Восхождение лорда Темпера (СИ)

Во первых пришли письма из дома, прояснив обстановку на континенте. Главной из которых оказалась битва при Арборе между Железным флотом и остатками флота Пакстера Редвина. Виктарион Грейджой воистину не зря носил титул лучшего флотоводца Закатного моря и смог почти полностью добить просторцев, если бы не вмешалась сама природа.
Через место битвы, развернувшейся недалеко от Колыбели Барда, небольшого островка недалеко от самого Арбора, проплывал косяк кракенов, мигрировавший из вод Летнего моря в Закатные. Толи им не понравился шум столкновения кораблей, толи один из утонувших судов задел кого-то из сородичей, толи их привлек запах крови осталось неизвестным. Но когда из моря начали массово вылетать щупальца, хватать людей или сами корабли, утаскивая всех на дно, обеим сторонам стало не до битвы.
В этом мире существуют китобойные иббенийские суда — огромные медленные громадины, способные долгие месяцы плавать по океану и охотится на добычу им под стать. Те же иббенийцы и омберцы, пользуясь тем что рядом с их остром пролегает маршрут миграции левиафанов, каждый год заваливают рынки Браавоса, Саата, Лората и Норвоса таким количеством шкур, костей, жира, мяса и уса, что цена на невероятно редкий большую часть года продукт падает в несколько раз. Так что на кракенов и левиафанов местные вполне спокойно охотились.
Но не на предназначенных для боя лоханках, где самым тяжелым снарядом могло стать весло. Разгром получился мощнейший — Железный флот сократился почти в два раза, а на дно, к Морскому богу, отправился Викторион Грейджой вместе со своим флагманом. Пакстеру повезло больше — его флагман, Летнее солнце, оказалось не по зубам даже кракенам и остался на плаву даже в сердце битвы, но флота у Железного трона больше не осталось.
Да, на верфях Староместа и Арбора уже строят новые галеи, а плотники массово собираются в Чаячем городе, но из Драконьего камня уже выдвинулась флотилия во главе с Яростью и направилась в сторону Долины. Станнис не упустит возможности подгадить Ланнистерам и Тиреллам.
Так что теперь никто не мог помешать нашей высадке в Вестеросе.
Были и другие новости. Кейтелин Старк объявила моего тестя, Русе Болтона, мятежником и отправила почти всех своих людей на Север, покарать его и вернуть Ланнистеров в Королевскую Гавань. Для королевы это было даже хорошо — не факт что бывшая Талли, под угрозой смерти сына, не обернется против нас.
В Долине Аррен начались какие-то волнения, связанные с домом Ройсов. В Рунном Камне, их родовом замке, собрались почти все оставшиеся в Долине лорды и Бейлишь не мог оставить это без ответа.
Но самой приятной новостью было донесение, доставленное несколько дней назад. В Волантисе произошло восстание, во главе с Красными Жрецами. Р’Глорианцы почти победили, вплотную подойдя к стенам Черного города, но им в спину ударил один неоднозначный персонаж. Эурон Грейджой, пират, убийца и тот единственный, кому удавалось захватить мои корабли, только прибыл в город и почти сразу врубился в толпу фанатиков. Не знаю, что ему пообещали аристократы, но золота ему достанется очень много.
Почему эта новость была приятной?
Главной угрозой и для нашего возвращения на Вестеросс был Волантис, а точнее его боевые дромоны, которые не только считались сильнейшими кораблями в мире, наравне с браавосийскими галеасами и моими итийцами, но и несли на себе достаточно стрелометов и онагров, чтобы иметь шансы сбить дракона.
Так что сейчас, с возвращением Золотых мечей из Толоса, была идеальная возможность отправиться на континент. Все это я и сказал сразу после начала собрания, двигая фигурки на большой карте Планетоса, притащенной из моей каюты.
— Но что будет с Заливом? — Спросила королева, единственная сидевшая на стуле и внимательно слушавшая все что я говорю. — Я не могу просто так оставить местных жителей. Они доверились мне. Отдали свою судьбу в мои руки. Назвали Мисой. Стоит мне уйти как Кварт и Вольные города вернут все назад, а Господа им в этом помогут.
