Проект «Геката» (СИ)
— Люди всё это время были там? — недоверчиво спросил сармат. — И входили в активную зону?
Кенен фыркнул.
— Не сами. Теперь у тебя в реакторе дохлый дрон. Можешь найти ему какое-нибудь применение — летать он, я так думаю, не будет.
— Что сделали с Айзеком? — спросил Гедимин, покосившись на бледного оператора.
— Это с непривычки, — отмахнулся Кенен; он выглядел слегка усталым, но не измученным. — Пять часов наедине с комиссией — это нелегко даётся. Ничего, Айзек, в следующий раз они будут поспокойнее. Ты отлично держался, и Джед нас не подвёл. Теперь иди, атомщик. Иди к Зету, пока он не выкинул бочки из цеха! Я обещал готовый плутоний через три дня…
Дрон-наблюдатель действительно лежал в пустом реакторе. Гедимин вынул его, бросил в мею и запустил промывку — надо было подготовить установку к новому циклу. Уран пока не привезли, и сармат надеялся, что с этим не затянут. Дрон, к его удивлению, был в нейтронностойкой оболочке, но в ней нашлись микроскопические изъяны, и этого хватило, чтобы выжечь электронику. Оболочка при падении не пострадала, наведённая радиация ей не грозила, — достаточно было отмыть её, и Гедимин уже знал, куда её применит.
Когда цикл переработки был запущен — уже под вечер, ближе к отбою — сармат ненадолго вышел наружу. Ему не хватало озера под боком — после возни с плутонием так и тянуло нырнуть в холодную воду, и годы работы в «Гекате» не помогли забыть эту привычку. Озера в Кларке не было, и воздух снаружи с большой натяжкой можно было назвать свежим, — в газовой смеси внутри корабля кислорода было даже больше, вентиляции было проще очистить воздух маленькой базы, чем огромного городского купола с тысячами источников загрязнения. Слабый ветер чувствовался — его создавали мощные насосы, чтобы углекислый газ не застаивался на улицах. Пахло горячим фрилом, моющими жидкостями, нефтяными парами и немного — гептилом. Рядом с кораблём, частично загородив проезжую часть, стоял бронеход с кинетическими турелями и четырьмя ракетомётами. Ещё два были выставлены снаружи, на лунной поверхности, не прикрытой куполом.
— Маккензи, — прошептал Гедимин, беззвучно отступая к главному шлюзу. — Здесь три броневика.
— А! Не бойся, Джед, — судя по голосу, Кенен ничуть не удивился. — Тебя не тронут, только на броню не лезь. Они нас охраняют.
Гедимин мигнул.
— От кого?!
— А ты не слышал? — удивлённо спросил Кенен. — От страшного Взрывника, разумеется. Весь Кларк гудит, — охотник за плутонием терроризирует космос! Что, не слышал о кораблях, выпотрошенных и взорванных в поясе астероидов? Федералы следят, чтобы нас не взорвали. Ты их не бойся. Ты же мирный механик, верно?
«Взрывник,» — Гедимин задумчиво посмотрел на серое небо. «Слышал. А Кенен, похоже, его знает. И знает, что нас не взорвут.»
23 ноября 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк — лунный рейд, корабль «Мийяфьоси»
В наушниках задребезжало. Гедимин, открыв глаза, приподнялся на локте и удивлённо мигнул. Иджеса не было, и на жилой палубе стояла тишина, будто все разошлись из отсеков задолго до подъёма. Через несколько секунд сармат понял, что отсутствует один Иджес — остальные мирно спали, а сигнал в наушниках прозвучал только для Гедимина. Минуту спустя он повторился; в этот раз дребезжало громче и дольше. Гедимин, поморщившись, потянулся за флягой — кто бы ни звал его с утра пораньше, перед выходом надо было подкрепиться.
Иджес вынырнул из параллельного коридора, когда ремонтник почти уже добрался до капитанской рубки.
— Я тренировался, — сказал он, подбросив на ладони круглый дрон. — А тут вызов… Тебя тоже позвали?
Гедимин, кивнув, отодвинул дверь рубки и заглянул внутрь. Там уже было тесно, и сарматы, увидев, кто стоит на пороге, недовольно заворчали и подались в стороны. Кенен, влезший подальше от толкотни на голографический проектор, оглянулся на дверь и помахал рукой.
