Проект «Геката» (СИ)

Он развернул перед Исгельтом двухмерное изображение с экрана смарта. Это был участок плоской поверхности — чего-то вроде кирпичной кладки, но её элементы не имели ни одной гладкой стороны — они были покрыты выступами и сцеплялись ими между собой. Некоторые из них были сходны, но двух одинаковых Гедимин не нашёл. Выступов не было только на внешней стороне — её как будто обрезали. Сверху она была покрыта пятнами сероватой корки; сармат сразу узнал это вещество, выступающее из щелей кладки мелкими кристаллическими щётками. Это был сингит.
— Это минерал, — космолётчик провёл пальцем вдоль изображения. — Железистый силикат. Обрати внимание на швы. Там нет никакой прокладки, никакого раствора. Блоки словно врастают друг в друга.
Исгельт пожал плечами.
— Магматическая структура? Они бывают многообразны. Скол очень ровный, да, но форма самая обычная.
Сармат снова мотнул головой.
— Какая магма?! Ты слушаешь, что я говорю? Там миллионы этих сооружений по всему плато, они стоят друг на друге! Эти твои «сколы» со всех сторон, выступы — во всех направлениях. Какая магма может так застыть?!
Гедимин, забывшись, шагнул к нему — и опомнился, уже оказавшись рядом со столом, под удивлёнными взглядами Исгельта и незнакомого космолётчика.
— Откуда это? С Ириена? — отрывисто спросил он. Космолётчик мигнул.
— А. Мы были неосторожны, — слегка сузил глаза Исгельт, щёлкнув пальцем по смарту на запястье собеседника. Плоское изображение погасло.
— Гедимин Кет, Ядерный блок, — коротко представил он сармата; космолётчик кивнул, настороженно глядя на Гедимина. — Фальк Марци, снабженец. Мы говорили о горных породах, встречающихся на Ириене.
Гедимин мотнул головой и пристально взглянул на Фалька.
— Это не горные породы, — угрюмо сказал он. — Это искусственные объекты. Там была цивилизация. Надо было изучить её. А мы уничтожаем её следы.
Фальк едва заметно вздрогнул, быстро перевёл взгляд на Исгельта, — тот качнул головой и крепко взял Гедимина за запястье.
— Не наводи панику, физик. Занимайся своим реактором. Если Фальк на Ириене найдёт ископаемый реактор, мы тебе сообщим. Остальное тебя не касается.
Гедимин резким движением стряхнул его руку — он сам удивился, как легко это получилось, и как переменился в лице бывший адмирал.
— Потом ты будешь жаловаться, что тебе не подчиняются, — криво усмехнулся он, глядя на Исгельта. — Хватит мне приказывать. Фальк, ты знаешь что-то о жителях Ириена?
Космолётчик снова посмотрел на Исгельта. Тот недобро сузил глаза и слегка приподнял ладонь. Гедимин шевельнулся — и обнаружил, что его с двух сторон держат охранники в тяжёлых экзоскелетах.
— Приказывать? Да лучше сломать антиграв в поясе Оорта, — поморщился Исгельт. — Пусть Ассархаддон с тобой общается. А я пресеку распространение ненужной информации. Не показывай эти снимки в столовой, Фальк. Тут многовато лишних глаз.
Охранники Исгельта не выпускали Гедимина, пока не довели его до стола, из-за которого уже приподнимался, настороженно щурясь, Линкен. Отряд Стивена шёл за ними, ни во что не вмешиваясь, и близко старался не подходить. Гедимин, раздражённо фыркнув, освободился из чужих «клешней» и сел за стол.
— Что-то не так? — спросил Линкен, глядя вслед быстро удаляющимся охранникам. — У тебя были дела с Фальком?
Гедимин качнул головой.
— Я не знаю Фалька. Но он видел древние постройки на Ириене. Странные технологии были у этих… существ.
Линкен недоверчиво хмыкнул.
— Не знаешь Фалька Марци?! Ah-hasu… Энцелад — далёкая планета. Фальк — один из лучших пилотов.
— Лучше, чем ты? — уточнил Гедимин, стараясь не мигать слишком часто. «Линкен признал кого-то хорошим пилотом. Это что у него, последствия облучения?»
Линкен замялся, но всё же кивнул.
— Ириен? — запоздало насторожился Хольгер. — Так вот почему тебя привела охрана… Тебе опять не даёт покоя Ириен?
