Бои в застое (СИ)
– Светка, – выражая общее мнение, поинтересовалась красивая Ирина, – откуда ты такого парня вытащила, скажи, может, там еще кто найдется?
Света многозначительно посмотрела на Мишу: – У тебя в кочегарке старики еще свободны?
Миша только покачал головой. Уж лет тридцать, как женаты. Да и вообще, они сейчас интересуются только спиртным.
Впрочем, поиск потенциальных женихов быстро затух. Какие мужчины, если на столе лежат такие сокровища.
Все женщины, даже будущая теща (судя по пылким взглядам Светы, Миша хоть завтра мог тащить ее в Загс) были увлечены своими цацками. И только два человека – единственных мужчины – сохраняли трезвый разум. Правда «собрат по разум» намекал Мише, что от трезвости можно избавиться и для мужской половинки на столе стоит непочатая бутылка водки, тогда, как бутылка грузинского вина, с большим трудом найденная Елизаветой Сергеевной в закромах отечественного торга, была разгружена почти наполовину.
Но Мише не очень хотелось напиваться. Тем более, выпей он хотя бы одну рюмку, теща сразу бы вспомнила об его пристрастии к спиртному. Она и без того была настороже, хотя при появлении царского подарка ее физиономия заметно смягчилась.
Поэтому максимум, что мог позволить Миша, это с интересом обозреть праздничный стол, потереть руки и весело спросить:
– А кормить сегодня запоздавшего гостя будут?
Света с некоторым опозданием отвлеклась, с очевидным сожалением для себя и гостей убрала подарок. И начала накладывать для Миши кушанья понемногу на тарелку.
Миша ее остановил, подержал на вес сумку. Надо было ее разгрузить. – Страшный дефицит, – пояснил он, – еле разобрал. Что такое дефицит, некому объяснить было не надо, но почему его с трудом разбирать, люди не поняли. Дефицит обычно с трудом достают, а не разбирают. Но все равно интересно, что же еле достал Свете (а за одним и гостям) ее возлюбленный.
Миша никого не разочаровал. Доставаемый товар был действительно страшной редкостью, а некоторые виды многие вообще видели впервые и теперь разочаровано его созерцали. Теперь всем стало понятно, что Миша не случайно сумел достать косметику. Нет, он имеет стабильный канал добывания дефицита. И с таким человеком надо дружить, а при невозможности – сохранять хорошие отношения. Елизавета Сергеевна по природной скупости попыталась часть дефицита припрятать на будущее, но гости так возроптали, что Света решительно водрузила запасы на стол. А Миша шепнул теще на ушко, что принесет еще. Кажется впервые, при взгляде на Мишу глаза Елизаветы Сергеевны потеплели.
А гости оценивали возможности внешней торговли СССР и уровень пробиваемости Миши. И не только на глаз, но и на ощущение, пробуя на зуб, на язык, на нёбо и так далее.
Уходя, в прихожей гости долго шептались со Светой. И поскольку нагрузившиеся французским вином девушки понимали громкость своеобразно, Миша половину слышал.
Свете в черную завидовали. Он такое может достать! Ты такая счастливая, подружка! Мне бы так! А Миша в это время, занятый хлопотами праздничного ужина и нормально не перекусивший, скромно ел. Теща, убиравшая последствия празднества, не только не мешала, но и даже предложила рюмку водки. Миша отнесся отрицательно, заметив, что ему завтра на работу. Елизавета Сергеевна удивилась, поскольку до этого ему до этого было все равно, но Миша сказал, что пациент очень капризен и может заметить запашок. На самом деле, Брежнев хотя и не любил, когда окружающие пьют или пили без него, но для своих он не снисходил до замечаний. Но как-то надо отбрехаться!
Но тут пришла Света, такая счастливая и умиротворенная, что Елизавета Сергеевна не решилась продолжить допрос и вышла с грудой посуды на кухню. А Света обхватила Мишу за шею и шепнула: – Спасибо тебе, ты всех шокировал.
Миша вместо ответа умудрился поцеловать ее в щечку. – Мы завтра встретимся с тобой? – спросила она.
– Вряд ли, – осторожно намекнул Миша, – мне завтра придется заниматься благоустройством квартиры. Все не могу завершить.
Света поняла правильно:
– Хочешь, могла бы тебе помочь.
