Восхождение лорда Темпера (СИ)

- Зачем? – Недоуменно спросила я. Большинству без разницы – спать на соломенной подушке или пуховой. Зачем им так заморачиваться?
- Репутация, дочка. – Ответил отец, заканчивая одеваться и готовясь к выходу. – Эти земли имеют очень особую репутацию. Ты сама все поймешь, посмотрев на город.
- Хорошо.
Когда мы вышли на улицу, чтобы умыться, я, наконец, увидела деревню, которую не смогла разглядеть вчера из-за темноты.
«Красиво» – Подумала я. Почти все селение состояло из высоких домиков в два, три этажа, построенных из серого камня и покрытых черно-синей черепицей. Не смотря на ранее утро, по мощёным улицам уже ходили люди, занимающиеся своими делами. Кто-то катил телегу полную сена для скотины, кто-то тащил ведра, полные воды, внутрь домов, а кто-то шел к уже открытым лавкам, из под навесов которых одуряюще вкусно пахло свежим хлебом, зеленью и жарящейся рыбой, что мой живот быстро напомнил, что хорошо не кушал уже несколько дней.
- Давай быстро умоемся и пойдем позавтракаем. – Сказал улыбнувшийся отец, заметив мое покрасневшее от стыда лицо.
Ополоснув лицо в стоящем в центре фонтане и съев в таверне гигантскую порцию омлета, с сыром, колбасками и хлебом, запивая его свежим фруктовым соком, мы с отцом отправились в город, прекрасно видимый с высоты маленькой долины, в которой находилась деревня.
Почти всю дорогу я только и делала, что вертела головой. Бескрайние поля пятилистника (п.а местное название конопли), с работающими на них людьми, одуряюще пахнущие фруктами сады, далекое жужжание сотен пчел и иногда проезжающие стражи, в блестящих на солнце доспехах… Для меня, выросшей в горах и мало что видевшей за всю свою жизнь все это казалось сказкой. Настоящей сказкой, которые мне в детстве рассказывала мама.
А когда из-за поворота на дорогу вышло огромное серое чудовище, с длинным носом, белыми копьевидными наростами и большими ушами, я чуть в обморок не упала, пока не поняла, что это слон. Большое, доброе животное, про которое мне рассказывал отец. Их завезли сюда с далекого востока три года назад и с тех пор используют как больших лошадей.
- Можно погладить? – Вырвалось невольно у меня, когда он подошел к нам поближе.
- Конечно, девочка. – Ответил идущий впереди слона человек, с очень темной кожей, опередив хотевшего меня одернуть отца. – Джумбо очень любит ласку. Да малыш?
Подойдя нетвердым шагом, под взволнованное лицо папы и подбадривания наездника, начавшего что-то шептать слону на ухо, я положила ладонь на оказавшуюся шершавой и слегка влажной кожу шеи.
«Великая Гарпия, как же здорово!» – Подумала я, пока рука жила своей жизнью и нежно гладила это большое чудо.
В себя я пришла лишь после окрика отца, сказавшего, что нам нужно поторопиться в город и кинувшего доброму погонщику медный гроут.
В самом городе мы оказались только к полудню, пройдя сквозь величественные белые стены, возвышающиеся над землей почти на двадцать метров, и пройдя быструю, но очень качественную проверку, где вооружённые до зубов стражники едва в глотки нашим осликам не залезли. Но, несмотря на палящее, словно в Пекле солнце, и немилосердную духоту, улицы Осгилиата и не думали пустовать, будучи полными самыми разными людьми. И чем дальше мы отходили от ворот, тем больше их становилось.
Акробаты и циркачи, устраивающие яркие и интересные представления.
Простые горожане, гуляющие по улицам или сидящие под небольшими навесами, близ многочисленных таверн, и пьющие холодную выпивку.
Торговцы, зазывающие в свои магазины или лавки, расположенные прямо на первых этажах домов.
Патрулирующие стражи, постоянно мелькающие во всех уголках города своими сверкающими шлемами.
Извозчики, использующие в качестве упряжи все, начиная от простых коней, заканчивая теми же слонами, на спины которых ставились настоящие маленькие домики.
