Проект «Геката» (СИ)
— Ну, как ты? — раздался в наушниках шёпот Хольгера. Гедимин не шевельнулся. Он так и лежал, как лёг с вечера — в скафандре, даже не сняв шлем, и, видимо, Хольгер сделал так же.
— Ничего, — прошептал он, досадливо щурясь. — Без ирренция можно не рыпаться. Ты что-нибудь нашёл?
— Ни грамма, — тихо ответил Хольгер.
Ирренция не было — после случайной вылазки в заминированный отсек у сарматов изъяли и «лучевое крыло», и ключевые части ремонтных перчаток, и новые топливные элементы передатчиков.
— Что думаешь? — спросил Гедимин, прислушиваясь к гулкой пустоте внутри черепа. Всё происходящее было бесконечно нелепым — и он не знал, что с этим делать.
— Ничего, — ответил Хольгер. — Видимо, я плохой учёный.
«Шестеро охранников,» — думал Гедимин, закрывая глаза. «Тяжёлые экзоскелеты. Шансов нет, но надо попробовать. Если бы скоординироваться с Хольгером…»
В отсеке зажёгся свет.
— Подъём! — крикнул охранник, открывая дверь. — Одевайтесь и выходите. Приказ Ассархаддона.
«В два ночи?» — сармат нехотя поднялся на ноги. Надевать ему было нечего — всё и так было на нём.
— Ну чего? — спросил он, сердито щурясь, когда вышел в пустой коридор. Рядом с ним остановился растерянный Хольгер. Охранники сомкнули вокруг них кольцо, командир жестом приказал идти за ним.
Шли быстро; пустой грузовой вагон уже ждал у платформы. Он летел по прямой, никуда не сворачивая и ни разу не останавливаясь на подъём или спуск. Гедимин с досадой покосился на передатчик — карта пропала вместе с топливным элементом, но было чёткое ощущение, что транспортные туннели со вчерашнего дня изменились.
— На выход, — подтолкнул его в спину охранник. Вагон остановился. Снаружи было темно; фонари охраны высветили знакомые коридоры, очертания смотровых галерей над широким туннелем со следами рельс.
— «Сампо», — прошептал Хольгер, глядя на распахнутый проём, в который ещё недавно проезжали грузовые глайдеры. Сейчас зал был пуст, только в центре, между ограничивающих дуг, слегка светился открытый портал. На той стороне тоже была ночь; зажгли красные огни, и Гедимин видел только их — два ряда фонарей вдоль взлётной полосы, упирающейся в такой же мерцающий проём.
— Шестнадцать попыток побега, — медленно проговорил Ассархаддон, выходя навстречу. Он остановился рядом с весьма потрёпанным глайдером. На его бортах виднелись какие-то каракули. Боковой люк был открыт.
— Я неправильно понял вас, не так ли? — куратор посмотрел Гедимину в глаза и усмехнулся. — Вы хотите умереть… так, как хотите вы? По своей воле и по своему выбору… Ну что ж, вполне понятное желание. Заходите. Садитесь на пол — мест не осталось.
Охранники вошли в переполненный глайдер вслед за ними, и вскоре тесно стало даже на полу. Гедимин втиснулся в проход, придерживая Хольгера за плечо, и вцепился когтями в палубу. Один из охранников поднялся на ноги, сбросив с себя экзоскелет; все, кроме Гедимина и Хольгера, ожидали этого и поймали падающий механизм, затолкав его частично под сидения.
— Zaaateske! — Ассархаддон повернулся к охраннику, оставшемуся в одном сером комбинезоне, и вскинул руку. Все, кто был в глайдере, повторили его жест.
— Zaa, — ровным голосом ответил он, принимая из рук Ассархаддона небольшой браслет и надевая его на запястье. Гедимин следил за ним, пока он не вышел из глайдера; иллюминаторов не было — маскировочный корпус закрыл их.
Люк захлопнулся. Глайдер мягко качнулся — и взлетел с места. Гедимин только почувствовал, как ему надавило на уши — в первый раз на взлёте и ровно три секунды спустя — на посадке.
— Гедимин Кет и Хольгер Арктус, — Ассархаддон снова повернулся к ним; его глаза были закрыты тёмным щитком. — Выходите. Через час придёт сигнал распределения. Знаете, чем себя занять?
— Где мы? — спросил Гедимин, перелезая через экзоскелет, загородивший проход, и едва не падая. Хольгер прошёл легче — он уже стоял в проёме и нетерпеливо смотрел на ремонтника.
— «Мара», — ответил Ассархаддон, протягивая сармату небольшой, но тяжёлый контейнер. — Забирайте. С ремонтом справитесь.