Миша дипломатично улыбнулся:
– а я мог бы показать тебе квартиру.
Елизавета Сергеевна, придя за очередной порцией грязной посуды, как бы невзначай обмолвилась, что время почти одиннадцать. Миша понял, что пора уходить. Женщины, правда, косвенно соглашались, чтобы он ночевал у них, но Миша понимал, что наглеть нельзя. И к тому же к нему рано придут охранники – время очередного массажа. На это он и сделал упор.
– Ладно, – ласково потрепала Света его по голове, – скажи свой адрес и можешь идти. Завтра я приду к тебе «смотреть квартиру», – она уже откровенно смеялась.
Но когда Миша назвал адрес, смех застрял у нее в горле, а теща зажала рот.
– Что-то не так? – поинтересовался он.
– Да нет, – со страной интонацией сказала Света, – но выдала себя вопросом: – а меня туда пустят?
Миша посмотрел на женщин, застывших в позе мышей, застигнутых котом.
– Видимо пора мне частично рассказать, кем я работаю, раз уж прокололся, – вслух рассудил Миша, – в общих чертах, без подробностей. Так вот, я работаю массажистом.
Даже Света явно не поверила. А Елизавета Сергеевна скептически усмехнулась.
– Массажистом у человека, который живет по этому адресу. Фамилию, я думаю вам называть не стоит.
Скепсис исчез.
– Ничего странного в моей работе и умении добывать дефицита нет. Лишь бы руки работали.
Но если вы начнете об этом рассказывать направо и налево, возникнут проблемы. А?
Глава 27
Утро было уже привычным. Сначала массаж у дорогого Леонида Ильича (подумал почти без иронии – для него он действительно стал дорогим, провал его деятельности означал бы провал всего его хронопутешествия и большой вопрос дальнейшего существования страны).
Хотя с Брежневым лечение было все более простым – здесь главное было контроль общего процесса и недопущения инсульта на фоне стабилизации здоровья. В общем, пустяк, если бы он не был контрольной фигурой всей истории страны. Он даже отменил вечерние процедуры, поскольку видел, что и у утреннего порция массажа уже достаточно.
Главное, – как он сам понимал, – уловить обострение болезни.
Затем лечение Юрия Владимировича Андропова (массаж, биоперенос, внушение). Конечно, оба они не упустили своего шанса. Он – влиятельного пациента, председатель КГБ – хорошее лечение.
С ним было сложнее. В 1970-е годы почки будущего генсека, поврежденные еще в годы войны, были фактически были уничтожены за годы интенсивной деятельности. На фоне общего старения и неэффективного лечения (в основном по вине самого же Андропова) пройдет еще несколько лет и почки переродятся в куски бесполезного жира, а сам организм будет жить на аппарате искусственная почка и потихоньку умирать.
Любая легкая встряска типа ОРЗ будет смертельным итогом, как это произошло в осенне-зимний сезон в 1983/84 году. Вот этого Миша не хотел. И поэтому, как бы проводя оздоровительно-косметический массаж, он проводил активацию организма путем оживление нервных и вегетационных узлов и подпитку тела, проводя биоперенос энергии. В совокупности процесс сложный и энергозатратный, хотя вроде бы простой.
Впрочем, как в свое время Брежнев, Андропов почувствовал общее выздоровление и облегчение организма, и сильно удивился. Даже заподозрил – не мухлюет? Внешне поглаживает раз в сутки, а сам тайно добавляет мощное лекарство.
Хотя подозревать он много не мог – вся кухня у него была под контролем, а работает Миша старательно и, как раз, улучшения наступают после массажа.
В общем, медленно, но верно, отношения у них улучшаются.
Ну и наконец, массаж последнего у него постоянного пациента Павлова.
С Георгием Сергеевичем было проще. Ему он тоже лукавил, но не в плане завышения уровня лечения, а наоборот, занижения. Самому Павлову Миша вешал лапшу, объясняя, что проводит лечение сердечнососудочной, нервной, желудочной и так далее систем. На самом деле проводился облегченный вариант косметической и сексуальной направлений. И, поскольку пациент зримо видел улучшение организма и чувствовал укрепление сексуальных (молодая жена была в восторге от ночных подвигов мужа), то не верить массажисту не мог. Тем более, другие вельможные пациенты были в восхищении от лечения Ивашина и не скрывали этого.