Проект «Геката» (СИ)

Реакторщик закивал, протягивая Гедимину руку.
— Мы с Корсеном только перед вылетом узнали, что вы здесь. Комендант Элджер…
— Фьонн, хватит болтать, — капитан нетерпеливо махнул рукой. — Гедимин Кет? Был реакторщиком на «Фениксе»?
— Корсен, я же рассказывал, — недовольно сказал Фьонн. — Он был…
— Не тебя спросили, — Корсен слегка надавил на его плечо, и реакторщик замолчал. — Фьонну нужен толковый сменщик. Наш пилот-лучевик погиб, Фьонн заменил бы его, но некого посадить к реактору. Не экипаж, а трусливые мартышки!
Гедимин мигнул.
— Ты собирался дать реактор… матросам? Ты в своём уме? На первом же Прожиге…
Фьонн едва заметно вздрогнул. Сарматы переглянулись, и Корсен крепко взял Гедимина за плечо.
— Умеешь вести Прожиг? Мы тебя забираем. Всё равно, кому ты там пособник. Эй, ты, hasukemu! Скажи своим — этого забрал майор Корсен.
…В посёлке охраны всё же была душевая — и целый час Гедимин был там один и не вылезал из мыльной воды. Он оттирал кожу от въевшейся пыли с таким остервенением, что она из серой стала багровой, — впрочем, ненадолго, до прохладного душа, смывшего и грязь, и отвращение. Отряхнув от воды отстиранный комбинезон, сармат надел его, подтянулся на выступе под потолком, разминая мышцы, довольно хмыкнул и вышел на улицу. Майор Корсен ждал его там, периодически поглядывая на разгружаемый склад. Одинокий погрузчик, закончив первый рейс, возвращался к бараку; по всему выходило, что работы затянутся не на один день.
— Я завёл бы второй погрузчик, — сказал Гедимин, издалека заглянув под пластины вскрытого корпуса и обнаружив, что повреждения меньше, чем он ожидал. — Дай мне инструменты. Если нет ремонтной перчатки…
Корсен странно булькнул.
— Это потом, — сказал он, крепко взяв Гедимина за плечо. — Сейчас — на корабль. Фьонн сидит над реактором и трясётся, никак не могу выгнать. Уйми его, тебя он, кажется, послушает.
…Подойдя к реакторному отсеку, Гедимин с удивлением понял, что дрожит от радостного предвкушения. Прошло пять дней с тех пор, как он встал из-за пульта управления реакторами «Феникса»; сейчас ему казалось, что прошла вечность. «Опять реакторы,» — он едва заметно усмехнулся, глядя на закрытый шлюз со странной нежностью. «Не думал, что снова их увижу.»
Фьонн ждал его в шлюзовой камере, по щиколотку в растворе меи. Увидев Гедимина, он радостно ухмыльнулся и кивнул на стапель, с трудом размещённый в тесной камере. Там висела вскрытая броня — скафандр реакторщика, и Гедимин, присмотревшись, изумлённо замигал и вполголоса помянул уран и торий.
— Мой скафандр? — он вжался спиной в броню, привычным жестом смыкая пластины от горла до щиколоток. «Лучевое крыло убрали,» — с досадой отметил он. «А инструменты на месте.»
— Где вы его взяли?
— У коменданта Элджера, — ответил Фьонн, дожидающийся Гедимина у входа в отсек. — Он сказал, что вы на рудниках. Мы с Корсеном вылетели на день раньше — боялись, что вас уже нет в живых.
Гедимин смотрел на него, пытаясь вспомнить, в какой из его групп был этот курсант. Имя звучало незнакомо.
— Ты у меня учился? — неуверенно спросил он, выходя в реакторный отсек. — На «Гекате»?
Фьонн мигнул.
— Я только слышал про «Гекату». Здесь работал Миндже Юнь. Он рассказывал о вас.
— Миндже? Его я помню, — кивнул Гедимин, подавив облегчённый вздох — его память всё-таки не подвела его, и разум не пострадал ни от избиений, ни от бессмысленного сидения в колодках. — Ты учился у него? Где он сейчас, почему сделали замену?
Фьонн опустил взгляд.
— Он показал мне, что и как, и ушёл в лучевые пилоты. А в февральском рейде нас перехватили у Сатурна. Теперь я тут за двоих. Слишком трудно для меня.
Гедимин молча положил руку ему на плечо.
…Реактор был исправен. Это радовало — после предисловий Фьонна Гедимин не рассчитывал и на это. Пробный запуск прошёл удовлетворительно; два расстабилизированных твэла показали себя сразу же, и сармат вытащил их и засунул в контейнеры. Фьонн смотрел на его перемещения по активной зоне выпученными глазами, не двигаясь с места, и иногда отворачивался.
