Восхождение лорда Темпера (СИ)

К сожалению, я не мог ничего сделать. Да, можно было встать и оспорить это, вот только аргументов у меня не было.
Помолвка? Расторгнута в тот момент, когда Мирецелу признали Уотерс.
Она моя воспитанница? Официально нет, просто гостья по велению почившего Дорана.
Мой подопечный не хочет расставаться с единственной подругой? Благородные, большинство из которых к собственным детям и женам относятся как к мебели, меня просто не поймут и засмеют.
Да и вставать между королевой и ее местью дому Баратеон и Ланнистерам? Я не собираюсь одним поступком перечеркивать все, к чему шел десятилетиями. Даже если это означает отправку девочки, к которой я успел привязаться, в монашеский орден. А зная фанатизм воробьев, жить ей там будет ой как не просто.
— Я что-нибудь придумаю. — Шепотом сказал я, незаметно сжав ладонь Тристана, в глазах которого появились едва заметные слезы. Воспитание не давало ему расплакаться, а гордость лорда, впитываемая с молоком матери, не давала показать свои истинный эмоции. Хотя любой, более-менее разбирающийся в людях человек, мог легко понять насколько Тристану плохо.
— В отсутствии других наследников новой хозяйкой Штормового Предела становится Ширен Баратеон! — Тем временем, дождавшись когда пройдут короткие шепотки на трибунах, быстро задавленные красноречивым взглядом Дрогона, вестник очередной раз ударил по присутствующим новым королевским приказом.
«Так вот почему Станнис здесь» — Промелькнула у меня мысль, а голова мотнулась в сторону трона. Королева сидела расслабленно и не сводила взгляда с стоявшего на коленях Старого Льва, который отвечал ей тем же. Ей будто было неинтересно происходящее, будто она знала чем все закончится.
Хотя почему будто?
Теперь стало понятно почему Станнис явился сюда.
Понимая что выстоять против драконов, огромной армии и самое главное — равного ему по силе флота он не сможет, Баратеон решил сохранить жизнь хотя бы своей жене и дочери.
Королева сделала то, что я ей советовал еще во время плавания, а это значит что…
— Регентом при леди Ширен становится ее мать Селиса и племянник ее величества Эйгон Таргариен. — Почти полностью повторил мои мысли герольд. — После совершеннолетия леди Баратеон между ними будет заключен брак, ради восстановления былого мира и дружбы между двумя этими великими домами!
А вот это было, судя по волнениям в королевской ложе, было сюрпризом даже для самого Эйгона.
— Тетушка! — Вскочил он с места и повернулся к королеве, с которой его разделяла только королевская гвардия. — О чем он говорит?! На совете об этом не было и ре… — Начал он распаляться, но его прервали два простых слова.
— Тихо, Эйгон. — Не громко сказала королева, наконец разорвав свою зрительную дуэль с Тайвином Ланнистером и взглянув на него. Нет, Дейнерис на стала в момент небожительницей, чей голос был способен заставить человека замолчать. Просто с двух сторон к Юному Грифу приблизились стоявшие недалеко Безупречные и в их движениях не было ни намека на почтительность к королевской персоне. — Решение уже принято и обжаловать его ты можешь лишь по правилам совета. А до тех пор…
Она изящно щелкнула пальцами и те два евнуха слитым движением усадили юного принца обратно на его место.
— … жди, пока тебе позволят говорить.
«Ничего не понимаю» — Промелькнула у меня мысль, пока я не отрываясь смотрел на произошедшее. Поведение королевы и то насколько она изменилась я мог понять — с момента моего с ней знакомства я сам пытался часто рассказывал ей истории про великих правителей, придворный этикет и даже давал несколько древних фолиантов, написанных мейстерами-государственниками. Только похожими вещами она занималась и до меня, часто беседуя с учеными гискарцами или набираясь опыта, проводя приемы просителей в главной пирамиде Миэрина, перенеся эту традицию как раз из Семи Королевств.
С того момента, когда она прибыла в Вестерос, прошло уже два месяца и она сполна наобщалась с местной аристократией, придя к очень простому и правильному выводу.
 
Чтобы править Семью Королевствами тебя должны бояться и уважать.
