Проект «Геката» (СИ)

— Ложись, — «федерал» подтолкнул Гедимина к двум креплениям, поставленным рядом. — Сюда ноги.
Скобы сомкнулись на лодыжках сармата впритык к обшивке скафандра, ему едва-едва хватило места. Один из «федералов» заставил его развести руки — крепления, закрывающиеся на запястьях, были разнесены далеко друг от друга. Второй, проверив кислородные датчики, щёлкнул пальцем по респиратору сармата и выпрямился.
— Готово! — доложил он. Ответа Гедимин не услышал, но оба «федерала» спрыгнули с брони и ушли куда-то вбок. Сармат уже не видел их — и вообще ничего, кроме иссиня-чёрного неба. Отсюда был виден Сатурн, окружённый кольцами, чуть левее — синеватый кругляшок Нептуна, слишком отдалённый, чтобы можно было различить спутники. Если бы не здание терминала, Гедимин увидел бы Солнце над северными пиками и полукруг Земли — она сейчас была примерно в той же стороне. «Скат» двинулся вперёд, плавно разворачиваясь, прежде чем выйти на полосу для разгона. Мимо замелькали попутные корабли, полосы световой разметки, сигнальные огни, сливающиеся в одну огненную черту, — и сармата вдавило в броню корабля, отрывающегося от поверхности Луны. Не успел он притерпеться к давлению, как сработал антиграв, и Гедимин стиснул зубы — снаружи, без демпферов, смягчающих удары, он практически слышал, как скрипят под нагрузкой кости. Грудь сдавило; он задержал дыхание, опасаясь порвать альвеолы, и лежал так, считая удары сердца, пока давление не сошло на нет. Впереди, прямо по носу, выплывал синевато-белый шар, за его «спиной» — ослепительно-жёлтый. Скорости Гедимин не чувствовал — Земля приближалась плавно, обманчиво медленно, и он, как завороженный, наблюдал за всплесками дымки над её поверхностью. «Вон там Австралия,» — очертания материков отличались от тех, что он привык видеть на глобусе, но узнать их было можно. «У них утро. Скоро войдём в атмосферу.»
Земля исчезла — над носом «Ската» поднялся белый щит. Защитные поля по всему корпусу ложились одно на одно, внахлёст, и вскоре сквозь них ничего нельзя было разглядеть. Гедимин, шевельнув рукой, прикрыл себя ещё одним, так же уплотнённым до непрозрачности, и сжал пальцы, защищая чувствительные участки. «Вот и атмосфера,» — внешний экран вспыхнул красным, и корабль едва заметно встряхнуло. Двойная гравитация вдавила сармата в обшивку. «Скат» входил в атмосферу носом вперёд, практически в пике, чтобы на полпути извернуться и в финишной точке лечь на брюхо; защитное поле от удара шло волнами, генераторы работали непрерывно, не пропуская воздух к обшивке. Спрингер снижался.
Вектор гравитации развернулся, давление на долю секунды стало учетверённым — и так же резко ослабло. Корабль рывками сбрасывал скорость. Гедимин услышал рёв — воздух, прорвав защитное поле, на мгновение коснулся обшивки. По рукам хлестнуло жаром. Его собственный кокон выгибался, ложась ему на грудь, и горел жёлтым огнём, но держался — Гедимин не отключал генератор. Несколько долгих секунд спустя «Скат» остановился, и защитные поля растаяли. Сармат увидел ослепительно-синее небо с серебряной полосой вдоль горизонта.
Долго лежать ему не дали — через несколько минут по обшивке загрохотали стальные «копыта». Сармата отстегнули и столкнули вниз по нагретой броне. Он мягко приземлился и, перекрыв кислород, впервые за долгое время вдохнул воздух Земли. Ветер — неожиданно сильный после едва заметных искусственных сквозняков Кларка — ударил в респиратор, и сармат на секунду задохнулся.
— Что тут привезли? Чучело? — красно-чёрный «Тилацин» остановился напротив ошалело мигающего Гедимина. Сармата придержали за локти — экзоскелетчики спустились за ним, пока он любовался небом и пробовал местный воздух на вкус.
— Плутоний доставлен, — отозвался «федерал». — В этот раз без эксцессов. Теска надо вернуть.
— Попробуйте только оставить, — в тон ему ответил «красный». — Ближайший рейс — через пять минут. Следите за ним до отлёта.
— Пошёл, пошёл, — Гедимина толкнули в спину, и он последовал за охранником к барку, ждущему у терминала. Погрузка уже закончилась — пассажирский трап свернулся и втянулся в здание, но корабль стоял неподвижно, и шлюз не закрывался. Гедимин, увидев, что открыты обе створки, вздрогнул, но тут же облегчённо вздохнул — здесь, на Земле, можно было не закупориваться, и внутри, и снаружи корабля был один и тот же воздух, пригодный для дыхания.
