Разрушенная любовь (ЛП)

Музыка избавляла нас от необходимости разговаривать, но любую паузу в песне девушка заполняла рассказами о своих проблемах.
— Серьезно, я не знаю, что делать. Тот парень из колледжа с вечеринки на прошлой неделе продолжает мне звонить.
— Скажи ему, что у тебя есть парень.
Она нахмурилась. Это был не тот ответ, которого она ждала.
— Я имею в виду, он действительно горячий и отлично целуется, но, блин, хватит меня преследовать.
Я сосредоточилась на очертаниях домов, проносящихся мимо машины.
— Джейсон тоже какой-то прилипчивый. Так что кто знает? Может, я брошу их обоих и найду себе настоящего мужчину, — она озорно хихикнула. — Ты зря не пошла на прошлых выходных. Вечеринка была потрясающая. Столько парней.
Она свернула на дорогу к дому Джейсона. Мои ногти больно впились в подлокотник. Машина резко вошла в поворот.
Я судорожно вдохнула. Саванна, не обращая внимания на мою панику, подпевала музыке. Все, что я могла слышать, был крик. Мой крик. Скрежет металла. Треск костей. Сирены. Вспышки красного и синего. Голоса.
Она на полной скорости гнала машину по горной дороге.
— Остановись, — прошептала я, голос будто пропал.
Она меня не услышала.
— Пожалуйста, остановись.
“Mini Cooper” обогнул поворот, проехав мимо того места, где мы тогда съехали с дороги. В ветвях все еще находились обрывки ограничительной ленты. Воздух с трудом пробивался в мои сжатые легкие.
— Ненавижу эту дорогу, — пожаловалась девушка.
Часть меня хотела рассмеяться, другая — рыдать. Она ненавидит эту дорогу? Разве она не понимает, что это значит для меня? Что я не была здесь с момента аварии? Что я чувствую, проезжая мимо? Видит ли она кого-то, кроме себя? Во мне поднялась волна гнева, требуя выхода. Раньше ее поверхностность меня особо не волновала. Я просто принимала это как данность. Теперь же я осознала, насколько поверхностной была и сама.
Были ли мы подругами? Не совсем. Мы никогда не разговаривали по душам и не делились ничем серьезным. Я бы не доверила ей свои секреты, а это уже о многом говорит.
Она остановила машину у огромного дома Макки. Грохотала музыка, подростки слонялись без дела. Все было как всегда по пятницам. Ничего не изменилось. Все и вся осталось прежним.
Кроме меня. Я не хотела ничего, кроме как вернуться домой.
Саванна выпрыгнула из машины. Я медленно выбралась наружу и замерла, дрожа. Ее каблуки застучали по дорожке. Наконец, она заметила, что меня нет рядом, и обернулась.
— Пошли.
Я замотала головой.
— Мне нужна минутка.
Она нахмурилась в замешательстве.
— Что? Почему?
— Мне нужно побыть одной.
— Я не хочу входить одна, — она скрестила руки на груди, раздраженная.
Серьезно? Она тысячу раз была в этом доме. Но сейчас, видите ли, вечеринка, и ей не хочется выглядеть глупо, зайдя без меня. Неужели это все, чем я была для нее? Телом, которое стоит рядом с ней, чтобы она не выглядела одинокой?
Я захлопнула дверцу машины, но вместо того, чтобы пойти за ней, повернулась в противоположную сторону.
— Джеймерсон, — крикнула она — Куда ты идешь?
Я продолжала идти.
— Прекрасно! Отличная подруга, — ее крики остались без ответа. В этом доме Саванна знала всех. Она найдет мне замену, как только войдет туда.
Мои ноги продолжали идти по подъездной дороге. Одно дело — встретиться лицом к лицу со своими страхами, но вернуться сюда? Было слишком рано. Ночь аварии все еще была слишком яркой в памяти. По крайней мере, то, что было до того, как мы сели в машину. Осколки воспоминаний всплывали с пугающей детализацией: время на часах, отражение фар в испуганных глазах Колтона, ощущение невесомости в воздухе. Другие моменты, более важные, ускользали, как вода сквозь пальцы: смутное впечатление, эхо звука, вспышки света, вкус меди во рту.
