Призванный быть монстром. Книга первая (СИ)

Клешня указала на один из больших листов. Такие росли повсюду. Для меня это был просто лист. Но оказывается…
— Они помогут? — следил я за её движениями. Она имитировала прикосновение к телу. — Ну ладно.
Плюнув на лист, прислонил его к ране. Зеленая чуть пошипела.
Значит, они обладают целебным эффектом. Запишем в справочник по выживанию.
Так закончился этот день. Мы, сидя в метре друг от друга, жрали побежденного. И, прожевав еще кусочек, я спросил, словно любовник в ложных отношениях:
— Я останусь на ночь?
— Кл, — почти буркнула Матильда.
«Оставайся».
  
Глава 9
 
Адаптация продолжается
 
День двадцать девятый с тех пор, как я проснулся в непонятной жиже. Вроде продвижение к цели на верхний этаж околонулевое, но время не теряется впустую. Свыкнувшись с новой обстановкой, вот теперь моя не шибко богатая фантазия действительно накладывает на окружение тюремные порядки. Да, весь этот этаж — как тюрьма. Есть свои группы, правила. Только тут нет охраны, хе-хе. И главный старшой, а точнее, старшая, — мой товарищ.
— Ха! — отразил я выпад клешни Матильды. Её конечности были столь же остры и крепки, как мой металл.
Сначала она не понимала, чего я от неё хочу, а затем это превратилось в тренировку. Скорость, сила, напор. Богомолиха намного превосходила человека, и, если я смогу танцевать с ней на равных, многие твари Недр уже не будут для меня столь опасны.
— Сха! — новый удар.
— Ух! — пропустил я, заскользил назад.
Мое отношение к Матильде? Ну, собственно, имя, данное ей, закрепило статус собаки. Она разумна, я это понимал, но почему-то… Мне так было легче. Богомолиха — просто зверь, который привязался ко мне. Мы вместе охотимся, добываем воду, отпугиваем незваных гостей. Маленькая поблажка к моему выживанию в дикой местности.
Держась за грудь, я упал на колено, восстанавливая дыхание. Это было странно, но мне действительно не хватало того самого чувства в человеческом теле. Нет пота, мышцы не горят. Я не мог в полной мере оценить, приносят ли эти «спарринги» пользу.
Кстати, насчет пользы.
Я все еще принимал дозированный яд. Моя теория насчет внутреннего метаболизма оправдалась на все сто. Так сказать, снаружи адаптация проходила намного быстрее, а вот внутри… Но, раз теперь я не падал парализованной тушей от фиолетовой жижи, все работало. Просто медленно. Хм, возможно, и к траве с грибами можно привыкнуть. Только спустя сотню сблёвываний. Бр-р-р. Мяса пока хватало, так что обойдусь.
— Кл? — постучала Зеленая по камню: «Уже выдохся?».
— Да щас, — сплнул я, вновь поднимаясь на ноги.
По поводу языка. Тут, как и говорил Док, чуждый язык закрепился окончательно. Я, как чертов Дулиттл, мог понимать и говорить с насекомыми. Загвоздка была лишь в том, что некоторые особи говорили по-разному. Хм-м-м, все равно что разные диалекты. Поэтому иногда я проникал на территорию волкпауков, просто следил, слушал, учился.
— А-а-а! — скрестили мы с Матильдой наше оружие. Поток искр окатил безжизненный камень.
Как итог. Волкпауки для меня теперь тоже говорят на человеческом. И не знаю, то ли это я такой испорченный… но в основном они ругались друг с другом в стиле: «Шевелись, недомерок!», «Моя добыча, падаль!», «Я выпотрошу тебя и твой выводок, ублюдок!»
Приятные ребята, как внешне, так и внутренне.
Я совершил рывок, пытаясь сделать подсечку одной из лап богомолихи. Никакого эффекта, зато вот я снова на лопатках. Её клешни возились аккурат справа и слева около моей головы.
Выдыхаю с улыбкой.
— Снова труп.
Пятнадцать — ноль в её пользу.
— «Ты слабый, — наклонилась её морда ко мне. — И сильный одновременно. — Она стукнулась своим лбом о мой. — Странный жук!» — И отошла в сторону.
Я сел, спрятал клинки, потер костяшки пальцев. Мои глаза расширились от удивления. Когда?.. Хм. На моих костяшках появился особо толстый хитин, словно кулаки теперь вечные кастеты. Да, по привычке я чрезмерно часто пытаюсь ударить тех, кому наплевать на жалкие ударчики рукой, и разбиваю кулаки в кровь. Ну что же. Спасибо моему телу, что закрыло эту брешь. Того и гляди, буду пропускать в морду — весь покроюсь броней.
 