— Джед, Ис… Вроде все в сборе. Ровно тридцать, три бригады, не считая меня — официального лица. Зет, ты далеко? Подойди сюда. И вы с Иджесом тоже. Нам предстоит большая работа, парни. Такой у нас ещё не было. Не подведите меня, слышите? Репутация всех сарматов Солнечной системы на кону!
Гедимин растерянно мигнул, покосился на Иджеса — судя по озадаченному виду, тот тоже ничего не понимал. Кенен выглядел одновременно очень довольным и сильно обеспокоенным, — происходило что-то очень необычное.
— Мианийцы просят помочь с ремонтом, — Кенен помахал каким-то ярким блестящим листком. — Крейсер «Мийяфьоси» ждёт на рейде. Через час мы должны быть в порту и забрать у федералов жилой модуль. Вылетаем сегодня же. Кто не хочет к мианийцам, пусть скажет сейчас же — у нас три минуты на пересмотр списков, кто не успел — летит с нами, хоть бы и под конвоем. Всем всё понятно? Я зачитываю список!
Гедимин изумлённо мигнул. Иджес намертво вцепился ему в запястье и смотрел на Кенена, расширив глаза и забыв, что нужно дышать. Ремонтник осторожно ткнул его кулаком под рёбра — Иджес хрюкнул, но опомнился и даже ответил. Броня Гедимина загудела, окружающие сарматы недовольно на него покосились.
— Гедимин Кларк! — крикнул Кенен. — Джед, третий раз называю! Согласен, нет?
— Согласен, — отозвался Гедимин. Ему с трудом верилось в происходящее. «Мианийский крейсер на рейде. Мы сегодня летим ремонтировать мианийский… Уран и торий! Мы же понятия не имеем об их технологиях! Маккензи, болван, ты об этом подумал?!»
— Расходимся, парни, времени мало! — Кенен, спрыгнув со стола, замахал руками, подгоняя сарматов к выходу. — Броня, инструменты, — всё должно сверкать и лучиться! Это дело межгалактической важности! Не подведите расу Eatesqa!
Гедимин вжался в стену, пропуская торопящихся ремонтников, и ухватил Кенена за рукав комбинезона. Командир базы, не заметив его, побежал дальше — и едва не упал, повиснув на растянутой одежде.
— Джед, твою мать!
— Мианийские технологии, — Гедимин недобро сощурился. — У тебя есть чертёж этого крейсера? Повреждённых систем? Как мы их будем чинить, если ничего о них не знаем?!
Кенен ухмыльнулся и поддёрнул растянутый рукав.
— Не бойся, Джед. У меня всё под контролем. Уж тебе-то опасаться нечего! Без двадцати шесть — у главного шлюза, помнишь? Возьми запасной кислород и воду!
За пять минут до указанного времени Гедимин уже стоял у главного шлюза, в десятый раз проверяя отладку лучевого резака и придирчиво осматривая скафандр. Несколько крупных порезов пришлось заделывать на ходу, и всё равно было видно, что сармат месяца три не менял верхний слой брони.
— Инопланетный крейсер… — пробормотал Иджес, и его передёрнуло. — Работа в открытом космосе… У нас даже нет реактивных ранцев!
— Гравитация удержит, — хмыкнул Гедимин, вспомнив размеры крейсеров на сравнительных схемах Ассархаддона. — Останешься на околокрейсерной орбите.
Иджес поёжился.
На улице их ждали. Вместо привычного глайдера с открытым фургоном у обочины стоял тягач с бронированным прицепом. Двое в тяжёлых экзоскелетах сидели на крыше, двое поджидали сарматов у спущенного трапа. Броня у всех была тёмно-синей, только на дальнем углу Гедимин разглядел местных патрульных, — кларкским «копам» такое важное дело не доверили.
— Заходить по одному! — отрывисто скомандовал федерал. Гедимин поморщился от красной вспышки, ударившей в прикрытые глаза, — на входе сарматов проверяли считывателем. Кенен отошёл, спокойно заговорил с федералом, сверяющим списки. Гедимин услышал его смешок, прежде чем его втолкнули в фургон и захлопнули люк.
— Tzahasu, — обречённо выдохнул в темноте Иджес. Гедимин дотянулся до него и сжал его руку в ладони. Иджес тихо вздохнул.
— Чего они к людям не обратились? Тут их десять миллиардов…
Тягач остановился. Гедимин, выглянув из открытого люка, удивлённо мигнул. Их подвезли не к космодрому — это здание относилось к тюремному комплексу. Вокруг вперемешку толпились федералы и местные «копы», среди них на секунду мелькнул Чарльз Фостер.