Гедимин отдал контейнер Хольгеру, жестом выпроводил его из глайдера и остановился в проёме. Ассархаддон снова повернулся к нему.
— «Геката» взорвана? — спросил сармат.
— Ровно пять секунд назад, — куратор — теперь уже бывший — покосился на передатчик. — Вы привыкнете, Гедимин. Это и мне давалось нелегко. Первые шесть раз. Zaaseateske!
Что-то мягко толкнуло его в грудь, и он невольно шагнул назад. Защитное поле растаяло, но глайдер уже закрылся — и резким рывком вырвался обратно в шлюз. Гедимин остался на знакомой узкой галерее, под потолком, давящим на макушку. Хольгер стоял рядом с ним, прижимая к груди контейнер.
— Zaaseateske… — прошептал Гедимин и криво усмехнулся. — Вот не думал, что буду жалеть… Ладно. Пойдём в реакторный отсек. Там хотя бы светло. Что в контейнере?
— «Седжены», перчатки, передатчики, — равнодушно перечислил Хольгер. — Все наши запчасти. Идём, атомщик. Надо починиться.
Никто из сарматов, снующих по коридорам «Мары», не обратил на них внимания более чем на секунду — пока громоздкие и рослые «атомщики» пытались уступить дорогу. Гедимин старался не царапать шлем о выступы на потолке, Хольгеру приходилось легче, но и он неприязненно щурился на узкие проёмы.
— Как ты тут жил, атомщик? — тихо спросил он, когда выбрался из лабиринта базы в прямой туннель, ведущий к реакторам. С тех пор, как Гедимин ушёл отсюда, в стенах прибавилось дверей с яркими предупреждающими знаками, — там достроили пару кассетных цехов.
— Тесно. Холодно. Темно, — отозвался ремонтник, глядя на светодиоды над новыми дверьми. — Вот это появилось недавно.
Он думал, что на шлюз реакторного отсека поставят какой-нибудь пароль, но люк открылся легко. Гедимин вдохнул знакомый запах меи и слегка улыбнулся. «Может, и правда привыкну. Шесть раз? Для меня этот — четвёртый. Ещё два осталось.»
— Ну чего… — начал, глубоко вдохнув, Альваро, разворачиваясь от мониторов — и замер на месте с открытым ртом. Гедимин растерянно мигнул.
— Мы ненадолго, — сказал Хольгер, устраиваясь у стены и открывая контейнер с запчастями. — Гедимин, помоги…
Когда ремонтные перчатки были починены, и сарматы вернули топливные элементы в передатчики и перешли к сборке «лучевых крыльев», из соседних отсеков подтянулись филки — сначала операторы синтезирующих реакторов, потом кто-то сходил в кассетный цех.
— «Геката» взорвана, — коротко отвечал Хольгер на сбивчивые вопросы. — А мы — нет. Сам удивляюсь, Альваро. Ты Константина не встречал?
Филк покачал головой.
— Он на «Шамане». А вас где оставят?
Гедимин покосился на передатчик. Распределение задерживалось — уже на полтора часа. «Ожидаемо,» — подумал сармат. «Ассархаддон здесь не куратор.»
Передатчик мигнул и тихо загудел.
— «Левое крыло, док пятнадцать, «Феникс». Кочегар, под командование Стивена Марци», — прочитал Гедимин вслух и ошеломлённо мигнул. — Мать моя пробирка…
— «Правое крыло, док двадцать три, «Феникс». Кочегар, под командование Винфреда Марци», — прочитал своё назначение Хольгер. — Не знаю, кто это, но… Атомщик, может, нам поменяться? Тебе как-то уж совсем не повезло.
— Какие тут обмены, — пробормотал сармат, глядя на значок рядом с назначением — «приказ, обязательно к исполнению». — Ну что, идём?
Они ненадолго остановились в широком туннеле, идущем вдоль доков; Хольгер крепко сжал руку Гедимина и посмотрел направо.
— В самом конце, — сказал он. — Как и ты.
— Встретимся в столовой, — сказал Гедимин. — Тут дают горячее питьё.
— Приятно слышать, — отозвался Хольгер. — Значит, вечером встретимся. Осторожнее там, ладно? Драться с капитаном — не к добру.
Гедимин ухмыльнулся.
— Интересно, мне выдадут бластер?.. Ладно, идём. Tzaseatesqa!
Стивена он не боялся, и всё же ему было не по себе, когда он — снова один — шёл по незнакомому коридору. Корабли стояли в доках — видимо, сегодня учений не было; пятнадцатый док замыкал дугу — после него ещё ничего не построили.