Восхождение лорда Темпера (СИ)
— Ты забыл про нас. — Напомнил Аларик, но это было не совсем верно.
— Нет, не забыл. — Ответил я, почесав отросшую за последние месяцы бороду, которую давно нужно было подстричь. — Наши воины в войне участвовать не будут в любом случае. Мартеллы доверили нам охрану Принцева перевала, пока остальные будут биться на севере. Я согласился, ибо мне терять людей ради славы и мелкой добычи не хочется. К тому же мы отвечаем за флот Дорна, так что биться будем в основном на море, а не на суше.
— И сколько же у нас самих солдат? — Полюбопытствовал Аларик, скрестив руки на груди. — Отец, ты их так хорошо прячешь, что я не удивлюсь что у нас давно уже порядка двадцати тысяч воинов на службе стоит, пока другие думают максимум о шести.
— Ты, конечно, сильно преувеличил. — Весело усмехнулся я, быстро припомнив количество стоящих на балансе войск. — Три с половиной тысячи сейчас у твоей сестры в Миэрине, охраняют строительство крепости у разлива реки Скахазадхан. Полторы тысячи распределены по всему Эссосу и охраняют наши филиалы и фактории. На горных перевалах сейчас стоят две тысячи егерей. И наконец, три тысячи расквартированы здесь и сейчас работают на стройке нормального пути из нашей долины на Принцев перевал. В итоге, если не считать твоих стражей, Гвардии и обслуги боевых машин, у нас ровно десять тысяч человек, из которых полторы это кавалерия, и тридцать обученных боевых слонов.
— Это которых брат привез из Восточного Эссоса? — Уточнил сын, невольно улыбнувшись. Этих больших серых зверей он очень любил и часто, когда позволяло время, наведывался в небольшую долину, где жили переселенцы с острова Слонов и играл с их маленькими детенышами.
— Верно. — Кивнул я, невольно поморщившись. В отличие от своих детей, я бивненосцев не сильно любил, и они отвечали мне взаимностью. В последний раз, когда я был на инспекции в той деревне, один из молодых и непослушных, несмотря на все уговоры своих погонщиков, сбил меня с ног сильной струей из хобота, заставив Фиору хорошенько посмеяться. Если бы я не знал, что в отличие от тех же лошадей и собак, со слонами можно было построить максимум дружеские отношения, где все строилось на доверии между зверем и погонщиком, то приказал бы прибить скотину за такие «прекрасные» ощущения.
— Десять тысяч выглядит очень большой цифрой, но, сколько из них мы сможем выставить в случае войны? — Задал правильный вопрос Аларик, прекрасно понимающий подоплеку такой большой армии у простого лордского дома.
— Максимум половину или чуть больше, если вернется твоя сестра. Все же из-за войны я не могу убрать охрану с горных перевалов и факторий. Через первые регулярно пытаются пройти дезертиры, бандиты и прочий сброд, бегущий от лютующих лордов Дорнийских марок, а фактории постоянно пробуют на зубок наши конкуренты, стремящиеся выдавить нас с рынков Вольных городов. — Ответил я, быстро глянув в сторону стоящих недалеко водяных часов и поняв, что слишком сильно заговорился с сыном, забыв рассказать, зачем его позвал. — Аларик, вернемся к твоему заданию. Недавно пришло письмо из Ночного дозора от моего старого знакомого, Джиора Мормонта. За Стеной что-то происходит и сил ордена может не хватить, чтобы с этим разобраться.
Передав сыну небольшое письмо с печатью медведя, я невольно вспомнил какие чувства испытал, когда узнал что Старый медведь ушел в Ночной дозор. С Мормонтами у меня всегда были связаны теплые воспоминания — именно у них я совершил свою первую успешную сделку, именно от них я узнал о культуре и людях Севера, именно через них я попал на Стылый берег и получил варгов, один из столпов мощи моей армии. Именно поэтому я по мере своих сил и возможностей старался помогать Мейдж, ставшей главой дома после ухода Джиора и последовавшего за этим изгнания Джораха. И сейчас Мормонт вспомнил старые обещания и написал мне письмо с просьбой о помощи.
