Проект «Геката» (СИ)
— Будет работать. Но машина — дрянь.
— Ты был на «Елизавете»? — вполголоса спросил один патрульный у другого, пока Ансельм примерял на себя отремонтированный экзоскелет. — Не забыть на завтра четвертак. Всё собираюсь сходить, и всегда денег в обрез…
— Откуда вернулась «Елизавета»? — спросил Гедимин у людей, на время забыв об экзоскелетах. В груди неприятно кольнуло. «Он поднял её в космос,» — думал сармат. «Обошёл ловушку. Взлёт из области пониженной гравитации… да, вероятно, так. А я не учёл… Хотя — с работающим реактором всё равно не взлетит. Сказать Лиску, чтобы выловил и уничтожил…»
— Рейс в пояс Койпе… — начал было отвечать офицер Вожник, но понял, кто задавал вопрос, и замолчал, снова выпучив глаза. — Работа закончена? Все на обыск!
За ангаром сарматы, не сговариваясь, свернули к космодрому. «Бет» стоял поодаль, и его осматривали местные техники, и кто-то в сером экзоскелете ходил вокруг корабля вместе с ними.
— Летает, — вполголоса заметил Иджес. — Винстон нашёл-таки пилота. Кто у них там за реактором? Северянский атомщик?
Гедимин едва заметно вздрогнул. «Верно же,» — в груди снова закололо. «У них там свои учёные. Может, уже построен свой реактор. Ирренций запретили, но Север мог и наплевать на запрет…»
— Пойдёшь на корабль? — спросил Иджес у Ансельма. — Это нам туда нельзя. А ты сойдёшь за мартышку. Пальцы только не растопыривай…
— Не лезь к филку, — дежурно одёрнул Иджеса Гедимин. — Хватит глазеть. Кто-нибудь идёт в «Юйту» или «Фьори»?
12 декабря 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— И охота же тебе себя травить, — еле слышно пробормотал Иджес, останавливаясь в полуметре от Гедимина. Трое ремонтников их бригады остались в терминале — независимо от сложности и продолжительности работы, посещение «Юйту» и поедание человеческой еды вошло у них в традицию. Гедимин не присоединялся к ним, но и не возражал.
— А ты чего не в баре? — без особого интереса спросил ремонтник. Он остановился у входа в дальний терминал, не доходя до ангаров; оттуда хорошо был виден новый проём в городском куполе и иссиня-чёрный корабль, пришвартованный поблизости и соединённый с проёмом «кишкой» защитного поля. Экзоскелетчик в серо-стальной броне собирал с посетителей по четвертаку, местный «коп» следил за порядком; корабль открыл шлюзы с утра, вернулся из рейса — на выходных, а где он был, Гедимин не знал, и спросить было не у кого.
— Смотрю, чтобы ты никуда не влез, — хмуро ответил Иджес. — Ну вот что ты тут делаешь, а?
Сармат неопределённо пожал плечами. Осмысленного ответа на этот вопрос у него не было. «Глупо,» — думал он, с досадой щурясь на выбегающих из шлюза детёнышей. «Чего ты привязался к этому урановозу? Вон, «макаки» с ним прекрасно справляются. Даже взлетают…»
Поблизости раздался негромкий смешок.
— Три четвертака, Мишти, — услышал Гедимин знакомый голос. — Или ищем четвёртого для ровного числа. Лука, ты с нами?
— А я там был, — похвастался молодой самец. Гедимин подался в сторону, под прикрытие торгового автомата, но поздно — его уже увидели.
— Эй! Тут тески! — одна из самок резко развернулась к ремонтникам и смерила их удивлённым взглядом. Иджес недовольно сощурился.
— Мистер Джед! — другая подошла вплотную и хлопнула ошалевшего сармата по груди. — Вот вы где. Любуетесь пейзажем?
Самки хихикнули. Иджес вполголоса пробормотал что-то про размножение «макак».
— Работаю, — отозвался Гедимин. — А что, «Сю» закрыт?
Самка отмахнулась.
— Перерыв! В начале декабря только и остаётся, что любоваться пейзажами. Все подтянутся к Рождеству… А! Вы пойдёте с нами на «Елизавету»? Нам нужен четвёртый.
— Тескам запрещено, — буркнул ремонтник. — Приказ Фостера.
— Чинить полицейские экзоскелеты разрешено, а войти на нелетающий корабль — запрещено, — пробормотал Иджес, выразительно морщась. — Hasulesh!
Гедимин предостерегающе покосился на него — сарматская речь в общественных местах не одобрялась, а «коп» стоял неподалёку и мог услышать, но Иджес только фыркнул. Самки переглянулись.
