Восхождение лорда Темпера (СИ)
— Неплохая идея, Фел. — Хитро улыбнулся Оберин. — Одной стрелой мы убьём двух зайцев — заморим голодом львов и накормим и обогатим наших.
— Но это можно сделать даже без союза со Старками. — Заметил Доран, отламывая ломтик фрукта и кладя в рот. — Просто восставших королевств будет не три, а четыре.
— Проблема в Станнисе. — Заметил я, постучав пальцем по столу. — Баратеон упрям. Невероятно упрям. И не примет того, чтобы Семь Королевств превратились в четыре или пять, в зависимости от того будет ли Дорн объявлять о своей независимости. В союзе с Роббом Старком мы сможем договориться с ним с позиции силы и выбить нужные нам условия без кровопролитной войны.
— Хм… — Несколько минут потребовалось Дорану, чтобы обдумать мое предложение и начать задавать новые наводящие вопросы.
В конце концов, обсуждение продлилось несколько часов, за которые успел очнуться Клиган и пришлось приказать вернуть его обратно в трюм. Обсуждалось все — подробный план войны в Просторе, взаимоотношения с северными союзниками, распределение будущих трофеев, что делать с гостившей в моем замке Мирцеллой Баратеон и ее браком с Тристаном и многое-многое другое. В конце концов, со скрипом и скрежетом, но грандлорд Дорна сдался под моими уговорами и подбивающими просьбами брата и согласился на предложение о союзе.
Да, в моем плане было несколько белых пятен, неточностей и рисков, но нельзя забывать, что Доран Мартелл в первую очередь человек своего времени. Несмотря на довольно почтенный возраст, несмотря на постоянную прикованность к стулу и кровати, несмотря на более интриганскую манеру ведения дел, его желания оставались такими же, как и у большинства лордов Вестероса.
Оставить свое имя в веках, как принца, при котором Дорн достиг такого могущества, что полностью разорил и сжег Простор.
Очень желанная и будоражащая запись в истории мира. А если добавить к этому постоянно подначивающего его к этому Оберина и возможность свершить месть за свою любимую сестру, то у Дорана просто не осталось возражений.
На следующий день вороны отправились в Риверран, где по последним донесениям сейчас находился Молодой волк, а остальным лордам Дорна были отправлены письма с приказом-приглашением на пир в замке Темперов, как самого близкого места к уже давно начавшей собираться в перевале армии и стоянке боевого флота.
Уже через неделю пришел ответ. Положительный ответ.
Робб Старк «Молодой волк Севера» соглашался на наш союз и высылал к нам трех своих представителей, для обсуждения и заключения официального договора. С этого момента военная машина Дорна, в лице Мартеллов и Темперов, начала быстро готовиться к войне.
Ведь вскоре тридцатипятитысячное войско, собранное в Принцевом перевале, должно было выдвинуться на север. Там их ждало, то о чем так мечтают все воины — слава, богатство и смерть.
Многие не вернутся домой, так и оставшись лежать бездыханными трупами на просторах зеленого королевства, но они навсегда оставят место в истории континента как те, кто уничтожил два Великих дома и разрушил правивший Семью Королевствами три сотни лет Железный трон.
https://clck.ru/YQMyW - Доран Мартелл
https://clck.ru/YQMyx - Оберин Мартелл
https://clck.ru/YQMzV - Феликс Темпер
https://clck.ru/YQMzo - Григор Клиган
https://clck.ru/YQN28 - Квентин Мартелл
Глава 59. Войны семьи. Часть 1. Просторская кампания
Начало десятого месяца 299 года от З.Э
Ратуша, Центральная площадь Осгилиата, Долина Солнечного пламени, Дорн.
У каждого города средневековья, независимо от того Земля это или Планетос, есть своя главная городская площадь. Это место, занимающее немало свободного пространства, которое могло выгодно использоваться для торговых площадок, рынков и жилых домов, зачастую играло ведущую роль в жизни городов.
Во времена древнегреческих полисов и Свободных городов Европы и Руси, они играли роль места заседания народных собраний, управлявших всей внутренней и внешней жизнью городов, опираясь на мнение народа или богатейших его представителей. В этом мире были Вольные города, использовавшие похожую систему. Лорат и Фарос. И если в первом народное собрание выбирало трех пожизненных лидеров — князей Урожая, Рыбаков и Улиц, то во втором была точная копия экклесии Афин, где право управлять городом давалось каждому его жителю мужского пола и достигшего двадцати лет. Такая политика длилась уже два столетия и прекрасно показала себя, превратив Фарос в неоспоримого гегемона в своем регионе, умудрявшегося на равных противостоять Новому Гису и Кварту и в одиночку контролировать Большой Морак.