— Белые ходоки? Ожившие мертвецы? Серьезно? — С взглядом полным скепсиса посмотрел на меня Аларик. — Отец, это древние сказки, сочинённые в те времена, когда люди были глупы и невежественны и принимали за магию все что хотели. Не удивлюсь если Белые ходоки и их мертвецы это племя одичалых, вожди которых красили кожу в голубой цвет, а простые войны использовали в качестве брони человеческие кости. Балаганные фокусы да и только.
— Всепрощающие Боги, Аларик, ты живешь в месте, где главными навигаторами кораблей являются люди, вселяющиеся в птиц. Это что, по-твоему, балаганные фокусы?! — Хмуро взглянул я на стушевавшегося сына и про себя проклял местный менталитет, выраженный в полном неверии или сильнейшем преуменьшении того, чего человек лично не видел. Как бы я не старался он в какой-то степени коснулся и моих детей. — Ты своими глазами видел дракона, живое пламя! Это тоже, по-твоему, балаганные фокусы? Твоя сестра на твоих глазах спокойно вышла из пламени, ни капельки не пострадав. Тоже балаганные фокусы? Сын, этот мир поистине велик и необъятен и он не ограничивается Вестеросом и Вольными городами. Не будь лягушкой на дне колодца, для которой мир это лишь маленький кусочек неба, на который она смотрит со дна. Понял?
— Понял, отец. — Немного сконфуженно ответил младший, хотя я видел что до конца он мои слова так и не принял. Но ничего — стоит ему увидеть Стену, простирающуюся от горизонта до горизонта и по высоте не уступающую некоторым горам, как он сразу все поймет.
— Так или иначе, но Старый медведь попросил у меня помощи и я не могу ему отказать. — Продолжил я, показав пальцем на Восточный-дозор-у-моря, самый восточный замок и единственный порт Ночного дозора. — Ты возьмешь триста солдат и отправишься туда, чтобы помочь в случае нужды и проконтролируешь, чтобы поставки древесины шли прежними темпами. Последнее в особом приоритете. Сейчас назревает новая война между Тирошем, Лисом и Миром за Спорные земли, и они активно строят флот. Я заключил с магистрами и архонтами взаимовыгодный договор, по которому они будут обменивать две меры дерева на одну меру зерна.
— Но это же тысячи тонн продовольствия. — Удивленно расширил глаза Аларик. — Я прекрасно помню, что в наших кладовых запасов еды еще лет на десять. Зачем нам столько?
— Эх, сын, ты же видел прилетевшего из Цитадели белого ворона. — Устало сказал я, все же признав, что избыток работы плохо сказался на Аларике. Обычно он более сообразительный. — Долгое Лето закончилось и вскоре начнется зима. И по прикидкам Квиберна она будет одной из самых долгих за последние тысячу лет. А у нас тут война гремит уже который месяц. Запад горит, Речные земли горят, побережье Простора и Севера горит, Королевские земли горят, часть Штормовых земель горит. После окончания этой войны нормальные запасы останутся лишь у Простора и Долины. — Север и Дорн я не упоминал, ведь в пустыне и тайге мало что вырастишь.
— Ты хочешь повторить тот же сценарий с голодом в Королевской Гавани, но в масштабах всей страны?! — Все еще шокировано смотря на меня, спросил блондин. — Отец, да нас же прикончат за такое!
— Конечно, нет, сын. Я еще не настолько тронулся умом, чтобы шантажировать злых и голодных лордов Вестероса. — Успокоил его я, хотя внутренне признавал, что идея была неплохой, но с огромным количеством минусов. И ненависть большей части континента среди них стояла на первом месте. — Просто когда война закончится и все стороны сядут за стол переговоров у нашего рода будет дополнительный вес в виде значительных запасов продовольствия, которым мы сможем поделится с теми, кто нас поддержит. Нехитрый трюк, который в будущем даст нам много выгоды.
Воцарилась недолгая тишина, где каждый из нас думал о своем. И если я размышлял, усилить ли посылаемый отряд гарнизоном Скагоса, то сын, судя по его лицу, активно думал, кого он возьмет с собой на Север и кому он передаст пост главы городской стражи, пока его не будет. На счет последнего я не особо волновался — заместителей у Аларика было несколько, и каждый из них по умениям не уступал своему начальнику, а то и превосходил.
— Я выполню твое поручение отец. — Разорвав тишину, сказал младший, вставая со стула и прикладывая руку к сердцу. — Когда мне нужно отправляться?