Проект «Геката» (СИ)

Она поймала взгляд сармата, ещё не определившегося, удивиться ему проявлению сочувствия или поморщиться «мартышечьим штучкам», знакомым по рассказам Линкена и какому-то мутному фильму.
— Эй, ты! Почему не хочешь идти? Вы же превосходящая раса, так? Что тебя тащат, как ведро с дерьмом?
«Мартышечьи штучки,» — окончательно определился Гедимин и досадливо сощурился. «А я-то подумал…»
— Развяжи мне ноги, — буркнул он. — Тогда пойду.
— А, вот оно что, — самка переглянулась с Робертом и сделала несколько шагов в сторону. Старик тоже отошёл; теперь оба стояли там, куда смотрел Гедимин, в паре метров от его пяток.
— Берт, сними проволоку, — попросила самка. — Не бойся, не сбежит.
Люди подались к переборкам, выставив вперёд копья. Гедимин пристально следил за человеком, распутывающим проволоку на его щиколотках. Через несколько минут колючий моток был аккуратно отложен в сторону, и кто-то из обитателей ближайшего отсека тут же его прибрал. Гедимин пошевелил пальцами, качнулся вбок, напрягая мышцы спины, и резко распрямился.
Он сам не знал, куда собрался со связанными руками и толпой «макак» вокруг, — но забыл о своём намерении практически мгновенно. Два разряда с двух сторон ударили ему под ноги — в точности между расставленными пальцами, не зацепив кожу, но слегка её опалив. Гедимин, изумлённо мигая, уставился на дымящиеся бластеры в руках старика и самки.
— Понятно? — спросил Роб, широко ухмыльнувшись. — Иди вперёд, теск. Дёрнешься — сдохнешь.
До капитанской рубки оставались считанные метры. Двое с бластерами шли за ним, вполголоса переговариваясь. Гедимин недолго вспоминал, где встречал такую меткость, — имя «Джон», при всей распространённости, уже навело его на догадку.
— Немезида? — спросил он, не оборачиваясь, когда впереди показался приоткрытый люк рубки Корсена. Двое с бластерами стояли на карауле.
— Смотри-ка, знает, — пробормотали сзади. — Хороший был корабль… Иди-иди, чего застрял?!
В рубке, как и в других отсеках, было людно. По углам лежали матрасы, на них — горы тряпья и покрытые язвами полускелеты. Кресло Корсена было придвинуто к голографической карте; её включили — в этот раз над столом повисло трёхмерное изображение всей Солнечной системы. «Ищут Кагет? Удачи в поисках…» — Гедимин не удержался от кривой усмешки.
— Как это по-вашему? Са теска? — человек, забравшийся с ногами в кресло Корсена, развернулся вместе с ним и изобразил нечто вроде приветственного жеста. Гедимин молча смотрел на него, угрюмо щурясь. «Джон Винстон. Жив, в здравом уме, угоняет корабли. Маркус, какой же ты кретин…»
— Ты мог бы проявить уважение к новому капитану, — укоризненно сказал Джон. Стоя на кресле Корсена, он был на полголовы выше Гедимина, и сармата это раздражало — но всё-таки меньше, чем то, что он видел на дальней стене рубки. Там стоял встроенный в нишу стапель; обычно Корсен держал там парадный скафандр, но сегодня и скафандр, и Корсен были в гостях у Нумусиа. На стапеле стояла кое-как закреплённая чёрная броня — спецодежда Гедимина. Её не разобрали и, насколько сармат мог видеть, почти не повредили, хотя часть пластин была сдвинута. «Знают устройство,» — отметил про себя Гедимин. «Кто им сказал?» Он посмотрел на сдвинутые пластины и передёрнулся от омерзения. «Сначала под нейтроны, потом в мею, потом — в дезинфектанты на неделю…»
— Не хочешь? Ну, твоё дело, — Джон сел. — Недоволен? А ведь мы обошлись с твоим кораблём куда лучше, чем ты с нашим. Кстати, спасибо, что заступился тогда. Честно, не ожидал.
Он изобразил неглубокий поклон со странным движением в районе головы. Гедимин мигнул.
— Джейдимайнас, — медленно, чуть ли не по буквам, проговорил Джон, глядя ему в глаза. — Еле запомнил. Тут, у капитана, твоё полное досье.
За спиной Гедимина что-то бормотал Роберт, удивлённый не меньше сармата; самка вполголоса его успокаивала. Люди по углам растерянно переглядывались, кто-то даже неуверенно опустил бластер.
— Гедимин, — медленно проговорил сармат, стараясь не мигать. — Читать научись, тупая макака. И карту выключи — не поможет.
