Проект «Геката» (СИ)
— Садись, — Кенен хлопнул по бочонку, и ёмкости зазвенели. — Что будешь? Бурбон, пиво, содовую?
— Сам пей, — отозвался Гедимин, доставая флягу с водой. — Что тебя так тянет на мартышечью еду?
Кенен, ухмыльнувшись, забрал его кружку и налил себе из бутылки с желтовато-бурым содержимым.
— Хорошо с тобой ходить, Джед. Не ешь, не пьёшь…
Из установленных под стойкой динамиков доносились ритмичные звуки, иногда сквозь них прорывались отдельные слова. Гедимин вслушался было, но понял, что брачные ритуалы «макак» ему по-прежнему неинтересны, — а пели тут преимущественно о них.
— А других нет? — послышался от стойки недовольный голос, показавшийся Гедимину смутно знакомым. — Ладно, давай эти. А это что?
— Дымоуловитель, сэр, — ровным голосом отозвался бармен. — Иначе — штраф.
Человек насмешливо хмыкнул, сгрёб со стойки блок сигарет и колпак уловителя дымовых частиц, прикрепляемый к респиратору, и вернулся за стол. Гедимин проводил его задумчивым взглядом, вспоминая, где видел это лицо, тронутое «ядерным загаром», — кажется, человеку пришлось иметь дело с омикрон-излучением и, возможно, дышать ирренциевой пылью, и края век, не выдержав постоянного воздействия, побагровели и зарубцевались. Ресниц у него не было.
Он зацепил плечом кого-то, проходя мимо стола, и задетый резко обернулся и сердито его окликнул. Облучённый остановился и сунул ему в лицо извлечённую из блока пачку.
— Не узнал?
Гедимин, удивлённый и настороженный, ждал, что ответит задетый. Тот, охнув, поднялся на ноги и быстро заговорил. Облучённый ухмыльнулся.
— Да, именно. Тот самый Джон Винстон. Легенда космоса и так далее. Можно, конечно. Двадцать пять центов, плата вперёд. Да, правительство не так щедро, как ты думаешь. Даже герои космических войн вынуждены сами платить за своё пиво. Нет, никаких скидок.
Те, кто сидел за столом, собрались вокруг него, и Гедимин увидел вспышки — люди фотографировались с Винстоном, и минуту спустя подтянулось ещё несколько желающих из другой части зала. Сармат смотрел на бывшего повстанца и криво ухмылялся. «Значит, власти Земли не скинулись тебе на пиво? Ну что ж, бывает…»
Повстанец был здесь не один — за его столом Гедимин увидел женщину и двоих мужчин постарше. Один из них сказал Джону что-то укоризненное, но тот отмахнулся.
— Должна же быть польза от моей рожи на каждой пачке! — он громко хмыкнул в дымоуловитель. — Я бы ещё стерпел, будь тут нормальный табак, — но это же чистая синтетика. Тьфу ты, дрянь! Я бы лучше скурил щепоть кагетской зелени!
— Так ты доволен, что здесь твоя рожа, — или хочешь их всех засудить? — прищурилась на него женщина. — Вот уже месяц не могу понять, что у тебя на уме.
«Его лицо… на пачках с курительными палками?» — Гедимин от удивления даже забыл, как эти штуки называются. Он немного сдвинулся к проходу, чтобы рассмотреть картинку на пачке на чужом столе под удобным углом и сравнить с физиономией бывшего повстанца, но Кенен сцапал его за плечо и дёрнул к себе. Сармат услышал щелчок коммутатора.
— Куда ты лезешь, Джед? — сердито прошипел ему в ухо Кенен. — Там четыре макаки, одна из которых знает тебя в лицо! Хочешь, чтобы тебя сгребли и вывезли обратно?
Гедимин мигнул.
— Джон не связан с Торрегросой, — сказал он, угрюмо щурясь. — Он предлагал мне тогда… м-да, надо было соглашаться…
— Сиди тихо, Джед! — пальцы Кенена заскрежетали по броне. — Он не должен тебя узнать!
По его жесту один из сарматов пересел так, чтобы загородить Гедимина от повстанцев. Ремонтник тяжело вздохнул и нехотя отвёл взгляд от чужого стола.
— Ты как-то по-другому себе это представлял, да? — сказал Джону один из его спутников. — Но ведь мы за это воевали. Мы сидим посреди мирного города, в парке снова деревья, и статую склеили…
— И нас не пристрелят на месте за недостаточный рост и лишние пальцы, — хмыкнула женщина. — Этого мало?
