Разрушенная любовь (ЛП)

Я снова сменила направление, решительно расправив плечи.
«Давай, лги себе. Но все мы знаем, что ты пришла не просто поблагодарить его. Весь день он был единственным, о ком ты могла думать. Он сможет раскусить тебя», — я остановилась, снова повернувшись к машине.
«Прекрати быть слабачкой!»
— Джеймерсон? — раздался из темноты голос Хантера.
Из моего горла вырвался резкий писк, и я закрыла рот рукой.
— Что ты делаешь? — он прислонился к своему пикапу, руки и лодыжки скрещены, как будто он был там уже некоторое время. Ворота гаража были открыты, но свет не горел, и он сливался с темнотой.
— Ты меня напугал, — я опустила руку, пытаясь отдышаться.
— Ну, твой танец на моей подъездной дорожке начал пугать и меня, — он расправил лодыжки и опустил руки. — Из любопытства я чуть не позволил тебе продолжить твой внутренний спор, но подумал, что могу простоять здесь всю ночь.
Я скрестила руки на груди, смущение липким потом покрыло меня.
— Скажи-ка, — он оттолкнулся от машины, выпрямившись во весь рост. — Какое решение победило бы в итоге?
— О чем ты говоришь?
— Только не говори мне, что ты не размышляла, постучать в дверь или бежать сломя голову, пока тебя никто не увидел.
Я облизнула нижнюю губу и отвела взгляд в сторону, не отвечая.
— Что ты здесь делаешь, Джейм? — легкая тень раздражения прозвучала в его голосе. Он подошел ближе, но все же держался на расстоянии.
— Я пришла… поблагодарить тебя.
— За что?
Черт возьми. Он всегда это делал. Заставлял озвучивать свои мысли.
— За ожерелье, — моя рука автоматически поднялась, чтобы прикоснуться к нему. — Мне оно очень нравится. Спасибо, — его голубые глаза стали напряженными, и я нервно переступила с ноги на ногу. — Как ты узнал, что у меня День рождения?
— Я многое знаю, — ровно ответил он. Я скрестила руки, подняв бровь. — Ты встречалась с моим братом.
— Да, — я склонила голову набок. — Забавно, потому что Колтон никогда не помнил дату. Он вообще думал, что мой День рождения в июле.
— У меня хорошая память, — Хантер пожал плечами.
— Ну, спасибо. Правда. Оно прекрасное, — я снова прикоснулась к подвеске.
Между нами повисла тишина. Обычно она была естественной, но сегодня была напряженной. Он отвел взгляд, прочищая горло.
— У тебя есть на сегодня планы?
— Нет. Просто играю со своей новой игрушкой, — я кивнула в сторону своего джипа.
— Красивая, — он осмотрел машину, подходя к ней. — Всегда хотел “Wrangler”, но по логистическим причинам не мог.
— Почему? — я последовала за ним.
— В нем нельзя перевозить инструменты или материалы, — ответил он отстраненно, проводя рукой по капоту. — Не собираешься праздновать с друзьями?
— С друзьями? С какими? — усмехнулась я. — На самом деле их больше нет.
— Что насчет Стиви?
— Она уехала на свадьбу к двоюродной сестре.
Он кивнул, глядя мне за плечо. Его брови нахмурились.
«Ох, черт, ты поставила его в неловкое положение. Отличная работа, Джеймерсон».
Особенно, когда мы так хорошо ладили. Я не хотела, чтобы он подумал, будто я клеюсь, или следую за ним, как потерянный щенок, или что-то в этом роде.
— Ну, я просто хотела зайти и сказать…
— Ты едешь со мной, — перебил меня он, выражение его лица было расслабленным, но полным решимости.
— Куда?
— У меня есть кое-какие дела сегодня вечером, и я хочу, чтобы ты поехала со мной, — он бросил взгляд на свой пикап.
Я проследила за его взглядом. Только тогда я заметила брезент, натянутый на кузов пикапа, шнуры и веревки, закрепляющие большой предмет под ним.
— Что это?
Он покачал головой, в его глазах засветилось озорство.
— Тебе придется подождать и увидеть.
***
— Что мы делаем?
— Не скажу, — Хантер свернул с шоссе, направляясь к выставочной площадке недалеко от колледжа. Дом моих бабушки и дедушки находился всего в десяти минутах езды на другой стороне города. По сравнению с моей крошечной деревней, этот город казался мегаполисом.