 
— Чего боишься? — Гедимин, увлечённый работой, заметил его состояние не сразу, а заметив, сильно удивился. — Реактор в порядке. Я ждал худшего. На базе заменим твэлы. Краевые сборки нетронуты, центральным топлива хватит.
Фьонн неуверенно кивнул, покосился на стену, на которой висели контейнеры с твэлами, и поёжился.
— Миндже говорил, что вы держите всё это в руках… как будто так и нужно. Я… — он посмотрел на приоткрытый спуск в активную зону и нервно сглотнул. — Я бы под расстрелом туда не пошёл.
Гедимин мигнул.
— В твоём скафандре это безопасно, — он тронул плечо Фьонна, проверяя подгонку пластин, и с удивлением обнаружил, что она сделана по всем правилам — брешей для излучения не оставалось, и бояться было совершенно нечего. — Даже если твэл «хлопнет»…
Зрачки Фьонна расширились до краёв радужки, и сармат понял, что пора заткнуться.
— Реактор пусть работает, — он плотно закрыл люк и проверил герметичность. — Пойдём посмотрим на «лучевое крыло». Наверное, там всё исправно, но проверить не мешает.
«Тут весь корабль не мешает проверить,» — думал он, проходя между отсеками и отмечая мелкие неисправности. «Ассархаддон за такое расстреливал. Мать моя колба! А я думал, все корабли вылизаны, как наш «Феникс». Откуда эта летающая свалка?!»
В отсеке управления они наткнулись на Корсена. Увидев Гедимина, он оживился и подошёл вплотную.
— Ну что? — спросил он, не скрывая тревоги.
— Заменим на базе два твэла, — ответил Гедимин. — А так всё исправно. Фьонн хорошо за ним следил. Только одно…
Он прикоснулся к шлему.
— Тут нет коммутатора. Можешь мне его вернуть?
Кроме коммутатора, бесследно исчезли все украшения, и даже полоски на плечах были тщательно закрашены. «Стивен,» — поморщился Гедимин. «Надеялся, что я подохну? Интересно, кого он взял на замену. Судя по всему, реакторщиков во флоте немного.»
— Само собой, — отозвался Корсен. — Можешь хоть сейчас отдать шлем техникам, они поставят коммутатор. Фьонн сегодня переедет в отсек управления, освободит тебе место. Обустраивайся в реакторном. Только одна проблема…
Он едва заметно поморщился.
— Приговор-то действует. Ты по-прежнему заключённый и по всем документам остаёшься в кагетском лагере. Я выясню, как это исправить, но пока будь осторожен. Здесь можешь ходить по всему кораблю, но далеко от него не отходи. А на базу тебе вообще нельзя.
Гедимин кивнул.
— Понятно. Спасибо, что вытащил из лагеря, — он притронулся к почерневшим рубцам на щеке и недобро сощурился. — Мы здесь надолго?
— Дней на пять, если не починят погрузчик, — ответил Корсен. — Как раз успеешь освоиться.
…Фьонн звал его на ночь в отсек управления, но Гедимин отказался и устроился в реакторном, постелив на полу матрас. Перед отбоем он опустил управляющие стержни, решив с утра провести ещё один испытательный пуск.
«Новый корабль,» — он посмотрел из-под приопущенных век на мерцающие мониторы и усмехнулся. «Меньше старого, но тоже сойдёт. Надо выяснить, что у них с Прожигом. Линзы выглядят так, будто их год не двигали.»
11 мая 31 года. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник — галактика Вендана
— Atza teru! Tza tatzqa atta’anu!
Услышав знакомые слова, Гедимин радостно усмехнулся и развернулся к мониторам.
— Saterke! Zaatiikka, — ответил он, запуская реактор. Установка была всего одна, как полагалось по проекту «Бета», малого, однореакторного крейсера; но Гедимин по привычке иногда начинал искать вторую и удивлялся, не найдя её.
Окись ирренция, жёлтый кек, концентрат серебра и редкоземельных металлов, — весь груз был размещён в трюмах «Бета». Гедимин лично проверил, как принайтованы контейнеры, и много ли повреждений. За трюмы и условия хранения в них отвечал Корсен; к нему претензий у ремонтника не было, но сами ёмкости приносили из лагеря, и многие из них давно пора было утилизировать. Сармат распорядился накрыть всё дополнительным слоем защитного поля и понадеялся, что дальше корабля концентрат не утечёт.