Забыв о градации пилотов, Гедимин развернулся к химику.
— Странно, что мне одному. Ты что, не понимаешь, что всё это значит?
Хольгер пожал плечами.
 
— На Земле была культура, погибшая из-за слишком совершенных каменных наконечников. Нелепо и досадно. Но не должно мешать работе.
21 октября 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Ничего страшного, атомщик, — терпеливо сказал Хольгер, гладя Гедимина по плечу. Тот сердито фыркнул.
— Технологию переработки урано-ирренциевой смеси мы отработали ещё в Ураниуме, — напомнил Хольгер, покосившись на анализатор; щупы прибора были запущены под защитное поле — в миниатюрном цехе не было устройств точного контроля, и топливные таблетки приходилось проверять вручную. — Мы идём навстречу друг другу, понимаешь? Сужаем пространство выбора. Теперь мы знаем, что пятидесяти процентов урана слишком много. Если выяснится, что десяти слишком мало, у нас останется всего треть диапазона. И тогда…
— Опять пустой перевод сырья, — поморщился Гедимин. — Надо было начинать с двадцати процентов.
— Было бы неплохо, кроме твоего чутья, иметь ещё научное обоснование, — вздохнул Хольгер.
Над выходом вспыхнула цепочка светодиодов. Один из охранников, бросив пару слов в коммутатор, повернулся к сарматам.
— Константин Цкау запросил разрешения на вход в «грязный» отсек.
Сарматы переглянулись.
— Ты опять отключил его пропуск? — тихо уточнил Хольгер. — Зачем?
— Так, — нехотя отозвался Гедимин. — Зря, наверное.
Константин быстрым шагом вошёл в отсек, покосился на штабель топливных таблеток под защитным полем и брезгливо поморщился.
— Снова эти ваши… эксперименты? Вот что делает с сарматами избыток сырья…
Гедимин развернулся к нему и сузил глаза.
— Ты знаешь, что и зачем мы делаем. Что тебе не по нутру?
Константин махнул рукой.
— Вы хоть раз заглядывали в официальную программу экспериментов? Хотя — кого я спрашиваю…
Сарматы растерянно переглянулись.
— Официальная программа? У нас она есть? — озадаченно спросил Хольгер. Константин громко фыркнул.
— Как ни странно — да. Я выполнял по поручению Ассархаддона расчёты для управляемой цепной реакции. Читай.
Передатчик Гедимина громко пискнул, приняв пакет данных. Гедимин развернул экран и удивлённо мигнул.
— Смесь «ириена» и «кагета»? Кагетский ирренций предполагается стабилизировать ириенским? Кто придумал эту чушь?
Константин с присвистом втянул в себя воздух.
— Я мог бы донести на тебя. Но не буду. Можешь сам пойти и сказать Ассархаддону, что его идеи — чушь. Проверим, насколько ты для него ценен.
Гедимин мигнул, недоверчиво глядя на него.
— Ассархаддон? Врёшь. Он такого предложить не мог. Он не физик… и не идиот.
Хольгер крепко ухватил Гедимина за плечо и дёрнул назад, одновременно вклиниваясь между ним и Константином. Северянин, уже выставивший руку перед грудью, разочарованно фыркнул.
— Константин, ты мне ничего не скинул, — сказал Хольгер. — Дай посмотреть… Получается, если ирренций разного происхождения смешать в этих пропорциях, твэлы не будут «вспыхивать»?
— По расчётам выходит так, — кивнул Константин, медленно успокаиваясь. — Ассархаддон хочет, чтобы вы немедленно это проверили.
Хольгер оглянулся на Гедимина. Тот смотрел в сторону, недобро щурясь, но молчал.
— Ага, займёмся, — кивнул химик. — Можешь идти в «чистый» отсек. Тут немного радиоактивно…
Дезактивационный шлюз закрылся за Константином, пренебрежительно фыркнувшим напоследок. Гедимин подошёл к остывающим топливным таблеткам и просунул анализатор под защитное поле. Хольгер тронул его за плечо.
— Мы можем разделить задачи, атомщик. Я возьму на себя опыты Константина, ты продолжишь работу с ураном…
Гедимин, резким движением выдернув щупы из-под экрана, развернулся к Хольгеру и схватил его за плечи.
— Не лезь туда, — сказал он. — Слишком опасно. Этот идиот опять насчитал какую-то чушь. А голову оторвёт тебе.