Вдоль дороги стояли знаки «Парковка для участников». Чем ближе мы подъезжали, тем плотнее становился поток машин.
 
— Концерт? Скачки? — размышляла я.
Ярмарка проходила летом, и мне уже давно перестало быть там интересно.
Он только ухмыльнулся, наслаждаясь моей неопределенностью. Над входом висел огромный плакат, но он свернул машину, прежде чем я смогла как следует его рассмотреть. Хантер подъехал к парню, следящему за парковкой. Подросток, на несколько лет младше нас, тощий, высокий, с копной каштановых кудряшек, подошел к машине.
— Это парковка для участников… привет, чувак. Рад тебя видеть, — он протянул руку к Хантеру.
— Да, спасибо, — ответил Хантер, пожимая ее в ответ.
— Я рад, что ты вернулся. Покажи этим бездарям настоящий талант, — парень старался не растекаться мыслью по древу, но его волнение при виде Хантера было ощутимо. Необычная реакция, и это разожгло мое любопытство.
— Мне нужно разгрузиться, — Хантер указал на заднюю часть машины.
— А, да. Разгрузочная зона там, — парень показал на пандус, за которым висел черный занавес, закрывавший большой проход. Кто-то вошел внутрь, но яркий свет отразился от окна, не позволяя мне увидеть, что происходит внутри. Он словно нарочно сделал это, чтобы я не могла ничего разглядеть. — Потом можешь припарковаться у входа. Я скажу всем твоим соперникам, что им нужно парковаться здесь, вдали, — он самодовольно ухмыльнулся.
— Спасибо, парень.
— Я постараюсь улизнуть, чтобы посмотреть на тебя. Ты — фаворит, и я знаю, что у тебя все получится, — сказал парень, когда Хантер нажал на газ, углубляясь на парковку.
— Вот это да, у Хантера Харриса есть фанат, — сказала я, подмигнув.
— Заткнись, — он покачал головой, но на его губах появилась усмешка. Он остановил машину перед главным зданием, где проходили соревнования. Вот тогда я и увидела огромный баннер над входом.
«Финал Суперкросса AMA». С изображением парня на мотоцикле, парящего в воздухе.
— Суперкросс? — я удивленно посмотрела на картинку. — Ты участвуешь?
Хантер припарковался у входа.
— Да. И неплохо справляюсь. Это то, чем я увлекся несколько лет назад.
— Серьезно? Почему я об этом не знала? Почему никто не знает? — Колтон даже не намекал, что его брат участвует в суперкроссе.
Он пожал плечами и отстегнул ремень безопасности.
— Не люблю, чтобы люди лезли в мои дела. Пусть думают, что хотят.
Я завидовала его уверенности в себе — не беспокоиться о том, что думают люди, и не оправдываться, когда он знал, что они ошибаются. Все, что я думала о Хантере, оказалось неверным. Он был совсем не тем бездельником, любящим покурить травку, каким я его представляла.
— Ладно, давай работать, — он вылез из пикапа.
— Работать? В мой День рождения? — поддразнила я.
— О, да. Тут тебе халява не светит, — он развязал веревку со своей стороны и бросил ее мне. — Ты будешь моим помощником.
Я схватила веревку и отцепила ее. Парень схватил брезент и отдернул его назад. Я последовала за ним, повторяя его действия, когда он сдернул покрытие.
— Вау! — я уставилась на мотоцикл. Он был черный с ярко-синими полосами спереди и сзади. Весьма потрепанный, но безупречно чистый. Краска отражала уличный свет, переливаясь.
Хантер опустил борт кузова и запрыгнул внутрь пикапа.
— Это моя малышка, — он провел пальцами по рулю, его лицо выражало обожание.
— У нее даже нет прозвища?
Парень прищурил глаза, словно я его оскорбила.
— А у тебя есть прозвище? — я отошла в сторону, наблюдая за тем, как он молча выкатывает байк из кузова. — У тебя ведь есть, правда? — я схватилась за заднее колесо и аккуратно опустила его на землю, когда парень спрыгнул вниз, ровно ставя мотоцикл. Мы стояли по разные стороны, и наши взгляды встретились. — Не собираешься говорить мне? — я попыталась поддразнить его, но мой голос предательски дрогнул.