Проект «Геката» (СИ)

Константин презрительно фыркнул и повернулся к бассейну. Его дальний угол был приоткрыт — там в воде висел ещё один твэл.
— Пока вы взрывали уран, вам не нужны были капсулы. Это — специально для моего твэла? Вот уж спасибо!
Гедимин, выключив насос, развернулся к Константину и недобро сощурился — хотя этого всё равно никто не смог бы разглядеть за тёмным щитком на лице.
— Это техника безопасности. Ты вечно о ней беспокоился. Вот она. Можешь уняться.
Константин смерил его долгим взглядом; его глаза прикрывал такой же тёмный щиток, и Гедимин не мог понять, о чём он думает, пока он не заговорил снова.
— Раньше тебя не волновала техника безопасности. Эти приготовления — в мою честь, верно? Вы оба уверены, что твэл взорвётся. А почему вы так в этом уверены?
Последнюю фразу он проговорил медленно, по слогам. Гедимин, изумлённо мигнув, переглянулся с Хольгером.
— Ты о чём? — растерянно спросил тот. — Мы сделаем всё, чтобы твой твэл не взорвался. А капсулу Гедимин построил после того, как был ранен взрывом «кагета»…
— Да как же, — фыркнул Константин, включая анализатор и прижимая щупы к стенке капсулы. — Ему могло руки пообрывать — он и не подумал бы о защите. Тут всё взрывоопасно, но это не мешало ему обниматься с горячими твэлами. А сейчас он так уверен, что будет взрыв. Вот это, мне кажется, по части Ассархаддона, а не Ядерного блока…
Гедимин вздрогнул, как от удара. Хольгер вцепился в его плечи, буквально повиснув на нём, и прикрикнул на Константина:
— Что ты несёшь?! Хочешь сказать, что мы напихали в твэл взрывчатки? Ну давай, ищи её!
— Он уже ищет, — буркнул Гедимин, стряхивая с себя химика и отходя к бассейну; свечение твэла в глубокой воде немного успокоило его. — Ну и астероид в зад для скорости…
Константин, громко фыркнув, с резким щелчком втянул щупы анализатора и отошёл на несколько шагов.
— Я ведь тоже не дурак, тески. Взрывчатка — по части Лиска, не по вашей. Но я буду здесь во время испытаний. Всё время здесь.
Гедимин и Хольгер переглянулись, и ремонтник пожал плечами.
— Это не запрещено. Хольгер, иди в шлюз. Я зажгу сигнал, когда мы закончим.
…В наушниках негромко пискнуло — шлюз закрылся, Хольгер был в безопасности. Гедимин оглянулся на Константина — тот, сложив руки на груди, стоял на краю бассейна. «Вот туда он и полетит,» — угрюмо подумал сармат, поворачиваясь к пусковой кнопке. Механизм, приводимый этой кнопкой в действие, был собран из флии и рилкара; Гедимин сделал несколько таких про запас, но всё равно смотрел на кнопку с сожалением — ещё ни один из таких пусковых механизмов не пережил ядерный «хлопок».
— Tiitzki? — отрывисто спросил ремонтник, не глядя на Константина.
— Tzati, — отозвался тот.
— Attahanqa, — прошептал Гедимин, вдавливая кнопку в рилкар.
Ему не нужно было видеть твэл, чтобы знать, что происходит, — сначала полыхнул красным экран дозиметра, обнаружив запредельно сильное сигма-излучение, а потом нижняя часть капсулы налилась изнутри багровым светом и лопнула по восьми направлениям, брызнув на пол жидким расплавом. До пола он не долетел, подхваченный многослойным защитным полем, и не успело оно растаять, как остатки капсулы вместе с твэлом рухнули в бассейн. Столб пара взмыл к потолку, завыла вентиляция, следом включились дополнительные насосы, нагнетая воду. Гедимин посмотрел на руки — в этот раз фрил с пальцев не потёк, но к ним прилипли ошмётки хвостовика. Сармат вздохнул и перевёл взгляд на бурлящий бассейн.
— Теперь доволен?