Не любить и уважать. А именно бояться. Другого лорды, выращенные в своих маленьких мирках, где они цари и боги, не поняли бы.
И королева менялась.
Это было видно по манерам, поведению и решениям.
Не знаю, одна она принимала решение на счет Севера, Трезубца и Штормовых земель, но в любом случае наше королевство ждало достаточно интересное будущее.
Меня удивило другое, что она не обговорила этот момент со своим племянником и его покровителем. Все же в их руках находился Золотой отряд, 40% сил королевы, и то что она в открытую пошла с ними на конфронтацию говорило о том, что за кулисами произошло что-то мне неизвестное.
«Ненавижу быть слепым» — Подумал я, пока глашатай продолжал озвучивать приказы относительно Штормовых земель. В основном это касалось возвращения владений бывших роялистов. Тому же Коннингтону вернули его Грифонье Гнездо. Но в большей степени это касалось перераспределения земли между лордами, которые присягнули Дейнерис и теми, кто остался верен Томмену. Не обошлось и без расширения Королевского домена — земли от дельты Путеводной до истока Синего Ручья отошли в личное владение королевы, делая Королевский лес теперь по настоящему королевским. — «И даже Амину поругать нельзя. Проникнуть в сердце Красного замка, кишащего людьми Паука, дело нескольких лет, а не одного месяца»
— Если кто-то желает оспорить приказ его величества, встаньте! — Объявил герольд, после того как зачитал последний приказ о земельном переделе. Штормовикам он не понравился, но сказать они ничего не пожелали.
В отличии от одного мальчишки.
— Тетушка! — Вновь встал он с места и, быстро спустившись на арену, продолжил. — Я против этого брака! Я чистокровный Таргариен, как и ты, и не собираюсь марать свою честь браком с дочерью предателя!
— Если она дочь предателя, то я дочь безумца. — Ответила ему Дейнерис, опершись рукой на трон и положив на нее голову. — А ты внук безумца. — Хмыкнула она на последней фразе. — К тому же в ней тоже течет кровь нашего рода, ведь основателем их рода был единокровным братом самого Эйгона Завоевателя, а ее прабабушка была Рейль Таргариен, дочь самого Эйгона Невероятного. — Сказав это она потянулась вперед и вперила взгляд от стоявшего всего в паре метров ниже племянника. — Чем ты недоволен, Эйгон? Лучшей партии для тебя во всех Семи Королевствах не сыщешь. Ты станешь хозяином Штормового Предела. Одним из восьми гранд-лордов Вестроса. Чего тебе еще нужно?
Парень ненадолго сбился, растерянно осмотревшись вокруг, но, заметив твердый кивок Джона Коннингтона, решил продолжить. Правда Мопатис, наоборот, отрицательно вертел ему головой.
— Нет, есть партия гораздо лучше. — Твердо сказал он, смотря королеве прямо в глаза. — Это вы, тетушка. Лишь наш с вами брак сможет сохранить чистоту нашей династии и установить тысячелетний мир, к которому вы так стремитесь!
После его слов по всем трибунам проползли шепотки, настолько частые и повторяющиеся, что были слышны почти всеми в Логове.
— Он и вправду это сказал.
— Ему конец.
— Королева его не простит.
— Это правильно, нам нужен король.
— Это должно было произойти. Женщина на троне…
— Опять Таргариены кровосмешением начнут занимается.
— Богопротивно.
— Если смотреть на очередность, так то он первый претендент на трон.
— А могло быть по другому?
— Два короля-иноземца.
— Да он безумец! Его же сейчас убьют!
Удивительно, но большинство лордов, особенно королевских земель, восприняли слова принца даже с неким одобрением.
Напомню, что с женской эмансипацией здесь было… не очень. Нет, по сравнению с земным средневековьем, в котором хоть и бывали женщины, умудрявшиеся держать в кулаке почти всю Европу, как Элеонора Аквитанская, но они были исключениями, лишь подтверждавшими правило. В Семи Королевствах женщины спокойно по закону могли быть главами своих родов, особенно в Дорне и Севере, или исполнять роль регентов, при своих малолетних и не слишком детях, но чем ближе к центру тем сильнее был патриархальный строй.