— Глупый приказ, — признала одна из них. — Почему «нелетающий»? «Елизавета» только-только из рейса. Ходила к Сатурну… Э-эй! Лю-у-у!
Бесшумный флиппер, развернувшись у ангара, остановился перед входом в терминал. Люнер управлял им, выставив напоказ металлическую ступню; на ней снова был пышный бант — видимо, протез отмечал какую-то важную дату.
— Джой! — байкер вскинул кулак. — Мистер Кларк, мистер… а, я вас знаю! Мистер Норд, четвёртое место на гонках дронов!
Самки переглянулись. Одна из них с размаху хлопнула растерявшегося Иджеса по локтю.
— На удачу! Племяшка надеется хоть в этом году пройти отбор. Лю, ты был на корабле?
— Спросишь тоже, — Люнер выразительно фыркнул. — Это же атомный крейсер! Плохо, что ракеты не показывают. Врут, что нету.
— Не врут, — буркнул Гедимин. — Это мирный транспорт, урановоз. Ракет не выделяли, и Корсен разобрал шахты.
Люди изумлённо переглянулись.
— Корсен? — переспросил Люнер, странно расширив глаза. — Так вы… Эй! Так Дэйви не врёт! Это корабль Джеда!
Иджес толкнул Гедимина локтем в бок. Тот едва заметно кивнул — болтовня с «мартышками» становилась небезопасной.
— У меня не было корабля, — угрюмо сказал он. — Я простой механик. И нам пора.
Он притронулся к передатчику. Самки неохотно расступились, пропуская сарматов. «Коп», подозрительно глядя на них, отделился от ограды, но Люнер помахал ему, и он остановился.
— Атомный крейсер, — слышал Гедимин за спиной взволнованный голос байкера. — Чёрная броня… Всё сходится, леди. Всё сходится. Поэтому его и не пускают. Он знает, как…
Гедимин остановился, развернулся к Люнеру, но и байкер, и девушки уже исчезли в толпе у входа в терминал. Иджес снова толкнул сармата в бок.
— Сдаст?
— Люнер — навряд ли, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь. — Значит, «Бет» ходил к Сатурну…
25 декабря 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
«Останки уничтоженного червеподобного организма были переданы в Университет Монаша для изучения,» — дочитал Гедимин до последней фразы и перевёл взгляд на фотографию. В этот раз снимок был чётким, и дрон, его делавший, не дрожал в воздухе и не вилял, уходя из-под обстрела, — расплющенное тело странного существа лежало на краю воронки, оставленной взорвавшимся снарядом, и сармат мог разглядеть каждую пластину кольчатого панциря и каждую каплю тёмной маслянистой жидкости на обломках дорожного полотна. Обрывок «червя» был невелик и, скорее всего, выхвачен из середины туловища, — плотные чешуевидные пластины с зубчатыми утолщениями по центру, с двух сторон — что-то вроде очень коротких толстых конечностей в кольчатых панцирях с многочисленными короткими «когтями» на концах, выпуклости с открытыми «соплами», сочащимися маслянистой жижей. Воздух над останками «червя» дрожал значительно сильнее, чем над взрытой землёй, — существо было очень горячим даже после смерти.
«Похоже на нефть,» — думал Гедимин, глядя на тёмно-красный мясистый край обрывка. Там просматривались внутренние структуры — что-то вроде разветвлённого кишечника, измазанного чёрным. «Пишут, что они выгрызали топливные баки. Они могут питаться нефтью?»
— Атомщик! — в открывшийся за его спиной люк заглянул Иджес и тут же выругался. — Что это за дрянь?!
— Нефтяной червяк, — отозвался Гедимин, закрывая страницу. — Одного подорвали в Австралии. Кажется, мы перестарались со вбросом ирренция… А тебе чего?
— Маккензи зовёт, — махнул рукой Иджес. — Без тебя ему не празднуется.
Капитанская рубка была открыта настежь. Изнутри доносилась навязчивая рождественская мелодия — Иджес опять настроил трансляцию с городских камер, а город праздновал и непрерывно шумел; сквозь музыку время от времени прорывался голос Кенена.
— И так они развлекались. Шенек в тот раз был женщиной. Через несколько дней ему стало неладно — да, с богами это тоже бывает — и так все узнали, что он носит плод. Они оба — и Шенек, и Манек — очень тогда удивились и не знали, что делать. А уж что началось, когда узнали прародители! Они оба — и бог солнца, и бог воды — были в ярости. Эту парочку выгнали вон и сделали смертными. А Шенек всё ещё был не мужчиной и не женщиной, и плод в нём не мог нормально расти. Тогда они пошли к богу земли… А, Ис и Джед! Теперь все в сборе, парни. Отряхиваем скафандры, прикрепляем значки и выдвигаемся.