Проект «Геката» (СИ)
— Что там было? Почему так задержался? — встревоженно спросил Хольгер, встретив его в туннеле, ведущем наружу — уже без крышки, которую сармат закинул на погрузчик.
— Ничего. Смотрел на Юпитер, — буркнул Гедимин, досадливо щурясь.
— И устанавливал связь с Лос-Аламосом, — дополнил его объяснения Ассархаддон, выйдя из-за поворота. — За пять лет я так и не объяснил вам, что этого делать не стоит. Что ж, моя оплошность, а самого себя мне расстреливать не с руки. Сегодня все останутся живы. Но… Гедимин, вы ничего не хотите мне сказать?
Сармат растерянно мигнул.
— Ничего? — переспросил Ассархаддон, выждав полминуты. — Ну, допустим. Как зовут учёного, который вам настолько дорог? Герберт Эдриан Конар?
— Не трогай Конара! — рявкнул Гедимин, подобравшись для прыжка. Что-то шевельнулось с двух сторон от него. Ассархаддон качнул головой, и двое охранников остановились — ещё не вывернув Гедимину руки, но уже придерживая его за плечи.
— Вы плохо думаете обо мне, — сказал куратор. — У меня были свои планы на Лос-Аламос, и они не состояли в сбрасывании на него астероида. Но если вам так надо, я отдам вам этого Конара. Вы получите его живым и в здравом уме. Дальше поступайте на ваше усмотрение.
Гедимин отодвинул от себя охранников. Бросаться он больше ни на кого не хотел. В голове неприятно гудело.
— Он плюнет мне в лицо, — тихо сказал он, глядя сквозь Ассархаддона. Тот пожал плечами.
— Я пообещал отдать его вам. Насколько крепко вы друг друга обнимете, я гарантировать не могу. Работа с «Квазарами» закончена?
Он посмотрел на Хольгера. Побледневший сармат быстро закивал.
— Отлично, — куратор отметил что-то на трёхмерной карте и жестом позвал к себе одного из сарматов, дожидающихся его на развилке. Хольгер взял Гедимина за руку и потащил вниз, к переходу на транспортную ветку. Сармат не сопротивлялся. Он думал, не снять ли респиратор, — очень давно ему не было так тошно.
14 мая 33 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Контейнер с выгруженными ирренциевыми цилиндрами медленно ехал по транспортной галерее. Гедимин шёл рядом с ним по смотровой и глядел вниз. Все защитные поля с оборудования были сняты, экраны сдвинуты, и весь зал, от стены до стены, был залит трёхсантиметровым слоем меи. Густое вещество местами потемнело до черноты, и Гедимину было не по себе. «Как после взрыва,» — подумал он, посмотрев на вскрытый операторский отсек, и невольно поёжился.
— Всё на сегодня? — полуутвердительно спросил Хольгер, закрепив контейнер на борту погрузчика и установив поверх него защитное поле. Сарматы-сопровождающие ушли к транспортному туннелю, Хольгер покосился на ближайший люк Вертикали. Жилой блок был рядом — всего на уровень выше.
Гедимин кивнул.
— Тут — всё, рудный цех просили не трогать… Пакгауз?
— Там обошлись без нас, — Хольгер щёлкнул пальцем по закрытому передатчику. — Из оборудования там одни стеллажи и гермоворота. Выходит, у нас два свободных часа. Куда?
Гедимин посмотрел на люки транспортного туннеля.
— В экзотариум. В последний раз.
…Почти все отсеки были пусты, двери сняты, вольеры разобраны и вывезены. Гедимин, проходя по смотровым галереям, видел отверстия в полу — остатки трубопроводов. Обозначения со стен убрали, но сармат помнил и так — здесь был отсек венерианской фауны, а здесь — вольер с гигантскими морскими червями Энцелада…
— С оборудованием всё понятно, — вполголоса рассуждал Хольгер, глядя на опустевшие помещения. — Верфи будут работать, топливо понадобится, «Квазары» выроют заново на каком-нибудь силикатном спутнике. Но куда повезли экзотариум? Не думаю, что на базе космофлота, которую ты описывал, можно разводить животных…
— Ассархаддон найдёт, где их пристроить, — отозвался Гедимин, с надеждой глядя на закрытые ворота ириенского отсека. — Он долго их собирал и так просто не выкинет.