Продолжать идти было глупо. Ни фонарей, ни тротуаров, но остановиться я не могла. Это место не просто звало меня, оно влекло. Несколько машин проехало мимо, направляясь к Джейсону. Наверняка я выглядела жутко. Как призрак, преследующий дорогу, я бродила по месту, где чуть не погибла. Может, какая-то часть меня и правда сделала это.
 
Громкая музыка из дома Джейсона прокатилась по холму и повисла в воздухе. Облака заволокли луну, еще больше затемнив дорогу, но ничто не могло меня остановить. Мои глаза достаточно приспособились к темноте, чтобы заметить на асфальте разбросанные обломки, напоминающие о дорогом внедорожнике Колтона. Осколки стекла и пластика от столкновения машин усеивали дорогу, словно пепел. Ограждающая лента по-прежнему висела на месте происшествия, как надгробная плита. Лента тянулась от дерева сверху и вниз по крутому оврагу. Машины давно не было, но согнутые или вырванные с корнями кустарники и молодые деревья указывали на путь внедорожника, по которому он кувыркался, пока не врезался в огромный дуб.
Я обхватила себя руками, защищаясь от паники и горя, бушующих внутри. Слез так и не было.
Колтон.
Я судорожно вдохнула, не замечая, что остановилась. Но чем больше воздуха я втягивала, тем больше его, казалось, не хватало. Я схватилась за грудь, сгибаясь. Стрекотание сверчков и далекая музыка слились в какофонию, то резко пронзая слух, то заглушаясь стуком моего сердца в ушах.
— Колтон! — душераздирающий крик вырвался из моего горла, полный боли. Я не могла перестать повторять его имя, надеясь, что моя боль будет достаточно сильной, чтобы вернуть его.
Вниз по дороге от дома донеслась громкая хип-хоп музыка, словно ничего не произошло.
Внезапно моя печаль сменилась жгучей яростью, которая поднялась по спине, сдавила горло и сковала грудь. Все, что я слышала, это то, какая это ужасная была авария. Какая потеря для нашего общества. Никто не говорил о том, что он был пьян. Они не хотели думать, что их принц был не без греха, что он мог совершить такую глупость. Мысль о том, что капитан, чемпион штата, погиб из-за пьяной езды, была невыносима.
Кэрри и Дэн утверждали, что не знали, что он пил. Что они всегда оставляли у себя всех ребят, которые перебрали с алкоголем. Гребаная ложь! Внутри меня поднялась ярость к ним, к вечеринке позади меня, к ребятам, которые продолжают пить и садиться за руль, потому что считают, что с ними такого никогда не случится. А Кэрри с Дэном продолжают им это позволять.
— Вы, тупые идиоты! — кричала я в прохладный ночной воздух. — Вы же взрослые! Ответственные! — горечь негодования обжигала губы. Я размахивала руками, чувствуя, как гнев заполняет тело. — И почему я позволила тебе? Почему не сказала «нет»? — я подняла камень и бросила его в желтую ленту. — А все потому, что я не хотела расстраивать тебя. Снова ругаться. Я ненавижу, что была настолько слабой.
Гнев на себя, на Кэрри и Дэна, на Хантера и глупое решение Колтона захлестнул меня.
— Если бы я сказала «нет», ты бы меня бросил? Если бы я и дальше продолжала отказываться заниматься с тобой сексом, то мы бы снова разошлись? — слова лились потоком, и я уже не понимала, что говорю. Ярость вырвала все здравые мысли из головы и швырнула их в черную дыру на дне оврага.
Где-то в глубине сознания я ощущала свет, бьющий в правую сторону лица, но это казалось частью другого сна, другой реальности, в которой находилось мое тело. Я продолжала кричать на Колтона, срывая голос.
— Джеймерсон? — тень чьего-то тела выпрыгнула из машины. Я проигнорировала его, полностью поглощенная своей яростью.
Воздух с трудом поступал в легкие. Они словно разрывались от боли. И гнева. Гнева на него за то, что он бросил меня. За то, что заставил меня видеть мир в таком мрачном свете. Видеть и чувствовать только тьму. За то, что я так сильно по нему скучаю. За то, что он умер.
И за то, что я осталась жива.
Сгорбившись, я зачерпнула горсть гравия и обломков его машины.
— Пошел ты, Колтон! Тупой, безмозглый придурок! — проорала я, бросая их в овраг, и по щекам потекли горячие слезы. — Почему ты не смог выжить?