Связанные вечностью (ЛП)

Ниам убрала волосы с его мокрого лба.
— Всё хорошо, хорошо, — она попыталась успокоить его.
Он посмотрел ей в глаза с долей паники.
— Ниам?
— Луна вот-вот взойдёт. Превращение тебя исцелит.
На лице Кийо проступило раскаяние, и он выдавил:
— Прости.
— За что?
Он попытался поймать другую её ладонь, но промахнулся. Ниам сама протянула руку, всё ещё гладя волосы.
— Попытайся не шевелиться, — серебро было возле его горла.
Вены поднимались по торсу.
Паника пронзила Ниам, но она её подавила.
— За то, что сделал, — выдавил он. — За мои слова. В доме.
Поняв, что он извинялся за поведение, Ниам покачала головой.
— Ты сможешь извиниться позже, когда придёшь в себя.
— Я пришёл… — Он скривился, шипя. — Ох… Ниам… прости.
— Всё хорошо. — Она поцеловала его в висок. — Ш-ш-ш, всё хорошо.
Кийо сжал её ладонь почти до боли, но она терпела, прижимала его к себе, пока они ждали восход луны. Страх вскоре наполнил Ниам, лучи лунного света озарили тёмный номер отеля.
И Кийо не менялся.
— Что происходит? — спросила она.
Кийо немного успокоился, страдая, но уже не так сильно содрогался.
— Серебро… влияет… на превращение.
Она выругалась под нос. Ему нужно изменить облик.
— Ах! — Он вдруг взревел в агонии, поднялся на кровати, вырываясь из хватки Ниам. Его рука выгнулась не в ту сторону, а потом встала на место.
— Что происходит? — закричала Ниам.
Рычание вырвалось из нутра Кийо, и он встал на четвереньки. Треск зазвучал в воздухе, конечности ломались, как для изменения облика, но возвращались в человеческий вид.
— Кийо. — Её ладонь замерла рядом с ним. Она отчаянно хотела коснуться его, помочь.
Длинные, острые, чёрные и опасные когти появились из пальцев, и он взревел, сорвав футболку с тела.
Ниам не знала, как вспомнила о защите их тайн в этот жуткий миг, но накрыла магией номера отеля, чтобы звуки не выходили изнутри.
— Кийо. — Она поспешила к нему, в ужасе таращась на серебряные вены, пульсирующие под кожей, напоминая ветки дерева. Они добрались до горла, были на плечах, остановились перед бицепсами. Ниам опустила ладонь на его потное плечо, и он взревел в гневе и замахнулся на неё.
Ниам вздрогнула и упала с кровати. Его глаза расширились в ужасе.
— Ниам.
— Я в порядке.
Рычание срывалось порывами с губ, его челюсть удлинилась, рот наполнился острыми зубами. Ниам бросилась к нему, и он поднял ладонь, предупреждая. Его позвоночник трещал.
— Кийо!
— Нет! — закричал он, глаза были огромными от ужаса. — Иди! Я не… — Он тяжело дышал. — Я не управляю собой. — К её шоку, в его глазах были слёзы. — Я могу тебя убить. Прощу. Иди.
Мысль, что она бросит его таким, ломала. Слёзы полились по щекам. Он не мог её убить. Он связан с ней. Но мог укусить и изменить её.
И тогда он будет потерян для неё.
Ниам думала, стоило ли остаться и утешить его.
Кийо увидел нерешимость и взревел, пока его ноги трещали. Он сжал простыни, разрывая их когтями.
— УХОДИ!
Ниам всхлипывала.
— Я не могу!
Ужас наполнил его глаза.
— Прошу, — взмолился он.
И она увидела это. Возможность навредить ей была невыносимой для него.
Он не знал, убьёт ли её, и её присутствие тут ухудшало всё для него.
— Ладно. — Она кивнула, вытирая слезы. — Ладно.
Она перенеслась.
В закрытую ванную.
Ниам сползла на холодную плитку пола, прижалась ухом к двери и тихо плакала, ей приходилось прятаться и ничего не делать, пока Кийо всю ночь терпел мучения. Она сидела, надеясь всей душой, что даже искажённого превращения хватит для исцеления.
  
ГЛАВА 26
 
Какое-то время было тихо.
Ниам поднялась на ноги, замешкалась на миг, а потом открыла дверь.
Она боялась того, что найдёт в спальне.
Заставляя себя быть храброй, она прошла в комнату. Лампы у кровати были разбиты. Простыни и матрац разорваны на клочки, изголовье кровати с трещиной посередине.
Это не важно.
Важен Кийо, сжавшийся в комок на боку, на полу у кровати. Он был с головы до пят в серебряных венах. Даже лицо. Его дыхание было медленным и хриплым.
 
