Разрушенная любовь (ЛП)

Я стиснула зубы так сильно, что челюсть заболела. Мой взгляд остался твердым, направленным вперед.
— Это мерзко, Джейм, — ее голос повысился, и она выпрямилась. — С его близнецом? Как ты могла так поступить с Колтоном?
— Я никак не поступала с Колтоном, — прорычала я сквозь зубы.
Она, словно обвинительное орудие, потрясла перед моим лицом экраном своего телефона.
— Интересно, а это видео говорит об обратном, — ее голос звенел презрением. — Вживую было еще отвратительнее.
— Ты записала нас? — выдохнула я.
Значит, она была там с Джейсоном. Наверное, для секса, но издеваются-то надо мной.
Она фыркнула.
— Колтон всегда заслуживал лучшего, чем ты.
Это оскорбление было как пощечина, особенно после того, как я своими глазами увидела доказательства его измены прошлой ночью.
Я резко повернулась к ней.
— Ты надеялась, что он в итоге обратит внимание на тебя? Что ты будешь той, кого он выберет?
Она уперлась руками в боки.
— Ты притворяешься милой и доброй, но на самом деле ты просто грязная шлюха. Ты и этот наркоман действительно друг друга достойны, — она обошла меня, перекинув назад свой хвостик. — И, к твоему сведению, мы никогда не были подругами. Ты никогда не была одной из нас. Мы были добры к тебе только из-за Колтона, — она развернулась и зашагала по коридору.
Я сделала шаткий вдох и открыла шкафчик, пытаясь игнорировать бурю эмоций внутри. На дне лежала сложенная записка, края которой были загнуты от того, что ее просунули через щель.
Развернув записку, я пробежала глазами по ее содержанию. Кончики пальцев словно обожгло бумагой. Сжав зубы до скрипа, я скомкала листок и сунула его в карман, захлопнув шкафчик с грохотом. Все мое естество требовало бежать, спрятаться в комнате и запереться там навсегда. Но я понимала, что побег лишь раздует огонь слухов и покажет им мою слабость. Нужно держаться, даже если придется притворяться.
***
Утро тянулось мучительно долго. Каждый урок был пыткой: одноклассники пялились, шептались, бросали в мой адрес грязные шутки и писали друг другу сообщения. Я выключила телефон и сосредоточилась на занятиях, стараясь не замечать шквала обидных комментариев и похотливых насмешек. Игнорируя их реплики, я получала в ответ тыканье телефоном в лицо, сопровождаемое пальцами, указывающими на меня, и взрывами смеха.
На людях я держалась, высоко задрав подбородок, но внутри защитные стены уже крошились. С каждым мигом становилось все труднее сдерживать дрожь в подбородке, выдававшую бурю эмоций. Сильная девушка, которой я пыталась стать, не выдерживала этого груза.
«Только бы пережить этот день».
Я заморгала, прогоняя слезы, грозящие прорваться сквозь мои слабые барьеры.
Я еще не видела Хантера, и часть меня за это была благодарна. Учитывая, как все закончилось прошлой ночью, его присутствие только подлило бы масла в огонь. Я даже надеялась, что он решит прогулять. Но эти надежды рухнули в тот момент, когда я схватила учебники для следующего урока.
— Эй, — раздался у моего уха низкий голос.
Радость от звука его голоса мгновенно сменилась ужасом. Я продолжила тянуться за учебником, не отвечая.
— Все нормально? — он приблизился ко мне, его тепло согревало и одновременно настораживало. Усталость читалась на его лице, волосы были взъерошены, а одежда слегка помята. Только ему удавалось выглядеть неотразимо даже растрепанным.
— Хантер, — предупредила я, нервно осматривая толпу в поисках зевак. — Что ты делаешь?
Парень нахмурился.
— Проверяю, все ли с тобой в порядке.
— В порядке? — гнев вырвался из меня, и я хлопнула шкафчиком. — Даже близко нет, — я попыталась обойти его, но он преградил мне путь. Глаза сузились. — Я… я не могу говорить об этом сейчас. Не здесь.
— Какая разница? И так все знают, — он бросил мне вызов обиженным тоном. Затем выдохнул, опустив плечи. — Я не пришел сюда, ожидая чего-то. Я понял тебя вчера вечером. Громко и ясно. Просто хотел узнать, как ты.
