Проект «Геката» (СИ)

— Торни, что за проблемы?
— Харольд Уотерс, — негромко сказал Гедимин. — Вы беспричинно напали на него. Справились втроём с одним полусарматом?
Люди переглянулись. Торнтон поднял руки и быстро качнул головой из стороны в сторону.
— Потише, теск, — он тяжело поднялся на ноги. — Тут всё-таки информаторий. Значит, малыш Уотерс…
Никто из людей не тянулся к оружию и не пытался позвать охрану. Гедимин смотрел на них с удивлением, пытаясь понять, в чём подвох. Самка тяжело вздохнула.
— Новый акт пьесы «Малыш Уотерс и его заступники», — пробормотала она, глядя вдаль. — Ну очень длинный спектакль.
— И где он их находит?! — криво ухмыльнулся человек с механической ступнёй. — Я тоже хочу так находить партнёров по покеру! Почему мне никто не верит?!
— Не-не-не, Лю, у тебя недостаточно жалобный взгляд, — ответила самка. — Твоя наглая рожа не вызывает доверия. Ну, Торни, введёшь заступника в курс дела, или лучше мне?
Гедимин мигнул.
— Он сказал, что мы напали беспричинно, и что он теперь боится пройти по улице? Так? — Торнтон держался очень спокойно и смотрел на сармата с непонятным сочувствием. — Он не сказал, что Билли Томсон до сих пор в больнице с переломом бедра?
«Томсон?» — сармат недоумённо сощурился. «А, гонки…»
— Это несчастный случай, — сказал он. — За это не убивают.
Люди переглянулись и дружно хмыкнули.
— Ну конечно, — вздохнула самка. — Смотри сюда.
Она подняла на ладони обломок металлического штыря. Это был заострённый четырёхгранник — часть более крупного снаряда.
— Это вынули из генератора в машине Томсона. А вот это… — она достала другой штырь и положила рядом с обломком. — Это подобрали в трубе. А если ты пойдёшь с нами и посмотришь на флиппер малыша Уотерса…
Лю натянул сапог и огляделся в поисках дежурного.
— Да, надо показать ему. А то всё это слова. Его слова, наши слова… — он поднял голову и посмотрел Гедимину в глаза. — Малютка Харри, конечно, милый. Но по-хорошему он не понимает. Идём. Не бойся, тут недалеко.
Из полумрака появился дежурный, подозрительно посмотрел на сармата, но быстро успокоился, получив от Торнтона расчёт. Гедимин внимательно следил за людьми — они выглядели раздосадованными, но не напуганными. «Осторожно,» — напомнил он себе. «Не спускай с них глаз. Вроде бы гранат у них нет, но кто знает…»
Он пропустил людей вперёд. Они едва успели подойти к двери, как сзади раздался пронзительный вопль.
— Э-эй! Теск! — Харольд остановился в паре метров от сармата и сжал кулаки. — Ты куда собрался?! Ты должен был мне помочь!
Гедимин мигнул.
— Откуда метательные стержни в трубе? — спросил он. Харольд ощерился, странно сгибая спину в холке.
— Она врёт! Кому ты веришь?!
Самка жестом поманила сулиса к себе и помахала в свете ближайшей лампы заточенными стержнями.
— Мы всё собрали, Уотерс. Красивый механизм у тебя на борту. Он всё ещё там, Харри. Покажешь своему большому другу, для чего он нужен?
Харольд тонко взвизгнул и подпрыгнул на месте. Его глаза сошлись в щёлки.
— Не ври, мартышка! Там ничего нет! Джед, ну что ты встал столбом?! Бей!
Гедимин недобро сощурился.
— Я сначала проверю, — угрюмо сказал он. — Если в правилах не было стрельбы, то зря ты её устроил.
— Слизь! — крикнул Харольд, швыряя в сармата скомканную обёртку. Из темноты вынырнул экзоскелетчик и крепко взял его за руку — сулис даже опустить её не успел. Гедимин, оглядевшись, увидел, что к ним уже стянулись люди. Сквозь рыхлую толпу пробирался дежурный с двумя охранниками.
— Теск, ублюдок, — Харольд извивался в стальных «клешнях», пытаясь высвободить руки. — Тварь серокожая! Кому ты веришь?! Мне или им?!
— Тихо, парень, — экзоскелетчик слегка приподнял сулиса и встряхнул его. — Иди орать в соседний кратер.
Он потащил Харольда к двери. Оттуда, привлечённый шумом, уже выглядывал патрульный в жёлтом экзоскелете. Гедимин переглянулся с байкерами и угрюмо сощурился.