Он перебрался через ограждения и камнем, не подняв брызг, ушёл под воду. Пространство, окружающее расплавленную капсулу, издалека виделось как огромное облако лопающихся пузырей. Сквозь них просвечивало что-то красное, и Гедимин на ощупь добрался до источника света и вскоре почувствовал под рукой хвостовики — они успели затвердеть и больше не прилипали к пальцам. Он не стал возиться с креплениями — просто вставил пальцы в одну из трещин на капсуле, и вся конструкция рассыпалась на куски, забросав дно бассейна раскалёнными обломками. Они ещё светились красным, но свечение быстро тускнело — насосы работали так, что Гедимин чувствовал напор воды сквозь броню. Он нашёл обломок управляющего стержня, посмотрел на оболочку, заляпанную тёмно-красными шматками остывающего расплава, выбил из неё остатки ипрона и, сунув их под внешний слой обшивки, полез наверх. В наушниках что-то шипело и скрежетало, но помехи были слишком сильны, — он только понимал, что кто-то кричит, но ни одно слово понять не удалось.
 
Когда он выбрался из воды, в отсеке никого не было. Проверив дозиметром стены и пол и довольно хмыкнув — расплав всё-таки не пролился из защитного поля — сармат занялся второй испытательной установкой. Здесь их было предостаточно — ни одна из них не выдерживала больше одного неудачного испытания. Проверив стенд и крепления, Гедимин пошёл за твэлом.
Над бассейном ещё стоял пар, но бурление уже прекратилось. Мелкие пузырьки лениво всплывали со дна там, где затонули крупные обломки стержней, вода лениво колыхалась, и зелёные блики дробились на светло-серой облицовке. Сармат остановился, облокотился на ограждение и несколько секунд смотрел на них. «Значит, стабильные твэлы…» — он криво усмехнулся. «Хороша стабильность…»
30 октября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Хольгер положил на стол пластинку, отодранную Гедимином от «рукава» скафандра, а рядом с ней — ещё одну, побольше. Сармат подобрал её, приложил к своей броне и одобрительно хмыкнул.
— Ты подожди, — слегка сдвинул брови Хольгер. — Состав у них один, да, но вот технология… Не уверен, что я её соблюл.
Гедимин царапнул пластинку пальцем, разломил её пополам, посмотрел на скол и пожал плечами.
— Ведёт себя так же.
— Да, да, знаю, — нетерпеливо закивал Хольгер. — Сам проверял. Но было бы хорошо свериться. Если бы ты зашёл к Кумале и спросил…
Гедимин хлопнул по столу расставленной пятернёй. Пластинки подпрыгнули.
— Сказал — не пойду.
— Зря, — вздохнул Хольгер, ставя на стол контейнеры с мелким чёрным порошком. — А вдруг я что-то не учёл, когда это синтезировал? И ты облучишься…
— Так сходил бы сам к Кумале, — буркнул Гедимин. — Перед синтезом.
— Я ему не интересен, — развёл руками химик. — И технологиями он делиться не будет.
Гедимин мигнул.
— Почему? Материалы для него должен делать Химблок, они наверняка знают…
Хольгер покачал головой.
— То, что они знают, я быстро выяснил. Но они делают только… базовый состав. Кумала многое дорабатывает под себя. Так же, как ты — свои твэлы.
Гедимин поморщился.
— Тогда он и мне ничего не скажет. Или наврёт. Если у него такая секретность…
Входные ворота оглушительно лязгнули — кто-то начал входить, не дождавшись, когда они откроются, и все шестеро охранников развернулись на звук и вскинули оружие.
— Heta! — крикнул Хольгер, выскакивая из-за стола. Он первым увидел вошедшего — и тех, кто следовал за ним.
— Hetatza, — негромко сказал Ассархаддон, посмотрев на охранников из-за плеча Константина. Северянин поспешно шагнул в сторону, уходя с линии огня, но экзоскелетчики уже опустили оружие и вытянули манипуляторы по швам.
— Напрасно вы так спешили, Константин, — заметил куратор, оглядывая пустынное помещение «чистого» отсека. — Гедимин и Хольгер, как обычно, обсуждают рабочие вопросы. Жаль, но придётся вас прервать.
Он сел в кресло, недавно оставленное Хольгером, и повернулся к Гедимину. Константин встал за плечом куратора, и ремонтник заметил мимолётный злорадный взгляд.
— Давно тебя не видно, — сказал Константину Хольгер, озадаченно переглянувшись с Гедимином. — Где пропадал?
— И это вы тоже обсудите потом, — вежливо напомнил о себе Ассархаддон. — Итак, эксперимент со смешанным топливом…
— Твэл взорвался, — буркнул Гедимин. — Отчёт у тебя. Позавчера отсылал.