Разрушенная любовь (ЛП)

— Я знаю, — зарычала я, выпятив подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я знаю, кто такой Хантер.
— Так ли это? — усомнилась она. — Потому что Хантер не тот, кто хочет жизнь с идеальным домом, отдыхом на Багамах и тихой работой.
— И ты с одного взгляда на меня решила, что именно этого хочу я? Почему тебя так волнует, с кем он общается? — я скрестила руки на груди. — Ты влюблена в него?
— В Хантера? Нет, — фыркнула она, глядя на меня с неприязнью. — Но я вижу, что он влюбляется в тебя. С виду Хантер — кремень, но когда он открывает свое сердце, то отдает себя целиком. После смерти брата он не выдержит, если еще какая-то дура разорвет его надвое, — в ее голосе сквозило презрение. Она обошла меня, задев плечом по пути к двери. — Поэтому я снова тебя предупреждаю: хватит кружить ему голову. Остановись сейчас… или я сама остановлю тебя.
— Почему ты меня так ненавидишь? Что я тебе сделала?
Она снова ухмыльнулась, словно я была объектом какой-то тайной шутки, а затем вышла, захлопнув дверь.
Я судорожно стянула с себя сапоги, блуждая взглядом по комнате, где стояли кровать, две тумбочки, стул и комод. Комод и тумбочки были украшены фотографиями. Я подошла ближе и взяла одну из них. На ней был изображен очаровательный малыш с ярко-голубыми глазами, копной темных волос и ямочкой на левой щеке.
— Господи… — я положила фотографию обратно. Мой взгляд метался между фотографиями. Понимание озарило меня.
Не было никаких сомнений. Маленький мальчик был точной копией Колтона. Он спал с Кристой? Моему разуму было сложно совместить образ этого веселого, добродушного футболиста с жесткой рокершей. Ненависть Кристы ко мне внезапно стала кристально ясной. Я — девушка, которую он выводил в свет, а она — его "грязный секрет", о котором никто не должен был знать. Получается, теперь у меня было доказательство его измены.
Одно дело — слова Хантера, но увидеть это своими глазами — совсем другое. Доказательства разорвали в клочья последние сомнения. Стыд вспыхнул внутри, расползаясь по лицу, словно сорняки. Как я могла быть так слепа к предательству Колтона? Он обманывал меня не один и не два раза.
У Колтона был сын.
Словно по заказу, сквозь дверь донесся плач ребенка, заставив меня резко вдохнуть.
— Подождите меня, — послышался крик Кристы. — Я сейчас вернусь, — ее шаги загрохотали по коридору, приближаясь к двери.
Я натянула леггинсы и сапоги, а затем поспешила к двери. Тихонько открыла ее и выглянула. Ночник наполнял комнату по другую сторону коридора достаточным светом, чтобы все разглядеть. Она держала на руках ребенка месяцев от шести до восьми, укачивая его из стороны в сторону, пока он сосал из бутылочки.
Мой взгляд был прикован к шевелящемуся свертку, в груди все сжалось. Мальчик был магнитом, таким же, как его отец, как его дядя, и я подчинилась его зову. Я вошла в комнату. Криста резко обернулась, увидев меня, ее челюсти сжались.
Я смотрела на ребенка, его крошечные пальчики пытались обхватить бутылочку.
— Я знаю, — пробормотала я. — Я знаю, что он сын Колтона.
Она стиснула зубы, глядя на малыша. Ее глаза смягчились, но снова похолодели, когда она посмотрела на меня.
— Может, биологически. Но Хантер был для этого ребенка больше отцом, чем им когда-либо был или мог бы быть Колтон, — ее гнев был направлен на меня.
Я знала Хантера достаточно хорошо, чтобы понимать, что он возьмет этого ребенка как своего, не просто признает, а станет ему полноценным отцом. Справедливо ли это по отношению к Хантеру? Глядя на маленького мальчика, невинного во всем этом безумии, это перестало иметь значение. Хантер сделает это добровольно. И я поняла. В каком-то смысле Колтон действительно продолжает жить.
— Как его зовут?
— Коди.
— Он прекрасен, — подошла ближе. — Сколько ему лет?
— Восемь месяцев. — Криста провела пальцами по густым темным волосам малыша. Восемь месяцев — значит, он родился в июне. У меня бешено заколотилось сердце.
— Когда его день рождения? — я знала ответ еще до того, как она его озвучила.