В других городах, принадлежащих к числу Вольных, залива Работорговцев и Пряных проливов, властвовала олигархия (торговая или духовная, в зависимости от города) и власть над ними творилась в стенах роскошных и монументальных ратуш, куда простым смертным вход был воспрещен. Но площади там существовали и играли роль мест, откуда воля великих господ глашатаями передавалась плебсу, мест, где устраивались веселые ярмарки и гулянья, в честь религиозных праздников и хороших для города событий, мест, где проходили церемонии служения богам и приносились им заслуженные жертвы, чтобы получить их благославление.
В Вестеросе, где порядки были совсем другие, религия не так сильна, за исключением Староместа, а города принадлежали только одной семье, площади использовались гораздо реже и были значительно меньше. В той же Королевской Гавани ей служило расширение Хлебной улицы перед септой Бейлора, которое могло уместить максимум две-три тысячи человек.
Но была еще одна функция, которую исполняли все городские площади, вне зависимости от культуры и народов Планетоса. Именно здесь, в преддверии будущих войн и завоевательных походов, собиралась элита армии, стремясь продемонстрировать горожанам силу их города и правителя, которую он может обрушить на своих врагов.
— Сколько на это смотрю, но не могу оторвать взгляд. — Сказал я, скрестив руки за спиной, стоя на втором этаже городской ратуши находящейся в центральном районе моего детища. Ведь замок это в первую очередь жилище лорда и допускать туда несколько сотен чинуш, составлявших низшую администрацию города, было глупо.
— Верно, милорд. — Согласился со мной Волкан, стоя рядом со мной. За прошедшие годы он еще больше вытянулся и стал умудренным жизнью мужем, достойным стоять рядом со мной. Именно он, вместе с Робином, первым возглавил Железностопов, когда они только появились как отряд. Именно он отвечает за организацию обучения солдат в тренировочном лагере с самого его основания. Именно он был главой небольшой общины оборотней, за эти годы разросшейся до сотни человек, хотя лишь треть из них могли управлять и вселятся в животных. И, наконец, именно он был Мастером над Оружием Осгилиата, выполняя роль моего главного полководца, руководя всей моей армией в случае войны. Как сейчас. — Хоть я и видел это десятки раз, но по спине не перестают пробегать мурашки.
Перед нами, на центральной площади города, ровными рядами выстроились три тысячи человек, одетых в красную, со стилизованным на груди солнцем, одежду. Сверкающие на солнце доспехи, устремленные в небо копья, прямые спины и твердые взгляды, направленные прямо на меня и Волкана заставляли меня невольно понять, почему древние императоры и короли так любили проводить военные парады и триумфы. Когда ты видишь сотни и тысячи верных тебе бойцов, одетых и вооруженных в добротную сталь, которые готовы по первому приказу ринутся в бой, убивать твоих врагов, сеять хаос и отдать за тебя свои жизни, это очень сильно тешит эго.
Ведь власть над людьми и их судьбами всегда была одним из трех величайших пороков всех мужчин, наравне с богатством и женщинами.
Из трех тысяч собравшихся воинов моего рода треть были копейщиками-фалангистами, стоявшими ровными рядами и даже не думавшими пошевельнуться (все же дисциплина у них была самой суровой из всех моих войск). Еще треть была стрелками, держащими в руках тонкие двухметровые посохи, которые перед битвой превращались в смертельно опасные боевые луки. Ведь, несмотря на все мои затраты на армию и закупку редкого дотракийского конного волоса в Ваэс Дотраке, тетивы очень быстро портились и постоянно держать лук натянутым было невероятной глупостью. Оставшаяся тысяча полностью состояла из самой сильной и дорогой части моей армии — мечников. Одетые в полностью закрытые стальные латы, с прилепленными к спинам мечами и щитами, эти машины для убийств, в команде со своими мохнатыми напарниками, сейчас беспокойно принюхивающимися и нервничающих от такого количества народа, были королями кошачьих схваток, где их товарищи с копьями и луками, мало что могли сделать.