проект «Геката» (СИ)

«Моя установка — и реакторы Линкена,» — он задумчиво сощурился, пытаясь представить себе расстояние, разделяющее два реакторных отсека. «Там и там есть «существа». Это разные особи? Определённо. А общаться они могут? Если поставить отсеки рядом и убрать экраны, они поладят или начнут драться?»
Он невесело усмехнулся, отметив про себя, что в голову снова лезет какая-то чушь, и покинул активную зону. После рутинных испытаний на прочность у сармата остался ещё один эксперимент, но с ним лучше было выйти в туннель и прикрыться защитным полем.
…«Первый прокол, параметры…» — переписывал Гедимин в ежедневник, убрав из туннеля излучатели и вернувшись в реакторный отсек. «Третий прокол…»
Он стёр все данные об эксперименте из памяти передатчика. Несколько цифр — итог последнего месяца — и так стояли у него перед глазами. Мембрана, разделяющая две Метагалактики, продолжала наращивать толщину. В некоторые месяцы она прибавляла половину или треть микрона, в некоторые — полтора, а то и два, с апреля по май увеличилась на все три. «Что-то подхлестнуло процесс,» — думал Гедимин, угрюмо щурясь на исчерченный листок. «Снова участились прожиги, и это реакция?»
Он вспомнил, как своими руками перестраивал реактор «Елизаветы», приспосабливая к прожигу, и досадливо поморщился. «Не знаю, к чему это ведёт, но хорошего мало,» — думал он. «Интересно, мианийцы следят за мембраной? Как они сквозь неё проходят?»
В главном коридоре базы Гедимин едва не столкнулся с Иджесом. Тот, брезгливо морщась, вытирал руки ветошью. Рядом на полу, разложив на подстилке полуразобранную камеру, сидел Ансельм и копался в механизме. Когда Гедимин подошёл, он закончил сборку и понёс готовое устройство к главному шлюзу.
— Sahasulwa! — бросил Иджес; ему явно хотелось плюнуть, но мешал респиратор. Гедимин мигнул.
— Что тут случилось?
— Тут — ничего, — буркнул механик, вытирая ветошью чистую перчатку. — Гребучий сулис нацарапал «слизь» на входном люке и повредил камеру. Я посадил его на флиппер и придал ускорение. Вот не знаю — это будет интересно «копам»?
— Сулис выжил? — спросил Гедимин, отбирая у механика ветошь. Тот поморщился.
— Да, а жаль.
…Под маяком кислородной тревоги сегодня не было никого. Колонна байкеров, вытянувшись на сотню метров, проезжала по пустой улице, и все приветствия, громкие и молчаливые, достались Гедимину. Люнер, проносясь мимо, похлопал себя ладонью по разинутому рту, издав странный дрожащий вопль. Гедимин молча вскинул кулак в ответ, по привычке едва не расставив пальцы в «салюте Саргона».
Сквозь мелькающие силуэты людей и флипперов на противоположной стене желтело яркое пятно, и Гедимин точно помнил, что вчера его там не было. Едва хвост колонны скрылся за поворотом, сармат перевёл взгляд на свеженаклеенный плакат. Обычно такие нашлёпки со стен сдирали, и были они раз в десять мельче; иногда сдирать приходилось с обшивки сарматской базы. Этот плакат висел на виду и был для сохранности прикрыт пластиной прозрачного фрила.
«Полицейский департамент Кларка набирает сотрудников в службы регистрации и городского патрулирования», — прочитал Гедимин под лунным диском с силуэтом хищной птицы. «Национальность — человек, возраст — от двадцати лет, пол и физические кондиции не имеют значения, психическое здоровье приветствуется. Обучение за счёт департамента. Смелых людей ждём по адресу…»
«Новое здание,» — определил Гедимин по литере под номером дома. «Рядом с космодромом, напротив жилого квартала. У них там что, завоз новых экзоскелетов? Скоро опять позовут чинить. Объявили бы набор в ремонтную службу…»
22 мая 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Я поеду с тобой, — сказал Гедимин, перехватив Иджеса у выхода с обитаемой палубы. Тот окинул сармата растерянным взглядом и озадаченно мигнул.
— Езжай, конечно, — он покосился на дрон, обёрнутый ветошью и плотно прижатый к его груди. — Я только рад. Но у тебя же плутоний…
— Выгрузил, — махнул рукой Гедимин, медленно, по чуть-чуть, выдыхая воздух. Сердце билось неприятно быстро — ночь работы в реакторе не прошла даром, на отдых времени уже не оставалось — сармат едва успел отмыться от радиоактивной пыли.