 
— Он родился пятнадцатого июня.
Мои веки опустились.
Сглотнув, я снова открыла глаза.
— Колтон был с тобой, когда он родился?
Она хмурилась.
— Да. Единственная ночь, когда он был с нами.
Пятнадцатое июня — это была ночь нашей годовщины. Ночь, когда мы с Колтоном отправились на озеро, по крайней мере, так я думала. Ночь, когда Хантер занял место моего парня, чтобы Колтон мог быть при рождении своего ребенка. Горечь обожгла мне горло.
— Хантер — один из лучших парней, — она поправила ребенка у себя на руках. — Коди, Хантер и я — семья… Возвращайся к своим футбольным матчам, походам по магазинам и вечеринкам. Оставь его в покое.
Я собиралась ответить, когда позади меня появился Хантер. Он перевел взгляд с меня на Кристу.
— Что происходит?
— Ничего, — ответила Криста, снова сосредоточившись на Коди. — Просто кормлю этого парня. Его аппетит удвоился.
Хантер подошел ближе, и она тут же передала ему ребенка. Коди заворковал, когда оказался на руках у Хантера, показав ямочку, когда улыбнулся, и радостно забился ножками. Он знал Хантера. Как своего отца.
Криста положила пеленку для срыгивания на плечо Хантера.
— Врач говорит, что у него очередной скачок роста. Он уже в восьмидесятом процентиле.
Любовь и гордость на лице Хантера отражались и в глазах Кристы. Я стала невидимкой, вторгшейся в этот семейный момент. Внезапно я поняла ненависть Кристы, ее предупреждение. Мне здесь не место.
— Я, пожалуй… пойду, — я сделала шаг назад. Никто не поднял головы. Я вышла из комнаты, и только на полпути ко входной двери услышала, как Хантер зовет меня. — Рада была вас видеть, ребята, — я помахала группе в гостиной и выскочила за дверь.
— Джейм! — закричал Хантер.
— Теперь все ясно, — воскликнула я в ночной воздух, разговаривая сама с собой. — Причины постоянных сообщений, все те моменты, когда тебе приходилось убегать. Это были не наркотики и не секс… это был Коди.
— Джеймерсон, куда ты собралась? — Хантер побежал за мной, догнав у машины. — Эй, — он повернул меня лицом к себе. — Что не так?
— Ты издеваешься надо мной? Все, — закричала я. — Ты занял место Колтона, потому что у него родился ребенок. Ребенок, Хантер! Который каким-то образом стал твоей ответственностью, — я сделала вдох, холодный воздух обжигал мне легкие. — Как ты мог привести меня сюда? Знаешь, как я себя чувствую? Все там знают, что он сын Колтона, не так ли? Они знали, что он мне изменяет?
Он кивнул.
— Почему она все время тебе звонит? Почему именно ты?
Губы Хантера сжались в тонкую линию.
— Родители Кристы отказались от нее, как только узнали о ребенке. Ей едва хватает денег на аренду. У нее никого нет, кроме меня.
— Значит, ты выполняешь его работу, оплачивая ее счета? Колтон даже этого не сделал, правда?
— Да.
Я фыркнула, отвела взгляд и моргнула, сдерживая слезы.
— Джейм, — он потянулся ко мне.
Я резко отстранилась.
— Ты хоть подумал, каково мне будет, увидев его? Я только что узнала, что Колтон мне изменял. Много раз. Я не была к этому готова.
— Я знаю. Прости. Мне не следовало…
— Нет, ты не знаешь, — ярость клокотала в моем сердце, пытаясь притупить боль. — За последние пять месяцев мой мир перевернулся с ног на голову. Я пытаюсь подняться, встать на ноги… но земля продолжает рушиться подо мной. Я начинаю думать, что пора перестать бороться. Отпустить. Начать все заново где-нибудь в другом месте.
— Ты имеешь в виду нас? — его глаза сузились.
— Разве тебе не надоело бороться? За это? — я показала между нами. — За то, что, возможно, даже не реально.
Его челюсть напряглась, плечи расправились.
— Ты не веришь, что это реально?
— Хотелось бы сказать, что верю, но на самом деле, Хантер, я не знаю, — я положила одну руку на бедро, другую протянула в сторону дома. — Все, что я знаю, это то, что видеть тебя там с ним… это было реально. Вы выглядели… мне не место здесь.