Краем глаза я заметила, как ученики остановились, наблюдая за нами.
 
— Ну, я в полном порядке. Спасибо, — язвительно сказала я, голос срывался на каждом слове.
— Какое тебе дело до того, что думают эти придурки? — он развел руками в разные стороны.
Все больше и больше подростков останавливались, чтобы посмотреть на нас.
— Прости, что я не такая сильная и бесчувственная, как ты, — мой голос дрожал от злости. Его спина напряглась, в глазах вспыхнула ярость. — Я не могу притвориться, будто мне все равно. Особенно после того, как в сотый раз за день мне суют в лицо это видео, где я голая, и называют шлюхой.
— Я видел его. Все, что у них есть, это размытое, далекое, темное видео со мной и кем-то. Нет никаких настоящих доказательств того, что это ты.
Им и не нужны были доказательства. Обвинения было достаточно.
— Пожалуйста, не усложняй ситуацию.
Он кивнул, его лицо покрылось осуждающей пеленой.
— Извини, если я был обеспокоен.
— Черт возьми, Хантер, дай мне передышку. Я только отмыла со своего шкафчика слова «шлюха» и «братоубийца» этим утром, — прошипела я. — Чего ты от меня хочешь?
— Ты думаешь, мне легко? Всю ночь друзья читали мне лекции. А Даг познакомил меня со своей четвертой двоюродной сестрой, — он махнул на себя рукой. — Я здесь самый большой засранец. Он был моим братом.
— Для парней это по-другому.
— Нет, мне просто плевать, что они говорят.
— Ну, а мне не плевать.
Хантер наблюдал за мной. Я чувствовала, как вбивается последний гвоздь в крышку гроба. Он склонил голову.
— Похоже, что так.
— Хантер…
— Забавно, что ты обвинила меня в трусости. Что у меня не хватает смелости, чтобы тебя не сторониться или не сказать всем, что ты моя девушка. В конце концов, кто здесь настоящий трус, Джеймерсон? — он подошел вплотную, его тело коснулось моего, голос резко понизился: — Я не собираюсь быть чьим-то грязным секретом, потому что кому-то слишком важно, что думают эти придурки.
Затем он отошел, развернулся и пошел обратно по коридору, исчезнув в толпе.
Вихрь ярости и разочарования пронесся по моему телу. Гневный крик застрял у меня в горле. Я развернулась к своему шкафчику, пнув дверцу с такой силой, что она отскочила от стены, заставив дребезжать весь ряд. Словно испепеляя, взгляды вонзились в мою кожу со всех сторон, наблюдая за моим унижением. Я была просто зверем в зоопарке.
Последний звонок отвлек их внимание от меня. Коридор опустел, а я все стояла там, глядя на свой шкафчик. Очертания букв, складывающиеся в ненавистные слова, все еще виднелись на дверце. Записка, которую я нашла в шкафчике, лежала у меня в кармане, слова в которой были написаны грубым почерком: «Тебе должно быть стыдно, шлюха».
Самое ужасное, что я и сама тайно думала о себе подобное, а теперь это воплотилось в жизнь, и все это видят и обсуждают. Ненависть к себе и так была тяжела, но изгнание сверстниками оказалось больнее, чем я могла себе представить.
Дверь в конце коридора хлопнула, и я бросилась в туалет, не желая ни с кем сталкиваться. Последнее, что мне нужно, это еще больше сплетен. Мои слезы все равно не вызовут сочувствия. Они подумают, что я получаю по заслугам. Я заперлась за дверью кабинки туалета, схватив туалетную бумагу, чтобы вытереть глаза.
Дверь туалета открылась. По полу застучали чьи-то шаги.
— Боже мой, ты слышала о том, что произошло в коридоре между Джеймерсон и Хантером? — воскликнула девушка, ее туфли зацокали в сторону зеркала.
Все мышцы моего тела напряглись, я застыла.
— Нет! Что там? — спросила другая девушка, ее голос был высоким и детским.
— Ну, Дженнифер сказала, что видела, как они спорили возле ее шкафчика. Казалось, это было ооочень серьезно, — сказала девушка, театрально растягивая каждое слово. Раздался звук расстегивающейся сумки. — Как ссора любовников или что-то вроде того.
— Правда? — девушка с детским голосом отреагировала с волнением. — Значит… ты думаешь, это они были в том видео?