Проект «Геката» (СИ)

Свет, прошедший по вскрытому модулю, был ослепительно-ярким, — Гедимин закрыл глаза, но синевато-белую вспышку всё равно увидел. Она сменилась рассеянным серебристым свечением, а через несколько секунд угасла, оставив под веками красные точки, которые вскоре исчезли. Гедимин открыл глаза и увидел волны жёлтого тумана. Их прогоняли сквозь модуль под большим давлением — несколько секунд, и газ вытеснили, и корабль мягко дрогнул — то ли закрывались люки, то ли заканчивалась стыковка. Сармат покосился на анализатор — на секунду модуль наполнился чистым азотом, затем состав стал меняться — его подгоняли под земную атмосферу с точностью до сотых долей процента. Гедимин удивлённо мигнул — на сарматских кораблях обычно обходились азотно-кислородной смесью, если не заправлялись воздухом на Земле…
В наушниках послышался незнакомый голос — смесь писка и взвизгиваний, но на сниженных тонах, будто мианиец подражал человеческому акценту. Гедимин вспомнил, как Люнер говорил с инопланетянами, — держа высокий тон, почти на ультразвуке, — и невольно усмехнулся. «Показывают уважение к чужакам? Им-то это зачем? С таким крейсером…»
— Готово, парни, — снова заговорил Кенен; теперь он почти успокоился и даже приободрился. — Отстёгиваемся, обживаем модуль. Четверть часа ждём, потом нас позовут. Первым пойду я, потом — бригадиры. Гедимин, Иджес, Зет, — вы слышали?
Гедимин мигнул.
— Я что, бригадир? — недоверчиво спросил он. В наушниках послышался звук удара.
— Джед, включай голову! — взвыл Кенен. — Не время улетать на Энцелад! Да, ты — бригадир. При мианийцах молчи, как лунный камень, не то мы не отделаемся…
Корабль тихо загудел. Кенен, замолчав, быстро прошёл по коридору мимо индивидуальных отсеков. Люк открылся перед ним и закрылся снова.
Модуль был рассчитан на шестьдесят человек, — жилые палубы в два яруса, два чана с Би-плазмой, кислородные станции и запасы воды вдоль бортов, даже два аналога душевой — механизмы для закачки воды в скафандр. Гедимин проверил очистные сооружения и обрадовался — сарматам, чтобы загрузить эти мощности, пришлось бы построить в модуле небольшой цех не слишком чистой промышленности.
— Ты, говорят, уже сталкивался с пришельцами? — спросил у него Зет, поймав его у душевой. Поблизости бродил Иджес, делая вид, что проверяет обшивку. Выглядел он обеспокоенным.
— Видел их, — ответил Гедимин. — Странные существа. Ходят на локтях.
Зет мигнул, хотел что-то спросить, но его передатчик загудел. Через долю секунды Гедимин понял, что звук издают три прибора, и один из них — на его собственном запястье. «К шлюзу!» — коротко приказывал Кенен. Сарматы, переглянувшись, быстро пошли к задраенному люку.
Выходить наружу им не пришлось — Кенен уже был внутри, а рядом с ним — двое угловатых существ, приподнявшихся на длинных руках. Боковые расширения их шлемов, обычно прижатые к плечам, поднялись и трепетали, поворачиваясь в разные стороны. Сначала Гедимин подумал, что это просто складки металлизированного фрила, но потом разглядел сложную структуру на внутренней поверхности, — это были органы чувств. Слух, осязание, хемо- или электрорецепция, — сармат понять не мог, но, так или иначе, пришельцы были очень заинтересованы. Они приподнимались на запястьях, вытягиваясь в длину и вглядываясь вглубь коридора, и при каждом движении расширения на шлемах взлетали вверх и расправлялись во всю длину — и оставались так надолго. Стоило сарматам приблизиться, существа, не мигая, уставились на них, и складки снова вытянулись и затрепетали.
— Зет, — Кенен небрежным жестом указал на ремонтника. — Иджес. Гедимин.
Одно из существ, издав протяжный писк, низко наклонило голову, подперев грудь изогнутой длинной кистью. Второе молча повторило его жест. Гедимин, озадаченно мигнув, предположил, что это приветствие, и неуверенно кивнул, прижав кулак к груди. Иджес и Зет, переглянувшись, повторили за ним. Кенен удовлетворённо хмыкнул и проверещал короткую фразу, от которой у Гедимина заложило уши, а пришельцы, попискивая и быстро шевеля в воздухе многосуставчатыми пальцами, потянулись к выходу. Кенен, бросив на сарматов торжествующий взгляд, проводил мианийцев к шлюзу. Гедимин остался на месте, изумлённо мигая. «Откуда он знает мианийский?!»
