Бои в застое (СИ)

Марина внимательно следила действиями умелых рук Миши, но тут из кухни начали чувствоваться чарующие запахи пищи и она торопливо удрала туда с воплем о горящем мясе. Оба мужчины – постарше – Миша и помоложе – Валера синхронно хмыкнули. Потом Миша заговорщически подмигнул. Валера подмигнул в ответ. Контакт заработал.
Экстрасенс сообщил:
– Сейчас мы твою ступню зафиксируем, ты пару дней подержишь ее в покое и все!
– Ура! – поддержал его Валера.
Эх, святая душа. Во время массажа Миша понял, что сустав надо править снова. На этой волне он поправил ступню и так, что нога громко захрустела. Но боли пока не было и Валера бесстрашно смотрел на деятельность лекаря. Затем лекарь зафиксировал нижнюю часть ноги и перебинтовал ее бинтами и полоской ткани.
– Дня три – четыре будет больно, а затем неделю надо будет не заниматься физкультурой, – предупредил лекарь.
– И в школу можно не ходить? – с надеждой спросил Валера.
– Нет, в школу надо ходить, – отрицательно покачал головой Миша, – нельзя играть в футбол в школьные перерывы и в различные мальчишеские забавы.
– Ну, так не интересно, – разочаровано пробормотал мальчик, но Марина, услышав конец разговора, обрадовано подхватила мысль лекаря о школе и умеренном образе жизни.
Миша еще раз пересказал мысль о необходимости беречь поврежденную ногу, чтобы лучше запомнили. Это было все понятно и матери, и сыну, лишь бы Валера не увлекла во время проказ.
Оба они обещали соблюдать режим, а Марина поклялась достать на время палочку у соседа, который в свое время ломал ногу и тоже нуждался в подпорке, но сейчас был уже здоров и палка у него бесполезно пылилась в кладовке. Хотелось верить, что он не зажмотничает и даст попользоваться необходимое время.
Напоследок Мишу накормили прекрасным ужином. Он еще никогда не ел такой превосходной пищи из натуральных продуктов. Жареная курица, картофельное пюре с морской рыбой, которую Марина назвала минтаем. За такое пиршество Миша мог бы целыми днями лечить больных. Ух!
А они еще благодарят за помощь!
  
Глава 6
 
Новый год прошел почти три недели назад (слава богу, все остались живы!) и даже странный праздник старый новый год с его пьянками ушел в прошлое.
В кочегарке наступил период трезвости и благолепия. Разумеется, не из-за компании борьбы с пьянством, просто Ичи пропили все имеющиеся деньги, и до дня зарплаты оставалось перемогаться буквально на копейки. Это не смертельно, учитывая дешевизну продовольственных товаров, но серьезно ограничивает возможности покупок.
Миша, у которого финансы тоже пели романсы, тем не менее, только радовался, потихоньку улыбаясь. Наконец-то прекратился пьяный шабаш и можно спокойно жить и спать, занимаясь своими проблемами.
Напарники поневоле настроились на рабочий лад:
Иваныч на выходные ушел домой, по слухам, женщины устроили ему грандиозный скандал, но все же на улицу не выгнали, хотя и предупредили о последней возможности остаться.
Митрич честно отработал свои пропущенные рабочие смены и проработанные Мишей в счет прогулянных в прошлом и даже в будущем (старик был честным и понимал, что после зарплаты снова сорвется в загул и будет пропускать работу).
Ну и, конечно, Миша. Он не только вытягивал свои смены, но и все чаще отправлялся к больным, чтобы помочь страждущим. Отечественная медицина, в отличие от средневековой, эффективна при лечении целого ряда болезней, но не от всех.
Миша помогал от болезней давления и сердца, рака и различных внутренних органов и прочих недугов людей.
У него, как у нового пророка, появились первые последователи, и в первую очередь Марина. После нескольких сеансов массажа Валера практически без боли сумел пережить лечение, избавился от повреждения голеностопа и теперь снова стал бойким, быстрым мальчишкой.
Комплексные анализы в больнице показали, что он совсем почти здоров, что вызвало у медиков нездоровый ажиотаж. Они-то хорошо помнили, каким был первый анализ у этого пациента. Попытки поймать шарлатана (Мишу) на обмане развития не получил, поскольку анализы были произведены в самой больнице.
 
