Восхождение лорда Темпера (СИ)

- А единственным, кто владеет таким количеством судов среди твоих знакомых? – Судя по довольному лицу Атраксеса, денег он с меня сдерет по максимуму.
- Это вы. – Закончил я, не сводя с моего собеседника немигающего взгляда, стараясь заметить любые эмоции или мысли на его лице, способные помочь мне в переговорах. Но как назло, на лице Белроя фарфоровой маской застыла дружелюбная и непроницаемая улыбка.
- Озадачил ты меня, Фелакс. – Наконец задумчиво сказал волантиец, как обычно не заметив, что исковеркал моё имя на собственный лад. – Если подумать это вполне возможно. Да затраты будут большими, но не слишком. Я согласен.
- Благодарю. – Уже было обрадовался я, но быстро вспомнил, что сейчас пойдет самая неприятная часть – цена.
- Но при одном условии.
«Началось». – Быстро промелькнула мысли в голове.
- Каком?
-Ты женишься на моей дочери. – Сказанные слова полностью сбили мой настрой, заставив впасть в легкий ступор.
- Что, простите?
- Ты женишься на моей дочери. – Как для умственно отсталого повторил свои слова Атраксес, не сводя с меня взгляда своих пронзительных пурпурных глаз.
- Господин Атраксес, вы ведь это не серьезно? – Но, не увидев ни капли шутки на его лице, я понял, что он полностью серьёзен. – Почему именно я? Белрои ведь чистокровный волантийский род, очень пекущийся за сохранность чистоты валирийской крови. Почему вы не отдали ее за одного из многочисленных аристократов, живущих внутри стен? Вы ведь теперь триарх. Многие рода теперь хотят с вами пород…
Мой монолог прервала поднятая рука и ставший серьезным триарх, переставший играть роль жирного кретина и ставший самим собой – одним из правителей Вольного города Волантиса.
- Замолчи и послушай. – Сказал он, нормально сев на диван и сложив руки домиком. – Причин почему я отдаю свою дочь за тебя несколько. Во-первых, она всего лишь восьмая дочь, рожденная от наложницы, хоть и чистокровной. Это сразу отсекает возможность выдать ее замуж внутри Черных стен. Во-вторых, это ты сам. Звезда торгового мира, за четыре года умудрившийся, почти без моего вмешательства, заработать состояние, лишь в шесть раз уступающее моему. А это много стоит. Выдавая ее за тебя я обеспечиваю сохранение крови моего рода, в случае его уничтожения.
- Уничтожения? – Недоуменно спросил я. Сейчас его клан находился на Олимпе политической жизни Волантиса и его позиции были сильны как никогда.
- Тебе простительно это не знать, ведь это все внутренняя кухня города. – Устало вздохнул Атраксес, давая понять, как он устал от всего этого, и знаком руки выгоняя двух рабынь из зала. – В последние годы все сильнее усиливаться позиции партии тигров и духовенства Р’Глора. Первые повышают свое влияние за счет наших провалов в торговой войне с Браавосом. Северные рабы все сильнее давят на наших купцов в северном Эссосе, не давая нормально торговать с Иббеном и Сарнором. И переговоры с новым Морским Владыкой не помогают. Вторые пользуются недовольством мелких землевладельцев и рабов, чтобы усилить своё влияние и изгнать другие религии из города. В том числе и исконно валирийскую веру. Это продлится еще очень долго – может десять, может двадцать, а может тридцать лет. Но когда весь собранный пузырь проблем лопнет, наступят времена похуже самых жестоких кризисов Кровавого века и я не уверен, что моя семья сможет пережить это. Твой брак с моей дочерью это одна из подстраховок.
Закончив монолог, Белрой лишь приложился к кубку, уйдя настолько глубоко в свои мысли, что кажется забыл про меня.
- А третья? – Наконец, через пару минут, я нарушил тишину.
-Что? – Мой вопрос, наконец, вернул триарха на бренную землю и заставил вернуться к прерванному разговору. – А точно. Третья причина проста – ты ей понравился. Да и она тебе тоже.
- Извините? – Немного опешил я от сказанного. – Но я ни разу не встречался ни с кем из ваших детей. Как я мог её видеть?
 
