Восхождение лорда Темпера (СИ)

— Вы про кислотную кровь? — Не разочаровал меня смышленый паренек, еще раз показывая, что не зря он был в числе тех пяти, кого отправили сюда с очень важной миссией.
Признаться, когда восемь месяцев назад наши корабли причалили здесь, на ранее безымянном полуострове, где за годы работы уже выросла небольшая деревянная крепость с каменным основанием, я думал что мне предстоит много работы с пораженными эпидемиями и болезнями людьми, с тупыми недоучками, в качестве подчиненных, но реальность показала свои сюрпризы. Эти «недоучки» знали о местных болячках и заразах едва ли не в разы больше меня, за годы пребывания здесь описав и задокументировав едва ли не две сотни новых болезней, паразитов, грибков и их разносчиков, которых на континенте до этого никогда не видели! А ведь в Цитадели этого хватило бы на две серебряные цепи.
— Верно. — Благодушно кивнул я, невольно улыбнувшись. Всё-таки приятно работать с умными людьми, которые к тому же тебя уважают как мейстера и такого же искателя знаний. Жалко, что наравне с Квиберном. — Этот вид животных единственный в своем роде, который имеет в такую кровяную систему. Почему? Почему те же василиски или болотные ящеры, которые живут в тех же условиях обладают хоть и очень ядовитой, но все еще обычной кровью?
— Вы имеете ввиду что виверны чем-то отличаются от остальных зверей, раз обладают такой особенностью? — Задумчиво посмотрев на лежащую на каменном «столе» темнобрюхую виверну, спросил у меня Лучио. Именно ее и ее товарок, вроде пятнистых, болотных и ночных, я изучал последний месяц, почти не покидая стен своих покоев.
Когда лорд Феликс, человек сумевший разглядеть во мне истинного гения и настоящего искателя от магии много лет назад, человек, давший мне все, в чем Цитадель годами отказывала, сказал поехать в Соториос вместе со своей дочерью я даже не задумывался об опасности этого места. Живой дракон, наследие величайший из империй мира — Валирийского Фригольда, источник всей магии на Планетосе и моя давняя мечта сама попала мне в руки. Да, сначала я был изрядно удивлен, что малышка Фиора, которую я с детства с ее неспокойными братьями и сестрой наставлял и приобщал к пути знаний, окажется пропавшей и считающейся мертвой Рейнис Таргариен, дочерью Последнего дракона, но позже мне стало на это откровенно наплевать.
Сама возможность прикоснуться к тому, что многие уже давно считали мифом, попытаться его понять, осознать и изучить била мне в голову даже лучше крепчайшего огненного вина с винокурен моего господина. Поэтому я почти все плавание провел в каюте леди Фиоры, внимательно наблюдая и записывая все действия маленького дракончика.
В отличие от Квиберна, который бы сразу взял нож и вскрыл малыша, чтобы понять что у него внутри, я понимал всю тяжесть и грусть момента. Ведь дракон, которого его хозяйка решила Рафаэлем или «Дарованным Богами», на древнесарнорском диалекте, был единственным в своем роде (в тот момент я не знал про Дейнерис Таргариен и трех ее драконов). Это значило, что даже если ему повезет дожить до старости и умереть своей смертью, то через четыреста лет этот мир вновь лишится повелителей небес, что когда стаями рассекали небеса и правили ими как полноправные владыки. Поэтому все, что касалось маленького дракона, было мной записано и зарисовано.
— Да. Отличаются. Я считаю что, как и у драконов, в жилах виверн течет магия. — Сказал я, заставив глаза молодого кандидата распахнутся в шоке. Уже давно считалось, что по-настоящему магическими животными в этом мире были только драконы. Конечно, были лютоволки, мамонты и сумеречные коты Севера, но по теории мейстера Варистора, написанной шестьсот лет назад, они являли творением магии Старых Богов и Детей Леса, но никак не ее источником. — Понимаю что утверждение ничем необоснованное и даже безумное, но если все подтвердится, то мы на шаг приблизимся к Валирийскому Фригольду, когда-нибудь достигнув такого же величия и силы.