«Да, именно господа» — Подумал я, внутренне выдохнув от некоторой наивности королевы. Иногда она могла думать наперед и казалась очень мудрой и эрудированной девушкой, но были моменты когда она вела себя словно маленький ребенок, делящий мир на черное и белое.
 
А что касается Залива, то избавить его от рабства было задачей гораздо более сложной, чем просто сорвать с шей рабов ошейники. Еще в прошлом мире Цицерон произнес очень правильную и подходящую под наши обстоятельства фразу.
«Раб не хочет быть свободным, он сам хочет иметь своих рабов»
Многие местные жители поколениями являлись рабами и им уже на этапе воспитания вбивается простая мысль — в этом мире есть два вида людей, рабы и их хозяева. Так что когда их освободила королева и они перестали быть рабами, у них возникла простая логическая цепочка.
Мы больше не рабы. Значит теперь мы хозяева. Если мы хозяева, то где наши рабы? Я хочу рабов!
Это конечно очень упрощенная версия, опускающая целые пласты психологии, социологии, философии и культурологии, но вывод однозначен — без железной руки Матери Драконов местные рабы сами быстро вернут все как было.
Ярким примером может служить произошедшее недавно в Астапоре. После того, как королева освободила рабов и убила почти всех работорговцев, она передала управление городом совету, состоящему из лекаря, ученого и жреца. Только вот силы чтобы удержать эту самую власть у них просто не было — рабы, которых они попытались вернуть на поля, в мастерские и на другие работы, показывали им фигу, продолжая уничтожать запасы городских зернохранилищ. В городе, где у власти не было твердого кулака, постепенно начали формироваться банды, занимающие лучшие пирамиды, отнимавшие лучшую еду и насиловавшие самых красивых женщин.
Главой самой сильной из них стал раб-мясник по имени Клеон. Работая на скотобойне, он с детства не только обладал огромной для раба силой, но и знал расположение почти всех морозных погребов, где Добрые господа хранили мясо. Собрать толпу озверевших от безнаказанности бывших рабов, вооружить их мясницкими ножами, откормить и повести на пирамиду, где заседал городской совет оказалась просто.
Так власть в городе захватил бывший раб, который практически сразу объявил себя королем Астапора с очень говорящим прозвищем — Великий. Чувство собственной важности у мужика большое — только взойдя на трон он объявил все земли Астапора собственностью короны, а всех их жителей его рабами, который должны вместе с ним построить «Королевство великого благоденствия и процветания». До своего свержения он даже успел предложить уже обосновавшейся в Миэрине Дейнерис брачный или военный союз против Юнкая, где почти сразу после ее ухода к власти вернулись Мудрые Господа.
Но бывший раб очень сильно переоценил свою власть и недооценил недовольство своих подчиненных, которым после воцарения он показал фиг с маслом. Так что когда Король-Мясник попытался пойти в поход на Юнкай со своим плохо вооруженным и необученным сбродом, его убили собственные приближенные.
Преемник мясника, бывший его первым помощником и другом, тут же занял пустующее место, обозвал себя Клеоном Вторым. Он тоже решил всех кинуть и царствовал всего восемь дней, после чего цирюльник во время утреннего бритья перерезал ему горло и объявил себя новым королем. Клеонов теперь стало три.
Только третий оказался гораздо умнее первых двух. Сразу после воцарения, он отобрал несколько сотен самых крепких и сильных головорезов и раздал им достаточно земли и вновь обращенных рабов, которые за любые попытки прикончить их патрона были готовы вбить неприятеля в землю. Но это отнюдь не значило что у только коронованного монарха не нашлось врагов — любовница Клеона Великого, бывшая рабыня-секретутка, тоже заявила права на престол. Ее метод набора сторонников тоже оказался достаточно эффективен. Бывшая, по слухам, писанной красавицей, женщина быстро прошла по рукам главарей все еще хозяйничавших в Астапоре банд, она сравнялась по силе с убийцей своего любовника.