 
Роберт, перестав бормотать, громко скрипнул зубами. Голос самки стал громче — кажется, пару секунд назад Гедимину едва не выстрелили в спину. Сармат ухмыльнулся.
— Карта — нет, — спокойно отозвался Джон. — А вот ты — да. Почему бы одному беглому преступнику не помочь другим?
Он указал пальцем на клеймо на щеке Гедимина. Сармат на секунду стиснул зубы. Такой же знак был выжжен на лбу самозваного капитана — похоже, за его клеймением тоже следил кто-то вроде Стивена.
— Я не преступник, — процедил Гедимин. — Не ровняй меня…
— Да? Ты честный пилот реактора? — Джон, не дослушав, рассмеялся ему в лицо. — А вот ваш адмирал Тохиль думает иначе. Тут, кроме всего прочего, есть его приказ. Приказ о твоей немедленной казни, если ты появишься на любой сарматской базе. Сколько ты проживёшь, когда этому капитану надоест бояться? Он сдаст тебя в лагерь или сам пристрелит? Как вы договорились, Гедимин?
«Приказ?» — сармат стиснул зубы. «Следовало ожидать.»
— Тохиль мёртв, — медленно проговорил он, глядя на человека с ненавистью.
— Да, я знаю, — отозвался тот. — Тут ещё два приказа — от Гнея Марци, его преемника, и от самого Маркуса. Последний — совсем свежий, недельной давности. Вы как раз заходили на Палиак, верно? Там ещё написано про казнь укрывателей… Твой Корсен — отчаянный храбрец. Девяносто девять из сотни уже пристрелили бы тебя и выслали Маркусу твою голову. А он удержался. Достойный офицер, жаль, что служит Маркусу…
«Неделю назад? Я ничего не знал…» — Гедимин выругался про себя, стараясь не шевелить губами. «Значит, Маркус ничего не забыл. Может, убиться об этих «макак»? Хоть сколько-то достойная смерть…»
Он перевёл оценивающий взгляд на солдат Джона, но мелкорослый капитан перехватил его и снова уставился сармату в глаза.
— Вот так-то, Гедимин. Сдавайся. Останешься в живых, вернёшься на Землю. Маркуса пристрелят через неделю-две, не позже. Война проиграна, теск. Помоги нам, и мы поможем тебе пережить поражение.
Слышать сочувствие в его голосе было ещё неприятнее, чем видеть, как он трогает карту Корсена. Сквозь гул крови в ушах Гедимин едва расслышал собственные слова:
— Чего ты хочешь?
Джон улыбнулся.
— Вернуться, теск, — он протянул руку и поймал на ладонь трёхмерное изображение Земли. — Я не знаю, где мы сейчас, и как вы сюда попадаете, — но в лоциях сказано что-то про реактор, и ты лучше меня знаешь, о чём речь. Запусти реактор и вытащи нас на Землю. И ещё…
Он улыбнулся шире.
— Мне очень хочется забрать крейсер себе. Это лучший корабль из тех, что я видел. Обещаю покрасить его в цвета «Немезиды», чтобы не вводить никого в заблуждение. Научи управлять реактором. Человечество будет тебе благодарно.
Гедимин, задумавшийся было о выполнении его первой просьбы, снова стиснул зубы. Если бы не связанные руки, он бросился бы на человека, не обращая внимания ни на копья, ни на бластеры. «Это мой реактор. Мой флот. Ни одна паршивая макака…»
Шипы, проткнув комбинезон, врезались в напряжённые мышцы. Сармат вздрогнул. Красная пелена перед глазами развеялась. «Тихо, атомщик. Так ты просто сдохнешь. Скажи, что согласен. Доберись до реактора. Взорви «Бет». Забери с собой их всех. Давай…»
— Хорошо, — медленно, по слогам, проговорил Гедимин. — Я научу. Освободи меня и верни скафандр.
Наступила тишина. Люди настороженно переглядывались. Джон медлил, задумчиво смотрел на Гедимина и странно шевелил губами. «Поторопился,» — подумал сармат, досадливо щурясь. «Не поверили. Ну, их дело. Сдохнут без моей помощи.»
Он прислушался к отдалённому гулу антигравов. Они исправно работали, но энергией их снабжали только ЛИЭГи — а этого едва хватало на поддержание искусственной гравитации внутри корабля. «Если мы ещё в системе Гермеса,» — прикинул про себя Гедимин, — «нас тащит к ближайшему массивному объекту. Видимо, к звезде. Хотя… это неважно. Здесь кислорода на две недели.»