Он не исцелился.
— Кийо.
Его глаза открылись. Что-то тёплое мерцало в них.
— Я знал, что ты там — ощущал твой запах.
Она знала, что он поймёт. Ему нужно, чтобы она просто была не так близко.
Ниам взмахнула рукой, и комната починилась. Включая кровать. Затем без слов склонилась к Кийо и помогла ему встать. Он обнял её, нуждаясь в силе. Решимость наполнила Ниам, она помогла ему добраться до кровати.
— Превращение не сработало. — Она прижала ладони к матрацу и склонилась над ним.
Он слабо тряхнул головой, выглядя странно с серебряными венами на горле и щеках. Ниам хотела поцелуями прогнать каждую.
— Боль уже легче. Знаю, выгляжу я ужасно, но, думаю, тело исцеляется. Я не могу умереть, помни.
Ниам укрыла простыней его наготу. Он не выглядел исцелённым. Его кожа была покрасневшей, как от воспаления.
— Думаю, уйдёт день или два. — Он сжал её ладонь. Стараясь не вздрагивать от удивления, Ниам дала ему переплести пальцы с её. — Ты вернула цвет волос.
Она издала смешок. Мужчины должны замечать такое? Особенно, когда они… её улыбка увяла.
— Я — снова я.
Он сжал её ладонь.
— Ты всегда была собой. Цвет волос этого не меняет. — От тревоги его глаза стали темнее. — Тебе нужно поесть.
— Я не голодна. И это тебе нужно поесть после… — Она зажмурилась. — Кийо, прости насчёт Астры. То, что ты испытал прошлой ночью…
— Не твоя вина. — Он потянул её за руку. — Закажи еды. Я попытаюсь поесть.
Она знала, что он сказал последнее, потому что только это заставило бы её заказать еду в номер. Она вскоре опустила поднос с заказанной едой на кровать между ними. Кийо дал ей накормить его супом с курицей и лапшой, а потом покачал головой, не став доедать. Она решила, что это уже что-то. Пробуя пельмень со свининой, она разглядывала его.
— Так мы будем просто ждать?
Его дыхание клокотало.
— Думаю, да.
— Серебро помешало тебе изменить облик, да?
— Ага. — Кийо не скрывал боли в глазах. Он давал ей увидеть, какой была боль. Её глаза жгло. — Луна пыталась заставить меня измениться, но серебро запрещало. — Она на всю свою долгую вечность запомнит звуки агонии. — Теперь я в порядке. — Он провёл ладонью по матрацу, чтобы похлопать по её руке. — Я заслужил это за такое поведение с тобой.
— Даже не шути об этом. — Ниам хмуро посмотрела на него.
— Я не шучу.
— Кийо, ты мог быть со мной бесчувственным ублюдком, но я не хотела, чтобы ты пережил такое.
— Эй, эй, ладно, не сердись, — хрипло ответил он, хмурясь.
Нетерпеливо вытерев слёзы, обжигающие щеки, Ниам не смогла смотреть в его глаза. Он уже знал к этому времени, что был для неё очень важен.
— Мне следовало сказать то… что я думал… что я не достоин стать твоим первым, Ниам. Если ты ждала так долго, значит, ждала правильного парня. Ты заслуживаешь лучшего для первого раза. — Он опустил голову на подушку и сверлил взглядом потолок.
Хоть тема вызывала ощущение уязвимости, она махнула пальцами на поднос с едой, чтобы он перенёсся за дверь номера. А потом легла рядом с Кийо. Она ощутила его взгляд на себе, пока разглядывала панели на потолке.
— Я не хотела ждать, — призналась она.
— Секс?
— Да. — Она улыбнулась, ощущая себя глупо смущённой.
— Расскажи об этом.
Ниам повернула голову и посмотрела на него.
Кийо ухмыльнулся.
— У меня есть время. И я хочу знать больше о тебе.
Нежность наполнила её, и Ниам поняла с долей дискомфорта, что волк мог уговорить её сделать что угодно.
— Было сложно завести отношения, — сказала Ниам. — Будучи постоянно в бегах. Но дело не только в этом. — Она посмотрела на потолок и, наконец, призналась. — Мой брат был немного удушающим. Он разгуливал повсюду, спал с потрясающими незнакомцами, мужчинами и женщинами из баров, кафе и музеев… а мне было запрещено так делать.