Тогда врачи сквозь зубы вынуждены признать эффективность лечения экстрасенса и даже рекомендовали (не официально) больным при осложнении.
После этого Марина всем встречным – поперечным рассказывала о чудесном лекаре нетрадиционной медицины, который получает великолепные результаты, не потребовав денег и не использовав различные дорогостоящие лекарства. Такая паинька!
Конечно, после этого больные повалили к Мише толпой. Он даже вынужден был установить очередь, а кое-кому отказать. Ту же простуду, например, может вылечить и традиционная медицина.
Все было прекрасно, но постепенно подходило время выдачи очередной зарплаты. Миша смотрел на это рубежное время с некоторой печалью, а старики – с радостью.
Впрочем, до этого нашлись и другие проблемы, предполагаемые с самого начала, но только с теоретического уровня.
Теперь же на практике он узнал, как в СССР не любят самодеятельных лекарей без диплома и государственной аккредитации. А его растущая популярность, как медика, только ухудшила его положение.
Что делать, к положительной стороне его работы пришла с отрицательной. Объективная реальность, о которой можно знать и предвидеть, но избежать невозможно.
В этот день Митрич работал у топки, поддерживая температуру системы, сам Миша готовил нехитрый холостяцкий обед, закупив в соседней кулинарии вареную вермишель и две паровые котлеты на двух человек – у Ивановича был нерабочий день и родные его держали дома, чтобы тот ненароком не напился. Осталось только в положенный час обеда согреть пищу и разложить по тарелкам. Но, увы, вкусный обед остался только одному Митричу!
Все оказалось очень просто. Скрипнула дверь, лесенки у входа пожаловались на тяжелую поступь нескольких человек. Миша поднял взгляд и увидел знакомых милиционеров, которые явно совершали не дежурный рейд для поддержания порядка или собирались подлечиться у знакомого экстрасенса. Нет, кажется, за ним пришли, как в тридцать седьмом году, в период массовых сталинских репрессий. Оставалось надеяться, что сейчас с арестованными обходятся не столь сурово и он не окончит свою жизнь у кирпичной стены в подвале НКВД.
Он оказался прав по всем статьям. Его собирались арестовать, но не видели в нем лютого врага. Капитан, старший милиционеров, уже бывавший в кочегарке и счастливо вылечившийся от обморожений и потому относившийся к лекарю без предубеждений, удрученно покачал головой, явно разочарованный открытой деятельностью Миши, совершенно не заинтересовавшийся таким термином, как предосторожность.
– Ты чем думаешь? – раздраженно поинтересовался он, – лечишь всех подряд, а медицинского образования не имеешь, в государственной больнице не работаешь. А люди у нас всякие есть. Одни вылечатся и благодарить будут за укрепление здоровья, а от других не только спасибо не дождешься, они еще и заявление к нам напишут с жалобой. Собирайся теперь, приказано тебя поместить пока на пятнадцать суток в КПЗ, а там разберутся на верху, надеюсь, не щелкнут по лбу сильно.
Миша, вполне готовый и к такому развитию событий и даже в чем-то рад этому, мимикой лица показал, что, мол, виноват, каюсь, больше не буду, буду столько же, раз уж так сложилось.
Впрочем, его мнение уже никого не интересовало. Он и сам это понимал, поскольку дураком не был. Где-то наверху не понравилась его активность. В результате жалобы о незаконной медицинской деятельности в милиции «увидели». Делу дали официальный ход.
 
Знакомый милиционер мог сколько угодно сочувствовать экстрасенсу, который его вылечил. Но забрать с собой и посадить в камеру ему все равно придется. Погоны давят. Капитан вздохнул:
– Пойдем, пока на недолго, максимум на пятнадцать суток, а там, если жалобы на тебя новые не наберут, а наверху вспоминать не будут, может, административным арестом все и ограничится. Но предупреждение от органов ты все равно получишь, а это означает, что в следующий раз на тебя сразу заведут уголовное дело, как рецидивиста. Лечить ведь не перестанешь? То-то. Беда с вами, дилетантами.