 
— Тебе бы выспаться, — пробормотал Иджес, с тревогой глядя на него. — Я бы сам справился. Это просто предрегистрация. Там не расстреливают.
Гедимин отмахнулся, стараясь не отводить взгляд. Смотреть Иджесу в глаза было неловко — словно тот мог прочесть по радужке, что сармату очень мало дела до его дрона и мартышечьих гонок. «Золотые корабли,» — думал Гедимин, вместе с Иджесом выходя из главного шлюза. «Это же золото было, там, на обшивке. Надо было сразу анализатором, сейчас бы не ломал голову… Золото на обшивке! Как они летают в атмосфере?!»
Рокканский корабль вспомнился ему позавчера — на очередной мутной фотографии в сетевой статье сармат высмотрел что-то странное, а, сопоставив изображения и то, что видел своими глазами, крайне удивился. Золото, сплошь покрывающее обшивку звездолёта, было ещё не самым странным. «Термоядерный двигатель,» — сармат криво ухмыльнулся и прижал руку к дверце глайдера, чтобы пальцы не дрожали. «Действующий термоядерный двигатель. Если бы пробраться на корабль…»
— Я их обойду, — убеждённо сказал Иджес, выбираясь из глайдера за терминалами космопорта. — В этот раз — как минимум третье место. Как тебе мой план?
«План?» — Гедимин удивлённо мигнул. «Я что-то прослушал?»
— Только осторожно там, не вылети за столкновения, — пробормотал он, стараясь не показывать смущения. Иджес, впрочем, его уже не слушал — он остановился посреди прохода, ведущего к нужному ангару, и сердито фыркнул.
Если в прошлый раз у входа собралось человек двести, сейчас там толпилось сотни четыре. Подстилки по мостовой уже не раскладывали — даже на корточках сидеть мало кто решался. Ближе к ангару люди стояли так плотно, что Гедимину стало не по себе. Он поймал Иджеса за плечо и кивнул на соседнее строение, рядом с которым было относительно свободно.
— Встанем там. Тебе видно табло?
— Я ж не мартышка, — сердито прошептал Иджес. — Всё видно. Но как я пройду к воротам?
— Осторожно, — ответил Гедимин, боком пробираясь между людьми. Казалось, они его не видят, а замечают только тогда, когда он случайно их касается. После того, как трое шарахнулись с воплем «Теск!», «макаки» наконец зашевелились и нехотя пропустили сарматов к ангару.
— Непохоже, чтобы сегодня пришло сто человек, — вполголоса заметил Иджес. — Смотри, сколько дронов…
— А ты что, не знал? — один из впереди стоящих обернулся к нему, на секунду округлил глаза при виде сарматов, но быстро с собой справился. — Завтра отбора не будет. Все пройдут сегодня.
— С чего вдруг? — настороженно сощурился на него Иджес. — Завтра ещё не суббота…
— Митинг, — махнул рукой человек, отворачиваясь к ангару отбора. — Здесь, у космопорта. Будто места другого им не было…
От стены пустующего ангара хорошо просматривалось не только табло с именами участников. Гедимин смотрел влево, поверх голов и ограждений, — там за кордоном из четырёх бронеходов сверкала в свете прожекторов золотистая обшивка.
Луч анализатора не дотянулся до рокканского корабля, угаснув в защитном куполе города, и сармат досадливо сощурился.
— Следи за табло, — сказал он Иджесу. — Я пойду к космодрому, не буду занимать тут место.
— Иди, — отозвался механик, напряжённо глядя на тёмный экран. По расписанию отбор должен был начаться семь минут назад, но жюри до сих пор не приехало, — обычное дело для «макак», Гедимин даже не удивился.
Выйдя из лабиринта ангаров, он остановился, высматривая кратчайший путь к рокканскому кораблю. Тот был не один — рядом с большим звездолётом стояли ещё два, меньших размеров, но схожие по конструкции. Между кораблями и площадками, по которым ездили космодромные тягачи, был выставлен двойной, усиленный, кордон, а над ними кружил небольшой зелёный шар, из которого во все стороны торчали белесые шипы. Вокруг шара постоянно двигалась более светлая сетчатая структура, то вспыхивающая, то темнеющая; изменения её цвета были никак не связаны с движением космодромных прожекторов. Несколько секунд Гедимин наблюдал за ней — передвижения инопланетного дрона заворожили его, потом, спохватившись, отвёл взгляд и направился к ограждению.