Проект «Геката» (СИ)

— Иджес, иди сюда, — позвал он. — Там в гребнях всё по-другому стыкуется. Посмотри и запомни.
— Етижи-пассатижи, — пробормотал Иджес, неохотно подходя к кораблю. — Эй! Оно восстанавливается!
— Значит, будет жить, — Гедимин посмотрел на отрастающие волокна и формирующуюся поверх них корку будущей обшивки и отряхнул скафандр от налипших ошмётков. — Идём, нам ещё в карантине сидеть.
У входа в карантинный бокс он оглянулся на мианийский корабль в последний раз. Его борт уже затянуло красной коркой. Выступы с такого расстояния было не разглядеть, и Гедимин не был уверен, что они формируются так быстро. «Ладно, будет немного меньше щупалец,» — подумал он, глядя наружу из закрывающейся шлюзовой камеры. «Понадобится — сделают пересадку. Только уже без меня.»
06 апреля 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Шлюз открылся, впустив внутрь двоих экзоскелетчиков. Один, в униформе карантинной службы, потыкал в скафандры сарматов ватной палочкой, небрежно сунул её в анализатор, несколько секунд выждал и махнул рукой.
— Оба на выход, хватит занимать бокс!
Гедимин удивлённо мигнул.
— Раньше ждали по две недели, — пробормотал Иджес, пытаясь заглянуть в анализатор. — Куда убрал?!
— Пошли, пошли, — второй экзоскелетчик толкнул сармата в спину. — Всё чисто, эпидемии не будет!
…В баре с утра было малолюдно. Дэвид, молча кивнув сарматам, указал на свободный стол и поправил на стойке небольшой плакат — ещё один треугольник, только не с изображениями инопланетян, а с крупной надписью «Понти». «Первый межгалактический отель!» — сообщала реклама. «Каждому гостю — родная атмосфера!»
— А вот гравитацию он не учёл, — пробормотал Иджес, коротко усмехнувшись. — А она ведь разная.
Гедимин на секунду задумался, как владелец «Понти» мог бы обеспечить в номерах разную силу тяжести. «У Гуальтари получалось,» — он покосился на свою руку и увидел, что уже начертил когтем на салфетке часть разводки от гравикомпенсатора. «Ренцо не пустят к городскому антиграву,» — с сожалением подумал он, выбрасывая из головы бесполезную идею. «Может, у них везде сходная гравитация. На мианийских кораблях мне было удобно, рокканцы вообще на людей похожи…»
— Конечно, расстреляли бы, — фыркнул кто-то в углу. — Его из пиратов выгнали за отмороженность. Расстреляли бы, если бы сам не убился. У нас же нынче всё по суду, на рее не вздёрнешь…
— И рей, опять же, нет, — ухмыльнулся человек в униформе информатория. Его сосед — тот, кто говорил недавно — был одет, как федерал; бросив на стол двуручный бластер в кобуре, он придвинул к себе большую чашку с тёмной жидкостью.
— За борт их — и всех делов, — буркнул он, сделав большой глоток и шумно втянув воздух — жидкость оказалась слишком горячей. — Нет, кто как, а я — в увольнение. Следующего психа пусть ловят сами.
— Псих — не псих, а водил вас по всей системе, — хмыкнул служащий информатория. — Как его звали? Диего Рио?
— Рио Юпанки, — буркнул «федерал», прихватив с подноса два пончика сразу. — Никто нас не водил, ориентировки правильно давать надо. Путают астероидных пиратов с межпланетчиками…
Гедимин едва заметно вздрогнул. Иджес вовремя поймал его за плечо, помешав развернуться к «макакам».
— Ты чего? — встревоженно спросил он. «Тихо,» — жестом попросил его Гедимин и навострил уши.
— Из медотсека? На десантную палубу? — служащий информатория хлопнул себя по колену. — Вы там что, все ослепли и оглохли? А не был бы ранен — угнал бы весь крейсер?
«Федерал», только поднёсший чашку ко рту, возмущённо фыркнул, едва не расплескав всю жидкость.
— А ты бы ждал, что безногий из медотсека выползет? Медик сказал — «без сознания», ребята запомнили… и расслабились, метеор им в сопло! Выбрался на палубу, угнал «Смит»…
— Опять будете ловить его по всей системе, — хмыкнул человек из информатория. «Федерал», допив наконец кофе, махнул рукой.
— Не будем. Всё, сдох. Повёл «Смит» прямо на Солнце. Послали было за ним… вовремя вернулись — дошли до самой короны. А он — дальше. Следили, пока не испарился. Псих!