Из-за стола донёсся тяжёлый вздох.
— Хватит уже, — проворчал Джон. — Я доволен, что всё закончилось именно так. Хорошая работа, хороший отпуск… а там, глядишь, откроют рейс на Юпитер… О, смотри, там тески!
Гедимин мигнул.
— Это местные ремонтники, — отозвался кто-то из спутников повстанца. — Они безвредны.
— А тут свободные нравы, — медленно проговорила женщина, и в её голосе Гедимину послышалось что-то настораживающее. — Разве они не должны жить в гетто и выходить под присмотром?
— Это же Кларк, — усмехнулся Джон, поворачиваясь к группе сарматов; он, как мог видеть Гедимин, не собирался вставать — наоборот, расслабленно навалился на стол, будто вид знакомых существ его успокоил. — Тут всегда все жили вперемешку. Не бойся, за ними присматривают.
— Ну да, Кларк, я помню, — голос самки странно зазвенел. — Но это особый случай. Эти громилы… они же опасны!
— А я, конечно, безвредный мышонок, — ухмыльнулся Джон — теперь была его очередь успокаивать спутников. К столу подошёл кто-то из персонала и заговорил с гостями — тихо, с успокаивающими интонациями.
— Ah-hasu, — выдохнул Кенен, щёлкнув коммутатором. — Все допили? Идём отсюда, парни. Вечно беда с этими туристами…
Гедимин поднялся с пола, скользнул напоследок взглядом по лицу Джона — повстанец уже рассказывал спутникам что-то забавное, и они ухмылялись — и вышел вслед за сарматами. «Лицо на сигаретных пачках,» — беззвучно усмехнулся он. «Кажется, он не рад такой награде.»
12 августа 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Джед, ты мне очень нужен, — раздался в наушниках решительный голос Кенена, и Гедимин с досадой сощурился на мониторы. «Опять куда-то лететь? А предупредить нельзя было?»
— Тут реактор, — сдержанно напомнил он.
— Это решаемо, — отозвался Кенен. — Иди в капитанскую рубку, все уже в сборе.
— Айзек, присмотри, — попросил Гедимин в коммутатор. Из наушников донёсся тихий вздох — оператор электростанции очень настороженно относился к синтезирующему реактору и брался им управлять с большой неохотой. «Чего ему не нравится?» — с недоумением думал Гедимин, выбираясь с нижней палубы. «Охлаждение отлажено, до выгрузки далеко…»
Он с тоской вспомнил Ураниум-Сити, где операторов для любого реактора можно было набрать в соседнем бараке, и заглянул в капитанскую рубку. Там действительно были «все» — три десятка сарматов, большая часть — уже в рабочей одежде, и Гедимин в отсек мог вбиться только силой.
— Маккензи, — сердито сказал он, — на кой тебе я?
— А, вот и Джед, — повернулся к нему Кенен. У дальней стены зашевелился Иджес. Как показалось Гедимину, он облегчённо вздохнул.
— Через полчаса вы все выезжаете в горы, — сказал Кенен, жестом попросив тишины. — Профилактический ремонт на электростанции. У нас контракт на три дня, жить будете на месте. Иджес, Гедимин, идите грузить кислородную станцию — поедем со своей. И проверь заправщик баллонов — Зет говорит, там что-то посвистывает.
Гедимин сузил глаза.
— И куда ты с ним собрался выезжать?
— Джед, не бурчи, — отмахнулся Кенен. — Вполне рабочий заправщик. Получаса тебе хватит? Ну вот и хорошо. Кстати, я с вами. Есть дела на севере.
Он прилепил Иджесу на грудь большую наклейку со знаком радиационной опасности. Гедимин удивлённо мигнул.
— Идите, — махнул им Кенен. — Нас ждут. Чего тебе, Джед?
— Что с реактором? — спросил Гедимин, сердито щурясь. С кислородным заправщиком, скорее всего, не было ничего серьёзного, — сармат их проверял каждую неделю, — но ехать с полуисправным, на взгляд Гедимина, было самоубийственной глупостью. «Возьму другой,» — решил он, вспомнив, где лежат запасные. «Этот починю, когда вернусь.»
— Ах да, реактор, — спохватился Кенен. — Ну что ж, на время твоего отсутствия оператором назначается…
Он скользнул взглядом по собравшимся сарматам, и Гедимин успел увидеть, как белеет кожа вокруг глаз Иджеса — всё, что было видно под скафандром, и как расширяются до предела зрачки.