Проект «Геката» (СИ)

Через два часа он, пропустив вперёд пилотов и убедившись, что никто не оставил в зале кусок экзоскелета, вышел за дверь. Гуальтари, оглянувшись на него, сочувственно кивнул и помахал на прощание мотком проволоки — ещё одна группа закончила тренировку и оставила инструктору запутанный колючий клубок.
— Приятная встреча! — услышал Гедимин знакомый голос. «Уран и торий…» — обречённо выдохнул он, разворачиваясь к Кумале. Тот успел обменяться парой слов со своими пилотами и теперь широко улыбался, убрав за спину мешающий шлем.
— Ну как, мои сарматы хорошо учатся? — спросил он.
«Он что, издевается?» — сердито сощурился Гедимин. «Хотя… Он вовремя пришёл. Скажу, что тренировки закончены. Дальше пусть сам разбирается.»
— Они уже всё умеют, — сказал он. — «Седжен» освоили, теперь сами научат кого угодно. Можешь забирать их.
Кумала, с тревогой заглядывавший Гедимину в глаза, расплылся в улыбке и вскинул руку.
— Tzaatesq! Отличная работа, Гедимин. Как я могу вас отблагодарить?
Его взгляд снова стал липко-ощупывающим, и сармату захотелось прикрыться защитным полем. Он качнул было головой, но остановился и внимательно посмотрел на Кумалу.
— Был на вчерашней политинформации? Что там было? Ассархаддон вернулся?
Конструктор со вздохом сожаления покачал головой.
— Ничего интересного, Гедимин. Ни Ассархаддона, ни Исгельта. Одни разговоры о высадках на Кагет. Право, не знаю, из-за чего развели такую секретность.
Гедимин мигнул.
— Высадках куда?
— А, вы ещё не в курсе? — непритворно удивился Кумала. — Хотя, если вы не ходите на политинформации… очень разумно с вашей стороны, я скажу… Да, Кагет. Они пробили какую-то там дыру в пространстве и вылезли в другую галактику. Нашли планету и теперь её облизывают. Отправил им десять экзоскелетов класса «разведчик» с флиевым слоем в обшивке. Какой расход ценного вещества…
Кумала осуждающе покачал головой. Гедимин молча смотрел на него и не мог найти слов.
— Что рассказывали о Кагете? — спросил он наконец. — Ты записывал?
— Зачем это мне? — слегка удивился конструктор. Гедимин с присвистом выдохнул сквозь стиснутые зубы — разумного ответа он не находил, но швырнуть Кумалу в стену ему хотелось сильнее, чем когда-либо. Тот, угадав настроение сармата, подался немного в сторону и постучал по наручному передатчику.
— Вам интересен этот вопрос? Если хотите, я буду сбрасывать вам новейшие отчёты из окрестностей этой дыры. Они приходят каждый день. Для меня там ничего интересного, но если вам нужно…
Он пожал плечами.
— Нужно, — отозвался Гедимин. Злость ушла, оставив недоумение. «Кумале нет дела до Кагета, но он всё знает. Это мой прожигатель, наше с Хольгером открытие, — мы не знаем ничего. Почему?!»
— Как только отчёт придёт на Ретранслятор, вы его получите, — пообещал Кумала. — Только появитесь в зоне досягаемости. Ядерный блок слишком хорошо экранирован…
— Знаю, — буркнул Гедимин.
— Выходите из-под экрана в середине дня, — кивнул Кумала. — Не знаю, почему вас не включили в список получателей, если вам это так интересно. Я рад, что могу вас отблагодарить — хотя бы и так…
…Перешагнув порог лаборатории, Гедимин глубоко вдохнул и остановился. На свист респиратора оглянулся Хольгер.
— Они отправили экспедицию в Вендану, — сказал ремонтник. — Ещё одну. Нашли новую планету.
— Мать моя пробирка, — пробормотал химик. — Хоть бы в этот раз портал не упустили…
02 июня 38 года. Луна, кратер Кеджори, научно-испытательная база «Койольшауки»
Едва Гедимин вышел на платформу транспортного рельса, передатчик на его руке часто запищал, а через несколько секунд мигнул — кто-то сбросил на него объёмный массив информации. Отправитель указан не был — видимо, Кумала отправлял данные со своего передатчика и не хотел «светиться». «Толково,» — одобрил Гедимин, возвращаясь под непроницаемый для связи экран.