 
Служащий информатория недоверчиво покачал головой. Иджес толкнул Гедимина в бок.
— Юпанки? Тот, который тебя… — он прикусил язык и виновато мигнул.
— Он, — отозвался Гедимин, глядя сквозь механика в стену. «Бежал с крейсера и направил корабль на Солнце…» — крутилось в голове. «Знал, что живым не уйдёт. Почему не попробовал взорвать крейсер? Если пробиться к реактору…» — он оборвал мысль на середине и досадливо поморщился. «Наверное, не сразу сообразил. После ранений думать трудно. По себе знаю.» Он представил себе «Ицмитль», испаряющийся в солнечной короне, и задумчиво усмехнулся. «Солнце — тоже реактор. Хороший способ. Надо запомнить.»
14 апреля 27 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Массивная отливка уже давно не светилась изнутри, потемнела и на ощупь была холодной — сказывалась теплоёмкость ферка, по многим свойствам близкого к металлам. Гедимин провёл по ней ладонью, пристально глядя на экран анализатора.
— Что? — нетерпеливо спросил Иджес, заглядывая через плечо. — Готово? Застыла?
— Нет, — сармат выключил прибор и, досадливо щурясь, отошёл от почти готового ротора. Температура внутри снижалась, но медленно; ферк был ещё слишком горячим и пластичным, и Гедимин опасался, что ротор расслоится. Он смутно подозревал, что первый образец не зря делали тридцати-, а не сорока- или пятидесятитонным, — не только из-за пределов, налагаемых интенсивностью излучения реактора, но и из-за особенностей самого ферка. «Если упёрся в свойства ферка — всё придётся переделывать,» — думал сармат. «Выжду ещё неделю. Может, остынет.»
— Внутри горячее ядро, — пояснил он, поворачиваясь к Иджесу. — Трогать нельзя. Пусть лежит.
— Да мне-то… — механик выразительно пожал плечами. — Мне он не мешает.
Сарматы вышли из цеха и остановились за подъёмом на жилую палубу. Гедимин думал, что собирать реактор, пока ротор не готов, бессмысленно, — из-за массивной болванки придётся разбирать всё заново.
— Пойду в информаторий, — сказал он Иджесу.
Проходя мимо капитанской каюты, он невольно замедлил шаг — дверные створки были сдвинуты, и изнутри доносились голоса.
— Нас это не коснётся, — уверял кого-то Кенен. — И я очень рад, что хотя бы это — не наша проблема. В Кларке, скорее всего, будет тихо — он автономия, тут свои порядки. А вот на Земле… Совбез опасается бунтов.
Кто-то хмыкнул ему в ответ.
— Следовало ожидать, — сказал невидимый сармат, судя по голосу — Акса. — Макаки трепетно относятся к своему способу размножения. А что, у них в самом деле проблемы с воспроизводством? Куда ни глянешь, всюду макаки. Кому всё кажется, что их мало?
Гедимин удивлённо мигнул — обычно о размножении «макак» на базе говорил только Иджес, и то от расстройства или большого удивления.
— Кто там? — Кенен, услышав чужие шаги, привстал из кресла и выглянул в дверной проём. — А, Джед… Проблемы с реакторами?
— Где должен быть бунт? — спросил Гедимин, настороженно щурясь. — В гетто?
Кенен облегчённо вздохнул.
— А, ты слышал нашу болтовню… Нет, в этот раз сарматы ни при чём. Мы очень мирно восстанавливаем разрушенное… нами и не нами. Тех, кто не очень мирный, расстреливают на месте. Нам не до бунтов, Джед. Я рассказывал Аксе новости с Земли. Совет безопасности ищет способы размножить население до предвоенного количества. Пока получается плохо.
Гедимин мигнул.
— А что с ними?
В тонкости размножения «макак» он не вникал — даже в те времена, когда от сарматов требовали участия в этом процессе, но был твёрдо уверен, что один нормальный клонарий на город решил бы все проблемы. «Видно, не построили,» — подумал он, садясь в свободное кресло и вопросительно глядя на Кенена. «Послушаю. Всё равно заняться нечем.»
Кенен задумчиво пошевелил пальцами.
— Биологические процессы, Джед… Это очень тонкая штука. И если среда обитания в три слоя покрыта ирренцием, токсинами и спецвирусами, это очень плохо на них влияет. Совбез два года собирал статистику по размножению — по детской смертности, врождённым уродствам и всякому прочему. На неделе её опубликовали. Теперь все вопят и бегают кругами, — Маккензи едва заметно поморщился. — А я в кои-то веки радуюсь, что нас это не касается.