 
— Отлично, парни! — Кенен, дождавшись закрытия шлюза, развернулся к сарматам и расплылся в довольной улыбке. — Вы хорошо держались. Не знаю, зачем им вздумалось идти в модуль, — столько возни потом с дезинфекцией и карантином…
— Мы что, такие заразные? — угрюмо сощурился на него Иджес. Кенен пожал плечами.
— Простые меры предосторожности. Не принимай на свой счёт.
— Где ты выучил мианийский? — спросил Гедимин. Обижаться ему было некогда — здесь, в двух шагах от него, был настоящий инопланетный крейсер, а он только что общался с живыми пришельцами — с теми самыми, которые раскидали две воюющие расы, как две кучки мусора. Он судорожно вспоминал всё, что отпечаталось в памяти, — от металлических волокон на поверхности мианийских комбинезонов до цвета короткой шерсти на «лицах». Судя по форме респираторов — если это были респираторы — носы у пришельцев были весьма замысловатые.
— Выучил? На это жизни не хватит, — отмахнулся Кенен. — Мне вживили имплант. Теперь я — официальный посредник и переводчик. На эту неделю, по крайней мере.
Сарматы переглянулись.
— Я хочу это видеть, — сказал Гедимин, придвинувшись к Маккензи вплотную. Иджес, усиленно закивав, подошёл с другой стороны. Зет остался на месте, но смотрел во все глаза.
— Вот ты любопытный, — Кенен слегка поморщился и, поманив сарматов за собой, шагнул в пустой отсек. — Это не по твоей части, Джед. Биотехнологии Алити, никакой механики.
Он откинул шлем за спину и приподнял подбородок, и Гедимин увидел на его шее два удлинённых выроста, проходящих от горла вдоль челюсти к нижней губе. Под кожей они выглядели гладкими валиками, но у рта вытягивались и прорастали рядами коротких шипиков. В конце каждого было крошечное отверстие, через которое с еле слышным присвистом втягивался воздух. При каждом вдохе валики под кожей Кенена слегка раздувались. Похоже, это его не беспокоило, как и четыре прокола около рта, — в глазах не было ни тени боли.
— Оно… живое, — Гедимин, завороженно глядя на вздымающуюся кожу, протянул руку к лицу Кенена. Тот проворно отступил назад и накинул шлем.
— Алитийский имплант, теск. Продукт совершенной биотехнологии! Жаль, перед возвращением его заберут. На Земле такая штучка стоила бы…
Он углубился в расчёты. Иджеса передёрнуло.
— Я бы ни за какие деньги в себя это не засунул, — пробормотал он, оглядываясь на Гедимина. Тот угрюмо кивнул.
— Придурки, — беззлобно ухмыльнулся Кенен. — Вы бы видели, что ещё делают Алити!.. Ну да ладно, хватит болтовни. Я получил план работ. Идите сюда и смотрите.
Он вытянул вперёд руку с передатчиком, щёлкнул по запястью, и посреди отсека повисла трёхмерная схема корабля. Гедимин, втянувший было воздух, чтобы восхищённо присвистнуть, разочарованно выдохнул, — всё, кроме трёх небольших сегментов в условно нижней части, было закрыто серой плёнкой, под которой угадывались только общие очертания. В целом корабль был похож на гигантскую медузу с подобранными щупальцами, — таких любили показывать в фильмах об океане, даже если в действии они не участвовали.
— Твой участок, Джед, — Кенен ткнул пальцем в передатчик, и прибор на запястье Гедимина негромко пискнул. — Ис, держи… А это тебе, Зет. Девять сарматов каждому, через час выходите.
Сарматы, переглянувшись, развернули свои карты. Участки, нуждающиеся в ремонте, были показаны вблизи, но Гедимин, сколько ни смотрел, ничего не понял. Это была яркая мешанина волокон, ниш, трубок, обрывков и шипов, торчащих под неожиданными углами. «Какой-то кусок обшивки, возможно, внешние отсеки,» — определил он. «Шестьсот квадратных метров поверхностных повреждений. Что-то вроде слетевшей броневой пластины на нашем корабле. Ещё бы знать, что там к чему…»