— Надо же, — сказал Хольгер, пересчитав сброшенные файлы. — Они там сидят уже три дня, портал существует шесть суток, а мы до сих пор ничего не знаем. Всё-таки от Кумалы есть толк. Может, ты несправедлив к нему, а?
 
Пока Гедимин шипел и пытался проморгаться, Хольгер, пару раз хихикнув, открыл первый файл и развернул голограмму. Это была звёздная система с пятью планетами и россыпью астероидного мусора на одной из орбит.
— Гермес, жёлтый карлик, — Хольгер ткнул пальцем в звезду. — Спектр очень близок к солнечному. Уже неплохо…
— Кагет, — вслух прочитал Гедимин, найдя на схеме третью от местного Солнца планету. — Надо же. Как Земля.
— Но подальше, — Хольгер указал на обозначения расстояний. — Что-то среднее между Землёй и Марсом, хотя — тут важна атмосфера… Вот здесь портал, от него два часа до ближайшей луны Кагета. Их две… Да, похоже на Марс.
«И ещё полчаса на манёвры и посадку,» — закончил про себя Гедимин, увеличивая планету на схеме. Дроны уже обнюхали её от полюсов до экватора — первые трое суток в портал пускали только их.
— Довольно плотная атмосфера преимущественно из азота, двадцать два процента кислорода… Уран и торий! Гедимин, ты это видел? Двадцать два процента!
Сармат кивнул.
— Содержание метана и сероводорода… Надо же! — химик повернулся к ремонтнику; его глаза воодушевлённо светились. — Азот, кислород, углерод, сера… Жидкая вода на большей части поверхности! Кажется, Ассархаддон всё-таки пополнит свой экзотариум, — в таких-то условиях да не быть жизни?!
Гедимин ничего не ответил. Он смотрел немигающим взглядом на едва заметную пометку в описании радиационного фона в атмосфере планеты. Означать эта пометка могла только одно — Кагет излучал сигма-кванты.
— Там есть ирренций, — сказал он. Хольгер вздрогнул, проследил взглядом за его пальцем, на секунду остановившим движение объёмной схемы, и недоверчиво хмыкнул.
— Сигма-фон, значит… Возможно, это «отсвечивает» портал. Но если там и есть ирренций — должен же он где-то быть… Смотри, там найдены следы тектонической активности! Действующие вулканы в умеренных широтах!
Он отодвинул схему от экрана и открыл второй файл — описание первой высадки на Кагет, точнее, нырка в атмосферу и облёта планеты по экватору. Миниатюрный спрингер с ЛИЭГом на борту (Гедимин одобрительно кивнул, прочитав характеристики корабля) сделал три витка вокруг Кагета, взял пробы воздуха и сделал множество снимков. Их успели собрать в небольшое видео, и несколько минут сарматы следили, как меняется под пролетающим спрингером пейзаж.
— Чёрно-зелёная планета, — пробормотал Хольгер. — Там точно есть флора. Ты видел побережье?
Гедимин равнодушно скользнул взглядом по тёмно-зелёной жиже, выстилающей берег местного моря. Она распласталась на много километров вглубь материка, и по ряби на её поверхности было понятно, что до твёрдого дна там не сразу донырнёшь. Но сармат смотрел не на это. Дозиметр на борту корабля фиксировал усиление сигма-фона — и это значило, что портал и его излучение тут ни при чём.
— Над морем больше метана и сероводорода, — отметил Хольгер. — Видимо, выделяются из вот этой жижи. Области гниющей органики… Интересно, почему они окружают каждый водоём? Почва так легко размывается?
На экран вышли показатели температуры, атмосферного давления и скорости ветра, и Гедимин задумчиво кивнул — настолько пригодным для жизни не был даже современный Марс. На Кагете было прохладно — умеренные широты наполовину покрывал мощный ледник — но экватор дышал теплом, и воздушные массы непрестанно перемешивались, порождая сильные ветра и частые ураганы. Спрингер преодолел их без труда, хотя в область циклона над тропиками исследователи всё-таки не полезли, — но внизу определённо было ветрено.
— Там можно дышать без респиратора, — сказал Гедимин. — И радиационный фон умеренный. Вот только ирренций…
— Я не вижу омикрон-излучения, — покосился на него Хольгер. — Только сигму. Видимо, ирренций там не везде. Посмотрим, что даст первая высадка…