 
Гедимина втолкнули в шлюз, навстречу экзоскелетчику бортовой охраны.
— Вернуть в Кларк, — приказал «федерал». Выглянувший из коридора человек в комбинезоне растерянно мигнул.
— Куда его? У нас нет трёхметровых ячеек.
— Привяжите в трюме, — бросил «федерал», разворачиваясь к выходу. Гедимин боком втиснулся в коридор, стараясь не выпрямляться. Экзоскелетчик стоял в шлюзе — там ещё были высокие потолки, дальше начинались крысиные норы.
— В трюме, — пробормотал человек в комбинезоне, с опаской глядя на сармата. — Ладно, проводи в грузовой.
— Сюда, сэр теск, — отозвался охранник. — Из Кларка? Местная база? Видел вас на космодроме. Как вас по имени?
— Гедимин, — ответил сармат, пробираясь по слишком тесному коридору вслед за охранником. Человек знал, где нужно пригнуться, — он работал на этом барке не первый день, и Гедимин, повторяя его движения, добрался до трюма, ничего не сломав по дороге.
— Джей-ди… — охранник развернулся к нему, шевеля губами. — Джед! Механик Джед! Знаю, как же. Ложитесь сюда, сэр, я вас пристегну. Вон там маты, надо под спину…
«Быстро меня выпихнули,» — запоздало удивился Гедимин, когда барк, подброшенный гравитационным батутом, набрал ускорение и развернулся к Луне. «Даже не увидел, куда сели. Австралия, огромный космодром… Микатарра?»
Через полчаса он сидел на скамье по ту сторону ограждения, под городским куполом Кларка, и рассеянным взглядом смотрел на космодром. Суставы ныли от перенесённых перегрузок, проезжающие мимо барки и тягачи периодически двоились. «А интересно, если прицепить к обшивке «макаку»…» — подумал он с вялым любопытством, но мысль оборвалась на середине. Взгляд, блуждающий по космодрому, упёрся в крайнюю восточную площадку. Там всё так же стоял чёрный корабль, но сегодня его главный шлюз был открыт, и рядом маячили жёлтые экзоскелеты. Кроме них, перед шлюзом толпились люди в лёгких скафандрах; один что-то пояснял другому, оживлённо размахивая руками, остальные стояли поодаль и смотрели на них.
«Винстон нашёл покупателя?» — Гедимин нехотя поднялся со скамейки. «Нашёл и отдаёт ему корабль? Или наоборот — крейсер пригнали обратно?»
Он прошёл мимо приоткрытого ангара байкеров (изнутри доносилась приглушённая ритмичная мелодия, прерываемая шипением и скрежетом) и остановился перед зданием аукционистов. На самом верху табло, затмевая сообщения о действующих лотах, горела яркая надпись: «Атомный крейсер «Элизабет» — продано».
— Эй, теск! — крикнул кто-то за левым плечом. — Ты как нарочно подгадываешь. Этот парень прилетел сюда сегодня. И Винстон уже всучил ему корабль. Ну как это называется?
— Олух несчастный, — выдохнул Гедимин, разворачиваясь к ухмыляющемуся Люнеру. Он успел прочитать имя покупателя на табло — «Василий Суханов».
— Четыре тысячи! — Люнер показал Гедимину пятерню с одним согнутым пальцем. — Я всё ждал, когда дойдёт до четырёх сотен. Мы бы скинулись всем ангаром. Атомного крейсера у нас ещё не было!
Гедимин хмыкнул.
— Сейчас его вернут, — проворчал он, провожая взглядом людей, поднимающихся в главный шлюз, — и скинетесь. Винстон собирается продать его до Рождества. Подойди к нему, может, уступит за четыреста.
Люнер издал негромкий смешок.
— Подходили уже. На три тысячи согласен, меньше — нет.
Гедимин снова хмыкнул.
— Вернут корабль — посмотрим.
Люнер, привстав на цыпочки, хлопнул его по плечу.
— Я думаю — вот бы устроить ангар прямо в крейсере! На Земле такого ни у кого нет, верно? Мы бы вытащили его наружу, вскрыли шлюзы… Там ведь мощный реактор, да? Была бы ещё одна электростанция…
Гедимин посмотрел поверх его головы на космодром. Чёрный корабль — впервые на его глазах — сдвинулся с места и медленно, плавно пополз на юг, опираясь на невидимые боковые «крылья». «Седжен,» — подумал сармат, чувствуя, как под рёбрами бьётся раскалённый комок. «Они запустили «Седжен»…»