Иностранцев было узнать легче всего – почти все эсоссцы из Вольных городов щеголяли цветными бородами, цветастыми одеждами и массивными золотыми украшениями. Хотя отец несколько раз показывал на гискарцев, бывшими в основном лысыми и одевавшими искусно украшенные золотом и серебром белоснежные тоги.
 
Но больше всех на улицах было простых художников, творивших прямо под небольшими навесами недалеко от дороги, и музыкантов, игравших настолько красивую музыку, что ноги сами пускались в пляс.
- Отец, а в других городах тоже много мастеров? – Спросила я, показав пальцем на молодого художника, под большим зонтом рисующего портрет красивой дамы, одетой в закрытую красную одежду.
- Нет, конечно, нет. – Отрицательно покачал головой отец, продолжая внимательно следить, чтобы нас не обворовали. Как он говорил дома – хоть Темперы и держали воров и бандитов в каменном кулаке, но береженого боги берегут. – Только в этом городе ты встретишь столько мастеров. И не только художников и музыкантов. Поверни голову направо. Мы сейчас прошли мимо улицы Творцов, где работают лучшие из лучших на двух континентах.
«И вправду» – Подумала я, посмотрев на длинную белую улицу, постепенно закручивающуюся, из-за чего не было видно ее конца. Почти все свободное место, кроме дороги, на ней занимали куски белого камня, тары с сырой глиной, свежевыструганные доски и еще множество вещей, названия которых я не знала, между которыми ходили люди и что-то с ними делали.
- Но почему их так много? – Удивленно спросила я, еще раз оглянувшись и заметив одну интересную вещь – почти все дома в городе были украшены красивыми скульптурами, каменной резьбой и лепниной, в виде лоз, цветов и деревьев, из-за чего сливались с рассаженными повсюду растениями.
- Феликс Темпер, нынешний глава и основатель рода, покровительствует любым мастерам искусств, приезжающим в его город. – Ответил отец, обойдя большую группу людей в пурпурных одеждах. Если мне не изменяет память, дома говорили, что так одеваются купцы из Браавоса. – Многочисленные ярмарки, фестивали и конкурсы, посвященные искусству, проходят тут почти каждый месяц. Кабы у мастера есть руки и желание трудиться, то здесь у него всегда будут деньги на еду и кров. И это касается не только людей искусства. Клиса, ты заметила мальчишек, часто пробегающих по улице и несущих разные свертки.
- Да. – Как тут не заметишь, когда один их них в меня чуть не врезался.
- Это подмастерья. – Сказал отец, повернув в широкую улочку и направившись в сторону большого здания, куда со своим урожаем стекались такие же пастухи и фермеры, как мы. – Этот город хоть и не так велик как Мир, Лис и тем более Волантис, но, как я слышал от одного местного чиновника, из живущих в городе шестидесяти тысяч человек – три четверти ремесленники и все кто с ними связан. Кузнецы, ювелиры, кожевники, плотники, ткачи, портные, гончары и многие другие со всего мира стекаются сюда, в поисках хорошего места для жизни.
- Но почему?
- Притеснение старыми семьями, аристократами, ремесленными гильдиями или цехами. Многие мастеровые, не пожелавшие прогибаться, работать за гроши или вечно оставаться в ранге подмастерья, бегут сюда в поисках лучшей жизни. И местный лорд их с радостью принимает. – Сказал отец и, посмотрев на выход, пошел быстрым шагом в сторону высокого смуглого человека, со сверкающей в свете ламп лысиной и черными густыми бровями.
- Вахар! Старый лис. Я уж думал тебя не дождусь. – Сказал он и, подойдя к отцу, обнял его своими мускулистыми руками, по толщине не уступающим моей ноге.
- Я тоже рад тебя видеть, Дунто. – Беспомощно просипел папа. – Отпусти, задушишь.
- Ну, я же любя. – Ответил великан, поставив его на землю и посмотрев на меня. – А это твоя дочь? Точная копия Ликии. Такая же красавица.
- Спасибо, Дун. – Улыбнулся отец, отряхнувшись и направившись в сторону наших осликов, пока я пыталась скрыть румянец от смущения. Таких слов мне давно не говорили. – Давай сначала разберемся с делами, а потом поговорим.
- Узнаю тебя, рожа ты торгашеская. Сначала деньги, потом остальное. – Рассмеялся папин знакомый, сверкнув белозубой улыбкой.