Вольер с малой фауной был пуст, наполовину разобран и залит меей. На месте остались только Зелёные Пожиратели. Им насыпали горку радиоактивных обломков, и они увлечённо грызли рыхлый облучённый металл. Некоторые из них были крупнее, другие — мельче, — больше новое поколение «червяков» от старого не отличалось ничем. Хольгер попробовал было спорить, но пересчитал усики и нехотя кивнул.
— Я бы взял одного на «Мару», — сказал Гедимин. — Рядом с реакторами тепло. Он бы находил утечки…
— И делился флонием, — усмехнулся Хольгер. — Сколько инъекций ты получил, пока строил реактор?
— Четыре, — буркнул сармат. — И три из них — не по делу. А верно… Этих червяков должны забрать на базу флота. Как-то надо будет добывать флоний…
В наушниках раздался тяжёлый вздох.
— Как-то. Хорошее определение, Гедимин, — сказал Ассархаддон. — Мне предстоит как-то обустроить этих животных на планете Сао. Она очень похожа на так понравившуюся вам Фебу, только меньше и дальше от Солнца. Я подумаю над вашей идеей насчёт реакторов.
— Феба больше и ближе к Солнцу, — сказал Гедимин. — Вези их туда. Там стоит флот, и будет гора нестабильных стержней и облучённых конструкций.
Куратор усмехнулся.
— Командир фебианской базы — Арторион, отличный химик, но совершенно не биолог. Оставить животных на его попечение я не рискну. Так же, как и переселиться на Фебу. Сожалею, Гедимин, но с заведением домашнего питомца вам придётся подождать до конца войны.
Гедимин удивлённо мигнул.
— А потом что — можно будет?
— Если у вас ещё останется такое желание, — бесстрастно ответил Ассархаддон. — Если популяция на Сао доживёт до конца войны, я выделю вам несколько особей. Интересно будет обмениваться наблюдениями.
Они вышли из отсека; Гедимин напоследок оглянулся — Зелёные Пожиратели всё так же поедали облучённый металл, не обращая ни на что внимания.
— Обмениваться наблюдениями… — пробормотал Хольгер. — Никогда не понимал, шутит он или всерьёз.
27 мая 33 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки» — кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Девять грузовых вагонов, сцепленных вместе, ехали от опустевшего цеха переработки руды к станции «Сампо»; состав шёл медленно, подолгу застревая у подъёмников, — его разбирали на части и наверху собирали снова. Гедимин и Хольгер заняли место в последнем вагоне. Их прижало к стене контейнерами, и Гедимин старался глубоко не вдыхать, чтобы не застрять в узком проходе. Те, кто сопровождал груз, расположились у люка — там было относительно свободно. Гедимин мог бы не ехать, но на опустевшей базе заняться было решительно нечем.
Экзотариум давно вывезли; там, где он находился, теперь желтел одинокий куб какого-то отсека. И «Геката», и «Койольшауки» сжались до предела, оставив от себя два зелёных сгустка — верфи и цеховые помещения вокруг них — и россыпь кубиков, подсвеченных жёлтым. Даже жилые блоки ужались; Гедимин и Хольгер, оставив свои отсеки, переселились ближе к столовой, в которую по вечерам приходило едва ли три сотни сарматов. На полигоны давно никто не выезжал, и шлюзы исчезли с карты, будто их не было.
— Последние корабли, — нарушил молчание Хольгер на очередном перегоне между подъёмниками. Кажется, транспортные туннели тоже разбирали и вывозили, — в последние дни вагоны ходили по весьма замысловатым маршрутам.
— Что? — не сразу понял Гедимин.
— «Феникс» и «Бет» на Крейсерной Верфи, — пояснил химик. — Тридцать первого спустят со стапелей. Тогда начнётся вывоз верфей. Им проще — портал под боком.
— Пять с половиной лет, — пробормотал Гедимин, приложив ладонь к ближайшему контейнеру. Хольгер, дотянувшись, погладил сармата по плечу.
— Ты построил свой реактор. Мало кто может похвастаться подобным.
— И сделал кучу отличных бомб, — горько усмехнулся ремонтник.
Вагон остановился.
— Эй! — кто-то из сопровождающих заглянул в просвет между контейнерами. — Вы там живые? Помогите с разгрузкой!