- О, так ты еще не догадался. – Гадкая ухмылка Атраксеса заставила очень быстро начать искать подвох и вспоминать всех персонажей с валирийской внешностью, которых я встречал. Неужели… – Эйлис, дорогая, можешь входить.
Буквально через пару секунд, через один из многочисленных входов вошла она, заставив мои глаза почти сравняться по размерам с блюдцами.
- П-п-повторика, еще р-р-раз… – От сюреализма картины я даже забыл про вежливость и обратился к Атракесу на “ты”.
- Это моя восьмая дочь – Эйлис. – Сказала эта жирная свинья, по ошибке людей называная Атракесом Белроем, рукой показывая на девушку не раз делившую со мной постель и сверток, лежащий на ее руках. – И твой сын, рожденный пару месяцев назад.
«Бл*ть»
  
Глава 23. Восстание Сумеречного дола. Часть 1. Неизвестность.
 
278 год от З.Э 
Одна из многочисленных комнат в доме Атракеса Белроя , Черные стены, Волантис 
- Так, я повторю все заново и если ошибусь, ты меня поправишь. – Эти слова я произнес, не сводя глаз с лежащего у меня на руках малыша. Золотые волосики, пухленькие щечки и самое удивительное – красные, словно самые дорогие рубины, глазки. По словам Атракеса такие глаза получались при смешивании чистой валирийской крови и любой другой. В Библиотеке Цитадели такое упоминалось, так что я не видел смысла ему не верить. Этот ребенок мой – на это указывало небольшое родимое пятно под лопаткой, которое также было у отца, Эйриса и меня, и сроки. Его зачали почти год назад, когда я пробыл в Волантисе целый месяц и часто посещал дом подушек.
- Хорошо. – Ответила девушка, вместе со своим отцом, выбившая землю из-под моих ног.
- Тебя притвориться куртизанкой и переспать со мной попросил Атраксес? – Медленно спросил я, смотря на любое мимическое движение лица той, о которой я, как оказалось, не знал ничего.
- Верно. – Как само разумеющееся сказала Эйлис, изящно поправляя рукой выпавший из прически локон. Как же она в этот момент была красива… Сияющие и завораживающие, как самые чистые алeкcaндpиты, глаза так прекрасно сочетались с белой, почти по квартийски молочной кожей, и серебряными волосами, тихими ручьями стекающими по плечам. Ни одной родинки, ни одной морщинки, ни одного следа после недавних родов – она все также оставалась тем воздушным и неземным созданием, с которым я по счастливой случайности делил ночи.
«Так, хватит распускать нюни». – Подумал я, мысленно давая себе оплеуху и возвращая мысли в нужное русло. – «Ты взрослый и опытный мужик, а эта красавица обвела тебя вокруг пальца».
- Я, так полагаю, был не первым, с кем тебе сказали разделить постель. – Максимально нейтрально заметил я, стараясь смотреть куда угодно, но не на девушку. Нужно было вывести ее из себя, чтобы узнать как можно больше правды. А то предыдущие полчаса она отвечала мне односложными и заранее заготовленными фразами, за милю пахнущими враньём и не дающие понять ее истинные чувства.
- Нет. Ты у меня был первым. – И у меня получилась – на идеальном лбу появилась маленькая морщинка, а в глазах на мгновение сверкнула искра гнева.
- А всем умениям в постели ты научилась, смотря со стороны. – Саркастически продолжил я, смотря как Эйлис недовольно прикусила губу и сжала ладони в кулачки. Ни одной женщине не понравиться, если отец ее ребенка будет намекать что она шлюха.
- Ты… Ты… Ты-ы… Фу-у-ух-х-х… – Когда она уже готовилась разразиться отборнейшей бранью в мою сторону что-то ее остановило. Глубоко вздохнув и успокоив дыхание, Эйлис села на противоположный диван и уставилась на меня своим пронзительным пурпурным взглядом. – Зачем ты это делаешь?
- Что именно? – Делая непонимающий вид, спросил я.
- Пытаешься вывести меня из себя. – Мои дальнейшие оправдания были прерваны поднятой вверх ладонью. – Феликс, не надо строить из себя идиота. Я уже достаточно хорошо тебя изучила и знаю, что просто так ты бы не опустился до таких вульгарных намеков. Что ты хочешь от меня услышать?