— Что у него на флиппере? — спросил он. — Я хочу видеть.
Идти оказалось недалеко — байкеры снимали ангар рядом с космодромом. Это было длинное строение, похожее на ремонтные ангары Кенена, только прикреплённое к грунту и разрисованное от опор до крыши. И вокруг, и внутри было много людей — кто-то был одет «по-парадному», остальные — в тёмных комбинезонах с креплениями для инструментов. Увидев сармата, все останавливались и отходили на пару шагов.
 
— Он с нами, — коротко сказал Торнтон вооружённой самке у входа. Она, кивнув, направила кинетическую винтовку в небо. «Местные повстанцы,» — Гедимин оценил калибр и пересчитал замаскированные стволы над входом. «Надеюсь, обойдётся без драки.»
Флиппер Харольда он узнал сразу. Машина была прикреплена к ремонтному стенду и дополнительно пристёгнута к нему толстой цепью. Блестящие борта уже подёрнулись пылью и покрылись тёмными брызгами.
— Вот тут, у рулевой стойки, — самка, провозившись несколько секунд, приподняла переднюю часть обшивки. — Тут по бокам отверстия, вроде как для вентиляции. Кольцевая прорезь. А эта штука вертится на девяносто градусов. Вот сюда выведен спуск.
Гедимин поддел пальцем подвижное сопло и хмыкнул.
— Стержнемёт. Они разрешены на гонках?
Люди переглянулись, и двое из команды сложились пополам от хохота. Вокруг раздались нестройные смешки — к Торнтону незаметно стянулось пол-ангара, и вопрос Гедимина слышали все.
— Вообще-то нет, — серьёзно сказала самка. — У вас, тесков, наверное, весёлые гонки. У нас всё прозаичнее. Это была первая регата малыша Уотерса…
— И она же — последняя, — закончил за неё Торнтон. — Судейское решение, теск. У нас копия на руках. Эй, Рагна на месте?
— Через час будет, — отозвался кто-то из толпы.
— Если дождёшься, посмотришь всю папку, — кивнул Торнтон. — Дисквалификация на пять лет. Я бы посадил его на пять лет, но у нас тут порядки…
Он выразительно ухмыльнулся.
— Надеюсь, Билли выступит в следующем году. Он один из лучших. Рейдером был в войну…
— Эй, хватит, — встревожился Лю, незаметно показывая бородачу четыре растопыренных пальца. Гедимин мигнул.
— Плохо, — буркнул он, убирая руку из-под обшивки флиппера. — И часто у него… так?
Люди переглянулись, кто-то хмыкнул.
— До такой степени — впервые, — начал было Торнтон, но его тут же перебили.
— А когда он мне провод подрезал — это что было?
— Ни разу не зарядил за собой аккумулятор, — мрачно сказала самка с длинным пучком волос, обмотанным светодиодной гирляндой. — Вот ни разу. Кинет на стойку и ускачет.
— А за вскрытый холодильник я бы ему шею свернул, — добавил человек, вытирающий руки ветошью. — А я ещё защищал его…
Первая самка и Лю, переглянувшись, дружно взглянули на Гедимина.
— Вот тебе в компанию, сармат. Это был второй акт пьесы, — сказала самка. — И, мне кажется, пора писать финальный — «Изгнание Уотерса».
Гедимин снова мигнул. «Надо же было влезть в чужие традиции,» — сердито думал он.
— Его уже побили, — буркнул он. — Больше не надо. Ни бить, ни убивать.
Вокруг зафыркали.
— У тебя странные вещи в голове, теск, — сказал Торнтон. — Кто его убьёт?!
— Ещё сидеть за него, — пробормотал кто-то в толпе. — И так вчера ругались с копами…
Гедимин уже устал мигать — и вообще устал и чувствовал себя идиотом.
— Из-за чего? — спросил он, повернувшись на голос. Торнтон хмыкнул.
— Из-за фингала под глазом Уотерса, разумеется. Он очень громко орёт, когда чует опасность.
— Он сказал, что никто не заступается за тесков, — мрачно сказал Гедимин, глядя на флиппер. Это устройство, по крайней мере, было осязаемым и понятным до последней детали…
— А ты добряк, — вздохнул Лю, хлопнув сармата по локтю. — Жаль, что теск. Механик, да? Тебя мы взяли бы. Хорошие механики наперечёт.
Гедимин скользнул взглядом по машинам в ангаре и кивнул.
— Я пойду, — сказал он. — Глупо вышло.
— Да нет, ты ещё из умных, — сказал владелец взломанного холодильника, отложив ветошь. — Я в драку сразу полез.