— «Странный» не то слово, — зашел я в пещеру. Теперь тут были две подстилки.
Я сделал глоток воды: настругал еще чаш. И особо большую — для Матильды. Сказать, что она была рада запасу воды, — это ничего не сказать. А я, как говнюк, лишний раз потешил свое эго: «Я умный! Ага!». Хе-хе.
Утолив жажду, вновь покосился на остатки яда.
— Мати, добычи пока хватает, поэтому…
— Кл-ц. — «Снова ты терзаешь себя, странный жук». Некая горечь проскользнула в клокотании.
— Раз начал, надо закончить, — устало выдохнул я.
Скрестив ноги, приступил к каждодневному ритуалу.
Камень, яд, царапина.
— Ух! — Ого! Почему-то сегодня накрыло особо сильно. П-почему?
Не успел я сориентироваться, как сознание покинуло меня.
Опять этот сон. Или кошмар, кому что. Храм, жуки, подношения стенам. Снова один из них пялится на меня.
Не просыпайся, Зот! Смотри дальше!
И у меня получилось! Смотрящий просто продолжил свою работу. Ровно на том месте где закончилось предыдущее наваждение.
Я один. Один, но вокруг сотни мне подобных. Слышу голоса, доносящиеся словно через толщу воды, вижу размытые образы, темные миазмы витают в воздухе. Ни черта не разобрать.
— Монстр, — доносится эхо из храма.
— Чт…
— Иди ко мне, — усиливается голос. — Открой.
Мои ноги сами понесли меня к ступенькам величественного строения.
Храм был огромен. Десятки колон, остроконечная крыша. На самом верху, через многочисленные ступеньки, стоит статуя. Жукочеловек. Одетый в мантию. Смотрит на всех, как на червей. Это просто статуя, но от его взора становится не по себе. С моих губ срывается:
— Зи-Атур. — Почему я произнес это имя? Что оно значит? Кто это? — Всеохватывающий.
Да какого хрена!
— Ближе, — командует голос из храма.
Моя нога опускается на первую ступеньку… как вдруг… Позади меня вспыхивает что-то яркое, ослепительное, опаляющее. Это не свет. Это… молния? Я полуоборачиваюсь, прикрыв глаза рукой. Посреди потока молний вырисовывается чья-то фигура, я вижу шляпу — широкую, остроконечную шляпу, как у ведьм из детских сказок. И как только незнакомка — а по фигуре явно женщина, — также делает шаг вперед…
— Кха! — я открыл глаза.
Матильда, склонившись надо мной, качала головой из стороны в сторону. Я сконцентрировался. Не теряй, не теряй то, что увидел. Почему-то мне казалось, что это важно. Храм, ведьма, молнии, Зи-Атур. Не теряй.
— Бред, — приподнялся я. Может быть… кхм… может быть, это воспоминания моего нового тела? Ну меня же не создали с нуля? А если это… твоего отца… а если это, типа, видения… ну, как магия? Док стрелял сгустком кислоты их рук, так что… — Р-р-р, — взъерошил я себе волосы. — И ведь нет никого, кто бы объяснил! — стукнул кулаком.
— Кл! — обошла меня сбоку явно напуганная Матильда.
— Нет, я… — Надо успокоиться. — Просто тревожный сон. — Я не знал, видят ли насекомые сны. Хороший, кстати, вопрос. — Долго был в отключке?
— «Долго».
Да, точно, счета времени тут нет. Да даже если и есть, дикой богомолихе он не известен.
Я чуть отполз к стене пещеры, прислонившись к ней спиной. Несколько секунд тишины. Приходил в себя, если позволите. И, пока тело отдыхало… хм. Почему бы и нет?
— Матильда. — Нехватка нормального общения была налицо. — А где твои сородичи? — потер шею. — Такие, как ты?
Мати несколько секунд ничего не отвечала. Но еще разок. Теперь я говорил на её языке. Не знаю, как это выглядело со стороны. Но почему-то мне кажется, что при общении с разными видами я буквально начинал клокотать или шипеть. Рот сам адаптировался под собеседника без моего участия.
— «Тр-Бооча, — название её вида, — живут поодиночке. — Сделав кружок по пещере, она улеглась на свое место. — Мать дожидается вылупления потомства и уходит, дети сражаются, сильный выживает».