Проект «Геката» (СИ)
«Что здесь было?» — сармат, забывшись, резко двинулся к обломкам — и остановился, зашипев от боли. Теперь, когда ротор не мешал, он видел небольшой кратер в паре десятков метров от бывшего купола, трещины, расходящиеся от него, и одну из них, прошедшую прямо под реактором. Сейчас в ней что-то бурлило, излучая зелёный свет; над местом аварии поднимался пар.
Сверху, накрыв и остатки купола, и самого сармата, упало защитное поле. Над ним промелькнул зеркальный корпус незнакомого глайдера. По ту сторону поля стояли двое охранников, пытаясь его вскрыть; третий держался поодаль и крутил головой. Гедимин усмехнулся. «Позвали помощь. Уже неплохо.»
Защитное поле на долю секунды разошлось, пропустив одного из охранников. Сармат, прижимая локоть к ноющим рёбрам, шагнул к нему.
— Не наступай на ирренций, — прошептал он в отказавший коммутатор и обмяк, навалившись всей тяжестью на плечи экзоскелетчика. Несколько секунд спустя Гедимина уже несли, придерживая с двух сторон, а защитное поле осталось позади. Оно ярко горело зеленью, освещая каменистую равнину. «Красиво,» — подумал сармат, криво усмехнулся и закрыл глаза. «Не надо было трогать мой реактор. И автоматику в него пихать — не надо было.»
17 июля 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Опять?! — Гедимин нехотя лёг на живот, подставляя многострадальную спину. В медотсеке «Гекаты» пункции брали почти безболезненно и очень быстро, но эта процедура сармату всё равно не нравилась, и он это не скрывал.
— Последний раз, — пообещал медик, сбрызгивая повреждённое место анестетиком. — Хорошие результаты, физик. Ты успешно переварил последствия трёх переломов, ожог носоглотки, небольшое кровоизлияние в левом лёгком и кубик флония.
Гедимин мигнул.
— А флоний зачем? — он покосился на подозрительно ноющее запястье. Повреждений там было меньше всего — по крайней мере, после взрыва — но болело до сих пор.
— От последствий облучения, — ответил медик. — Ассархаддон дал разрешение. Давно хотели проверить, как он на тебя подействует. Больно? Ничего, через пару дней пройдёт. Ещё воды?
Жажда не давала Гедимину покоя с тех пор, как его вынули из капсулы, где воду в кровь накачивали автоматически. Он осушил ещё одну мерную флягу, вернул её медику, что-то занёсшему в наручный смарт, и пощупал ноющее запястье.
— Это из-за флония?
— Жажда или боль? — уточнил медик. — Ну да, инъекция не из приятных. Был бы ты необлучённым, вообще бы помер.
Сидеть в медотсеке его больше не заставляли — можно было выходить, но проку от этого было немного — считыватели не пускали сармата в транспортный туннель. Часть отсеков была для него открыта, но ничего интересного, кроме недовольных медиков, там обычно не было, и Гедимин проводил время, бесцельно слоняясь по коридорам и дорабатывая в уме конструкцию прожигателя. Скафандр у него временно забрали — вместе с передатчиком, обугленными остатками ежедневника и данными о причинах аварии. Хольгер выходил на связь через медиков, но в отсек его не допускали — и тем более не получил допуска Линкен, уже отличившийся попыткой взорвать двери.
«А из флония не получится оружия,» — думал Гедимин, в очередной раз выйдя на пустую станцию и устроившись на брошенном контейнере. «Достаточно немного облучиться, и не отравишься.»
— А, вот вы где, — раздался над его плечом негромкий голос Ассархаддона. — Вы далеко ушли. Завтра-послезавтра, по решению медиков, вас выпустят отсюда. Можете не беспокоиться — все детали вашей энергоустановки уже изготовлены, купола в кратере Кей восстановлены.
— Быстро, — не без удивления заметил Гедимин. — А дезактивация?
— Продолжается, — ответил куратор, располагаясь на контейнере. Ящик заскрипел, но выдержал.
— Купола перенесли на три километра южнее. Инженерный блок просит разрешения приступить к постройке энергоустановки. Дать им такое разрешение?
Гедимин, на секунду задумавшись, качнул головой.
— Я лучше сам присмотрю. А то… — не договорив, он махнул рукой.