— Но, к сожалению, мы этого не застанем, мастер. — Сказал незаметно зашедший сюда Сэм, как и Лучио являвшийся кандидатом, отправленным на южный континент. Единственное что отличало его от остальных учеников, это благородное происхождение — парень был Штормом и имел длинные вороные волосы Морригенов — и связанный с этим склочный и желчный характер. Не будь он по настоящему талантлив в медицине и преданным лорду Темперу, вытащившему его из игорных домов Староместа, ноги бы его здесь не было. — Валирийцы веками изучали и создавали свою магию, пустив под нож немало жертв в виде захваченных рабов, старых и молодых драконов и даже людей из своего народа. У нас просто не хватит времени.
 
— Сэм, с такой позицией тебе нужно было идти в ученики к Квиберну. — Сухо заметил я, сняв с рук кожаные перчатки и кивком приказав все это время стоящему в углу слуге-школяру убрать останки виверны. — Он бы быстро обеспечил тебе вечность, превратив в одну из тех безмозглых тварей. Что тебе нужно?
— Пришло письмо с континента. Миледи Фиора велела позвать вас. — Сделав вид, что заметил моих слов, ответил кандидат и не дожидаясь ответа вышел из покоев.
«Эх, будь моя власть, я бы этому мелкому выкидышу все зубы выбил. Но нельзя — слишком он ценный для нашего выживания» — Подумал я, накидывая на плечи плотный коричневый плащ, с глубоким капюшоном и мелкой сеткой, полностью закрывающей лицо.
— Лучио, запиши наши сегодняшние результаты. Я вернусь позже и проверю. — Сказал я кивнувшему в ответу парню, прежде чем быстро открыть дверь и выйти в темный коридор, освещенный несколькими факелами и почти полностью заполненный белесой дымкой.
Зеленый ад был землей очень не гостеприимной и опасной.
Только прибыв сюда и начав изучать записи экспедиции, я понял что приготовления проведённые лордом Феликсом помогли лишь в первые несколько недель. Да, выжигание леса вокруг строившейся крепости избавило от опасности лесных хищников и большинства ядовитых гадов. Да, соблюдение чистоты и использование серебряной посуды (хотя по рассказам местных вояк простецы до сих пор пытались «потерять» свою посуду и начать есть, как и раньше, из деревянной) помогало против болезней и эпидемий. Но вскоре люди начали слабеть, в быстро отстроенных каменных домах начали заводиться паразиты, а из сожжённого леса начала часто делать набеги местная живность. Глава экспедиции, опытный мореплаватель и путешественник из Лиса Саварон Джос, уже давно служивший капитаном одного из многочисленных караванов Темперов, уже хотел было бросать все и уходить домой.
Но помощь пришла, откуда не ждали.
За долгие тысячи лет, пока существовали великие народы рабовладельцев, такие как Гис, Валирия, Ройнария и Кварт, многие люди бежали от них на юг в поисках свободы и нового дома. Большинство сгинуло в жутких джунглях Зеленого ада, убитые его обитателями, болезнями и жившими в глубине материка пятнистыми людьми. Но некоторые из них выжили и вскоре случайно вышли на контакт с уже начавшими собирать вещи людьми милорда.
Мейстерами уже давно было замечено, что местность, где живут люди, очень сильно влияет на них. Северяне крупнее и здоровее, чем остальные жители Семи Королевств. Коренные жители Долины Аррен обладают более крупными носовыми пазухами и сильными пальцами, что позволяет им лучше переносить подъемы в горы, а дорнийцы с их темной кожей и сухим телосложением гораздо лучше переносят путешествия по пустыне и могут намного дольше обходится без воды.
Поэтому никто из кандидатов и глав экспедици не удивился, что жившие в небольшой деревеньке, оказавшейся недалеко от места, где произошла высадка, люди были обладателями кожи цвета сочной травы, длинных жестких волос, худых и подвижных фигур и глаз, с очень большим зрачком и вытянутым хрусталиком. Все это делало их больше похожих не змей, чем на простых людей, дав им особое название — змеелюди.
Слава всем Богам Саварону Джосу хватило ума приказать не убивать или изнасиловать молодую женщину, которую поймал один из многочисленных патрулей, иногда отправляемых в джунгли, где она собирала дикие плоды и травы. Девушка и ее народ оказались потомками рабов, бежавших из Гороша и других гискарских городов от своих жестоких хозяев. Здесь, вдали от островов Василиска и живущих там пиратов, они построили сеть скрытых поселений, где уже веками жили, перестав боятся ужасов южного континента.