Проект «Геката» (СИ)
— Я напишу Арториону, — кивнул Хольгер. — Нам пришлют образцы для опытов. Сделай небольшой облучатель — такой… квадратный твэл на четыре стержня и три пластины. Будем проверять в нём обсидиан.
Часть 8. 01.02–30.06.37. Луна, кратер Драйден, база «Геката» — кратер Кей, малый полигон
01 февраля 37 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Облучатель — короткий, всего двадцати сантиметров в длину, твэл из четырёх ирренциевых стержней, разделённых попарно ипроновой пластиной — стоял под стендом, и натянутое над ним защитное поле светилось изнутри, но не таяло. Гедимин, проследив за отсветами под куполом, одобрительно кивнул — генератор после доработок Хольгера стал работать не в пример лучше. Сармат оставил его и повернулся к выходу в испытательный отсек. Аварийный сигнал ещё не зажёгся, с последнего запуска реактора прошло пять часов, — можно было не торопиться. «Зайти?» — задумался на секунду Гедимин, остановившись у входа в шлюз. На работающий реактор смотреть было приятно — и, независимо от необходимости, сармат проводил в «яме» много часов. «Или подождать Хольгера здесь? Где он застрял? Обещал прийти с образцами…»
Шлюз дезактивации открылся без предварительных сигналов. Хольгер встал на пороге, посмотрел на Гедимина и смущённо отвёл взгляд. Аккуратно отодвинув его с дороги, в лабораторию вошёл Ассархаддон.
— Как идёт работа? — спросил он, подходя к защитному куполу и заглядывая внутрь. Ничего, кроме свечения на внешнем слое, он увидеть не мог, но Гедимин всё равно недовольно сощурился.
— Идёт, — отозвался он. — Хольгер, ты принёс обсидиан?
Ассархаддон повернулся к охранникам, слабо шевельнул рукой, — один из них, подойдя к Гедимину, протянул ему контейнер из белого фрила, отмеченного знаками «осторожно, хрупкий предмет». Символов опасности на ящике не было.
— Арторион прислал вам образцы, — пояснил Ассархаддон. — Я только немного вмешался в ход будущих опытов. Вы работаете с настолько странной материей, что я счёл нужным ввести слепое тестирование везде, где только можно. Здесь образцы обсидиана из разных месторождений на Земле, Марсе, Венере и Кагете. Есть образец с Луны, но большая часть добыта на Земле. Они не подписаны, но на них проставлены маркировки — и постарайтесь их не сбивать. Полную информацию Арторион вам даст, но позднее.
Гедимин переглянулся с Хольгером и пожал плечами.
— Мне всё равно, что откуда. Мы проверяем другое, — сказал он. — А как ты попал на поверхность Венеры?
Ассархаддон едва заметно усмехнулся.
— Окрестности вулкана Маат — относительно исследованная область, дроны высаживаются там регулярно. Надеюсь, ваш выбор не падёт на венерианский обсидиан, — образец для исследований добыть можно, но возить минерал с Венеры на постоянной основе… Я предпочёл бы без этого обойтись.
Гедимин снова пожал плечами.
— Может быть, любой подойдёт. Только убрать некоторые примеси… — он замолчал, на секунду задумавшись, и перевёл взгляд на облучатель. — Ты можешь найти нам вакуумированный отсек? Надо для испытаний.
Ассархаддон удивлённо мигнул.
— Так вы всё-таки умеете просить напрямую… Не ожидал. Через десять минут садитесь на дрезину и отправляйтесь в «Койольшауки». Лаборатория лучевых исследований будет вас ждать.
Приподняв ладонь в прощальном жесте, он вышел. Гедимин и Хольгер посмотрели на закрывающийся шлюз и переглянулись.
— Вакуум… Да, ты вовремя об этом подумал, — кивнул химик, покосившись на реакторный отсек. — А что с твоей установкой? Константин с ней не справится.
— А должен, — буркнул Гедимин, вспомнив обо всех рисках, сопровождающих запуск после аварийного останова. «Ну хоть эти реакторы йод не выделяют…»
— Я всё заглушу, — пообещал он, отдав Хольгеру контейнер с обсидианом. — А когда вернусь, поедем в «Койольшауки».