Охранники Ассархаддона рассеялись по платформе; поблизости остались двое — один следил за ближайшим коридором, другой — за люками транспортного туннеля. Ни Стивена, ни Васко, ни Конрада поблизости не было, — кажется, кого-то из них Гедимин видел у медотсека, но за ним охранник не увязался. «Нарушают приказ,» — отметил про себя сармат и невольно усмехнулся.
— Кумала интересовался, как вы сумели расплавить ипроновый слой, — нарушил молчание Ассархаддон. — Теперь он внесёт некоторые изменения в конструкцию. Он сейчас разрабатывает спецодежду для будущих… кочегаров на наших крейсерах. Реакторы типа «Феникс», как выяснилось, крайне взрывоопасны.
Гедимин недовольно сощурился — пусть даже последняя фраза была чистой правдой, признавать это сармат не любил.
— Я их доработаю, — угрюмо пообещал он. — Всё было в порядке, пока Исгельт со своим Прожигом…
Ассархаддон остановил его, осторожно прикоснувшись к плечу.
— Мне снова пришло интересное сообщение от вашей охраны. Не хотите прочесть?
Гедимин мигнул. На повёрнутом к нему голографическом экране мелькнул длинный список с однообразными строчками: «Неблагонадёжность», «Непосещение политинформации», «Саботаж»… Ассархаддон выбрал последнюю и развернул письмо на весь экран. Гедимин начал читать, ошарашенно мигнул, встряхнул головой, отгоняя галлюцинации, снова мигнул и выдохнул:
— Sahasu!
— Постарайтесь дать пояснения, — спокойно сказал Ассархаддон. — Вот к этому моменту: «готовя подрыв реактора, предупредил о диверсии, однако не дал возможности её предотвратить, отослав отряд на большое расстояние».
— Стивен — идиот, — мрачно сказал Гедимин. — Что тут ещё пояснять?!
— И всё же — постарайтесь, — доброжелательно улыбнулся куратор. — Мне приходится работать со всеми, не делая исключений для… ставленников Маркуса. Маркус получил копию, и мне нужно что-то ему ответить.
— Мы проверяли автоматическое управление, — сказал Гедимин. — Я в нём сомневался. И предупредил охрану, чтобы отошла подальше и оттуда, если что, звала на помощь. Они так и сделали. Я не думал, что Стивен… Откуда он взял этот бред?!
— Понятно… — Ассархаддон быстро сделал пометки и закрыл сообщение. На экран снова выпал длинный список, но в этот раз Гедимин успел его рассмотреть — это была подборка сообщений с одним и тем же отправителем.
— Стой! — он протянул руку к голограмме, но она уже погасла — Ассархаддон отключил передатчик. — Это всё Стивен пишет?! Понятно, почему ему работать некогда…
Куратор еле слышно хмыкнул.
— Вы правильно поняли, Гедимин. Стивен Марци старательно выполняет приказ. Координатор очень им доволен.
— Ему тоже заняться нечем? — сармат брезгливо поморщился. — Что он там пишет про саботаж, макака драная? Я никогда…
— Я не сомневаюсь, — перебил его Ассархаддон. — Будьте немного осторожнее в словах, Гедимин. Убрать Стивена я уже не могу — вы упустили момент. Сейчас Маркус не позволит его тронуть. Вполне возможно, мы получим ещё одного бездарного адмирала… или, по крайней мере, полковника.
Он слегка поморщился и поднялся на ноги, жестом приказав Гедимину оставаться на месте.
— Вы неблагонадёжны, не посещаете политинформацию и проявляете неуважение к командованию, — куратор покачал головой, но его глаза поблескивали от еле сдерживаемого смеха. — Но я набирал специалистов не по благонадёжности. Благонадёжных тут много, физиков-ядерщиков — по пальцам перечесть. Работайте, Гедимин. Сейчас всё упирается в ваш реактор. Как только вы с ним закончите, всё очень сильно изменится.
19 июля 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Гедимин, задержавшийся в Инженерном блоке, думал, что приедет в столовую последним, но, подойдя к дверям, заметил в коридоре спешащего Хольгера. Он остановился и подождал, пока химик его догонит. Тот, поравнявшись с ним, выдохнул и крепко сжал его руку.