Проект «Геката» (СИ)

«Живы. Хорошо…» — Гедимин выбрал следующую литеру. «Кларк… Зольт Кларк. Мёртв…»
Читать было тяжело; сармат часто останавливался и отводил взгляд. Исангеру Гьолю повезло выжить; сейчас он был в Миане — видимо, на одной из сарматских баз, дрейфующих в открытом космосе. «И мне надо было…» — Гедимин отогнал бесполезную мысль и вернулся к списку. «Гварза… Бьорка убили… Йенью мёртв… Сайджин, наверное, тоже. Зря я не свернул Стивену шею ещё в «Гекате»…»
Он, ни на что не надеясь, подсветил одно из пропущенных имён — и, увидев зелёный значок, радостно вздрогнул. Кронион Гварза был жив.
«Хагав…» — Гедимин спустился до буквы «и». «Ихсан… Хильдир… нет данных. Интересно… а, вот ещё такие же. Их не нашли. Что это может означать? Мёртвы и неопознаны? Или…»
Он оборвал обнадёживающую мысль на полуслове. «Дальше. Надо найти всех. Хепри…»
Шекеш погибла, защищая заново отбитую сарматами базу на Ганимеде. Бомбардировщик Сета Хепри сбили над Бразилией. Мафдет и Сешат значились убитыми, но больше никаких данных не было. Гедимин ненадолго отвёл взгляд. В груди жгло.
— Что там? — Кенен, почуяв неладное, придвинулся к монитору. — Ты не спеши расстраиваться. Если кто-то отмечен как убитый, но подробностей нет, — через месяц он может всплыть как живой.
— Не врёшь? — спросил Гедимин, тяжело развернувшись к нему и едва не врезавшись плечом в экран. Кенен возмущённо фыркнул.
— Я бы не стал, Джед. Ладно, читай дальше. Я скажу Гансу, чтобы тебя не трогали.
Гуальтари пропал без вести. Гедимин вспомнил Ассархаддона, уверенно внесённого в списки мертвецов, и едва заметно ухмыльнулся. «Надеюсь, он их вытащил. Тех, кому повезло не стать адмиралом. Жаль, Кумалу не смог.»
Арторион погиб вместе с «Марой», но дальше сплошь пошли зелёные значки. Корсен, Мика, Торкват, Фьонн, даже Домициан, — они были живы и выбрались из Солнечной системы туда, где сарматам хватило ума не устраивать войн. Гедимин улыбнулся. «Может, им дали колонизировать Кагет? Мианийцам он вроде как не нужен. А если от ирренция убрать рабов и каторжников, может, он и взрываться перестанет…»
Он успел найти ещё Кайю и Дугала — оба выбрались в Миану — и склонить голову, прочитав о гибели Сайджина и Дьенеша. Масанг числился пропавшим без вести — в последний раз его видели на Альбиориксе. Дойдя до конца списка, Гедимин снова выбрал массив «Лиск» и спустился к букве «Л». «Линкен. Пропал без вести вместе с кораблём. Крейсера обычно не погибают незаметно…» — сармат прижал кулак к груди; нелепую надежду следовало бы выкинуть из головы, но Гедимин не хотел с ней расставаться. «Может, ушли в Вендану? Колонизировали что-нибудь ненужное. Построили клонарий…»
— Эй, Джед, — Кенен постучал по его наплечнику. — Наше время вышло.
Гедимин кивнул и, закрыв базу, поднялся на ноги. Конечно, он врезался головой в потолок; против ожидания, это не взбесило его — он еле заметил удар. Кенен схватил его за локоть и потащил к двери. Им обоим было неудобно идти «в сцепке», но Кенен не отпускал сармата, пока не спустился вместе с ним к дверям бара.
— Ну, как ты? — встревоженно спросил он, пытаясь поймать взгляд Гедимина. — Держись, Джед! Базу обновляют каждый день. Люди намерены найти нас всех. Если кто-то жив, о нём скоро напишут.
Гедимин не ответил. Подняв руку к шлему, он опустил на глаза тёмный щиток, — ему не хотелось ничьего сочувствия. «И всё оттого, что за двадцать три года никто не пристрелил одного Маркуса…» — он вспомнил предвоенный Ураниум-Сити и тяжело вздохнул. «Да хоть бы в «Гекате», когда крейсер испытывали… Ассархаддон не начал бы войну. Ah-hasu, как же в груди ноет…»
07 апреля 29 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
— Сегодня у нас особое блюдо, парни. Северянский «Скат»! — объявил Кенен по дороге на космодром и хихикнул в коммутатор. Гедимин озадаченно посмотрел на рабочих. Те, кто встретился с ним взглядом, пожали плечами. Было впечатление, что болтовню Кенена вообще никто не слушает и тем более над ней не задумывается. «Северянский «Скат»,» — повторил про себя Гедимин. «Как его так занесло?»