Пятнадцать минут спустя они стояли на платформе и ждали. Свободных вагонов на линии не было — шла плановая проверка техники — но ожидался попутный из Биоблока, и Гедимин смотрел в стену и старался не вспоминать, как однажды по Ядерному блоку проехал негерметичный контейнеровоз с биоотходами. Его успокоил бы вид облучателя, особенно — работающего, но все четыре стержня в непроницаемых контейнерах висели за спиной. Хольгер прикрепил к скафандру ящик с обсидианом; внутри было много мягкого материала, но всё же сармат был с ним крайне осторожен и одёргивал охранников, подходивших слишком близко.
— Хочешь делать опыты? — спросил Гедимин одного из бойцов Стивена — без особой надежды на ответ, просто чтобы отвлечься. Командир отряда насторожился и сделал шаг вперёд.
— Опыты? — настороженно спросил экзоскелетчик.
— Облучение обсидиана, — пояснил Гедимин. — Там ничего сложного. Только нужна осторожность. И не слишком кривые руки.
— Солдаты не должны заниматься тем, что делают техники, — сказал Стивен, глядя в сторону. — Приказ координатора.
Охранник, заинтересовавшийся было, отвёл взгляд и отодвинулся от Гедимина.
— Где ты берёшь эти приказы? — спросил сармат у Стивена. — Сам только что придумал?
Не дождавшись ответа, он протянул руку и притронулся к экзоскелету одного из бойцов.
— Иди с нами. Там интересно. Стивен тебе ничего не сделает. А сделает — сообщу Ассархаддону.
Стивена передёрнуло. Второй охранник настороженно смотрел на Гедимина.
— А если авария? — спросил он с опаской.
Гедимин пожал плечами.
— Я тебя вытащу, — пообещал он. — Если меня самого не зашибёт. Здесь хорошие медики. Быстро всё сращивают.
Теперь вздрогнул охранник.
— Вагон! — крикнул Хольгер, указывая на открытые люки. Открылись они, похоже, давно, — дрезина уже нетерпеливо гудела.
Гедимин вошёл в вагон, подняв руку в извиняющемся жесте. Сармат в белом скафандре с зелёными полосками на рукавах шевельнул ладонью в ответ и отошёл с прохода к маленькому бронированному глайдеру. Гедимин, скользнув по броне беглым взглядом, обнаружил воздуховоды, — внутри массивного контейнера содержалось что-то живое.
— Домициан? — удивился Хольгер, взглянув на попутчика. — В тяжёлой защите? Опять работал с эа-формой?
— Работаю, — поправил его сармат-генетик, кивнув на контейнер. Гедимин, запоздало вздрогнув, подался назад.
— Здесь эа-форма?!
— Не бойтесь, тут надёжные фильтры, — Домициан указал на воздуховоды, но прикасаться к ним не стал. — Ни одна клетка не просочится. Везу на полигон. Запросили объект для испытаний…
Гедимин поёжился.
— Неприятно, должно быть, их возить…
Домициан весело хмыкнул, смерив сармата выразительным взглядом.
— Неприятно — взрываться по три раза на неделе! Как твои кости, срослись?
Гедимин досадливо отмахнулся.
— Переломы можно вылечить. А эа-мутацию — нет. Или вы уже додумались?..
Домициан покачал головой.
— Хотелось бы, но — нет.
Он включил на запястье прибор, похожий на стандартный анализатор, и провёл вдоль воздуховодов. Сарматы внимательно следили за ним.
— Сколько у тебя таких… объектов? — спросил Хольгер, украдкой покосившись на свой анализатор.
— Больше трёх десятков, — ответил Домициан, отключив прибор; то, что он увидел на экране, слегка его успокоило, и он снова был настроен общаться. — Разного возраста и размера. Было на пять больше, но они решили слиться по двое. Видимо, это их единственная реакция друг на друга.
— Слиться? — переспросил Хольгер, удивлённо мигнув. — Они не пожирают друг друга, а сливаются? Надо же…
Домициан кивнул.
— Клетки перемешиваются и дальше действуют как один организм. Но у меня тут одиночный образец. Один из старейших — ему четыре года.
«Значит, четыре года назад…» — Гедимин вспомнил свою первую встречу с эа-мутантом — ещё не в форме ползающей слизи — и поёжился. «Интересно, откуда Ассархаддон их берёт… Хотя — нет, неинтересно.»
— То есть — вот этот мутант был одним сарматом? — уточнил Хольгер — он ещё не общался с эа-мутантами так близко, и неприятных воспоминаний у него было меньше. — И… ты, возможно, знаешь, кем?