 
Присланный на конверсию «Скат» по сравнению с другими кораблями был почти нетронутым — броня местами деформировалась, но ни разу не была пробита, реактор износился, но мог ещё прослужить лет десять-пятнадцать, незначительные повреждения в системе управления можно было исправить за день. Гедимин, вместе с другими сарматами оставшийся на краю площадки, пока Кенен обсуждал детали с федералами из конверсионного надзора, с недоумением смотрел на «Скат». «Его пригнали, чтобы мы сняли оружие? Что, на Земле перебили всех ремонтников? Тут работы на два часа…»
— М-да, — сказал Кенен, вернувшись к рабочим; он выглядел крайне озадаченным. — Дело плохо, парни. Гедимин, идём. Ты должен увидеть это первым.
То, что Маккензи имел в виду, сармат разглядел, только подойдя к кораблю вплотную — и ему тут же захотелось отойти подальше. Он, коротким жестом попросив Кенена подождать, прошёл вдоль борта, растерянно покачал головой и повернулся к командиру.
— Зачем они заминировали оружие?
Кенен развёл руками.
— В ту войну это был австралийский «Скат». Потом по конверсии его передали Северу, а они переделали в межпланетный барк. Когда снова началось, его перехватили повстанцы и вооружили чем пришлось. Много мин нашёл?
— Сколько стволов, столько зарядов, — ответил Гедимин. — Зачем?!
— Повстанцы… — неопределённо пожал плечами Кенен. — Джед, всё это надо убрать. Я не могу послать парней на мины.
Гедимин хмыкнул.
— У тебя броня прочнее, — поспешно затараторил Маккензи. — И опыта больше. И…
— Ладно, — буркнул сармат. — Дай контейнер под взрывчатку.
Видимо, повстанцы, переделывающие барк в боевой корабль, понятия не имели о настоящем устройстве «Ската», — кинетические и бластерные сопла торчали из-под обшивки со всех сторон, без специальных опор, поддерживаемые внутренним каркасом корабля, и Гедимин, выкинув из головы все чертежи, методично обыскивал каждый квадратный метр обшивки. Найденное оружие он обводил широкой белой чертой и к разминированию не приступал, пока не нашёл все стволы. По большей части они были одиночными; единственную кинетическую турель установили в верхней части корабля, над реактором, и Гедимин, осмотрев вблизи прикрепленные к ней мины, помянул про себя размножение «макак». Предполагалось, что верхний заряд разрушит управляющие механизмы реактора и встряхнёт активную зону, сместив множество твэлов. «С этого надо начать,» — решил Гедимин, осторожно ощупывая обшивку и одним глазом посматривая на анализатор, просвечивающий броню корабля. «Вот первый сегмент. А это тросик…»
…Сработал только один заряд — ближе к вечеру, когда Гедимин устал и ненадолго отвлёкся. Он успел выдернуть самодельную мину из-под обшивки и швырнуть её в сторону; она взорвалась на лету, бросив сармату под ноги клок металла, скрученный в спираль. Гедимин подобрал его, покачал на ладони и спрятал под броню. «Отдам Иджесу. Сделает что-нибудь.»
Передав корабль притихшей бригаде, сармат отошёл на десяток метров, сел и сидел там несколько минут, с кривой ухмылкой глядя в одну точку. Руки слегка дрожали. Кенен подошёл к нему, постоял рядом и, похлопав его по плечу, направился к федералам. Через пару минут он вернулся к Гедимину и покашлял, напоминая о себе.
— Хватит на сегодня, Джед, — сказал он. — Иди в терминал. Помнишь дорогу к «Юйту»? Бегущий заяц над дверью…
— Смена ещё не кончилась, — качнул головой Гедимин. — Я пойду…
— Обойдутся без тебя, — отмахнулся Кенен. — Тут все согласны, что тебе надо отдохнуть. Выпей чего-нибудь. Скажешь Дэйву — всё на мой счёт.
Войдя в терминал, Гедимин пошёл было по указателю с бегущим зайцем, но вспомнил турель над стойкой и разговоры, смолкающие всякий раз при появлении сарматов, и свернул к выходу. «Надо осмотреть окрестности,» — решил он. «Я тут уже месяц, а до сих пор ничего не видел.»
У выхода стояли двое «копов» — точнее, космодромная охрана в жёлтых «Тилацинах». Гедимин двинулся было к ним с карточкой-«документом» в руке, но люди отмахнулись.