Восхождение лорда Темпера (СИ)

А ведь после той зарубы мне, Тарли и Роберту пристали новые прозвища. И если Баратеон теперь щеголял пафосным титулом “Демон Трезубца”, а Рендилл из красного охотника стал Кровавым, то мое прозвище было до жути обидным и клеймящим.
Кровавый шакал.
И кровавая гончая, кому как хотелось. Ведь мало того, что я под угаром битвы, наравне с Тарли, неосознанно покромсал множество людей, так еще и предательство, даже если оно было совершенно по приказу сюзерена, очень не одобрялось солдатами и рыцарями. Так что пока Джейме Ланнистер не получит свою знаменитую кличку – “Цареубийца”, мне предстоит быть носителем самого позорного и неоднозначного прозвища во всех Семи Королевствах.
К сожалению, плохие новости на этом не заканчивались. Стоило войску Баратеона немного оправиться от ранений и на всех парах рвануть в сторону Королевской гавани, оставив у Рубинового брода лишь маленький отряд охраны и всех молчаливых сестер для организации похорон, как пришла невеселая новость.
Тайвин Ланнистер, умудрившись обмануть всех наблюдателей, с двенадцатитысячным корпусом был замечен на Золотой дороге в районе Пламенного поля и быстро двигался к столице.
Буча поднялась знатная. Весь лагерь восставших стоял на ушах – все прекрасно знали о старой дружбе короля и Старого льва (хотя я сомневался, что от нее хоть что-то осталось), опасаясь, что Королевская гавань может обзавестись гарнизоном в 12 тысяч, а им в спину ударит Западное королевство. А там не за горами падение Штормового предела и вступление в серьезную войну Простора.
Так что десять тысяч северян во главе с Эддардом Старком, меньше всех пострадавших в битве, на всех парах рванули наперерез западникам, а остальному войску пришлось двигаться со скоростью медленного обоза, слава богам, не слишком сильно отставая от северян.
«Гребанные дороги». – Устало подумал я на очередной кочке, на которой тележка на которой меня везли подпрыгнула на целый фут. – «Вроде бы мир совсем другой, а выражение про “дураков и дороги” все также верно. Ничего… остался всего часок и мы, наконец, будем у стен столицы».
Но стоило мне расслабить и поплотнее завернуться в дорожный плащ, служащий мне в роли одеяла, как на повозку запрыгнул отошедший Торхен и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
- Милорд, показалась Королевская гавань! Она горит! – Прокричал он, открывая небольшой просвет спереди телеги, где на фоне неба были видны тонкие струйки дыма. И если их можно было заметить в десяти милях от города, то мне страшно представить сколько там сгорело.
«Господи, пусть с Теей, Элией, Рейнис и Эйгоном все будет в порядке». – Проскользнула у меня отчаянная мысль, пока я приказывал кучеру ускориться и не жалея лошадей ехать к городу.
Надеюсь, мои худшие опасения были напрасны.
***
Бесконечные коридоры Красного замка и в обычное время нельзя было назвать произведением искусства – слишком аскетичным вкусом обладал Мейгор Жестокий, отстроившего этот замок, а остальные Таргариены либо решали проблемы Семи Королевств, либо тратили все деньги на выпивку и кутёж, не особо заботясь о коридорах своего жилища.
Но теперь, когда каждая секунда была на счету, а мне для нормальной ходьбы приходилось опираться на еле найденную трость – порванные мышцы и растянутые связки все еще отдавались тупой болью по всему телу, не позволяя идти слишком быстро, они раздражали еще сильнее, заставляя невольно скрежетать зубами.
Королевская гавань горела.
Пылала, под веселые крики и стоны убийств, грабежа и насилия, которые здесь учинили солдаты Севера и Запада.
Тайвин Ланнистер решил принять сторону победителей и предал короля.
Как мне рассказали несколько окликнутых западников, пока я следовал за вступившим в город Баратеоном, стоило войску Запада оказаться в городе, как вместо помощи в обороне они напали на защитников. Захват вылился в настоящую резню – купеческая гильдия, гильдия алхимиков и орден молчаливых сестер, попавшие под горячую руку, были почти целиком вырезаны и неизвестно сколько из них выжило. Множество стариков и детей было убито, женщин насиловали до сих пор. А Красный замок пал всего несколько часов назад и, по словам встреченных солдат, крики оттуда были слышны даже в городе.
 
«Тея! Элия!» – Отчаянно метались мои мысли, пока я, не обращая внимания на боль, рвался за идущими впереди Робертом Баратеоном и Джоном Арреном. Даже принц Ливен, которого после пробуждения пришлось заковать в цепи из-за его желания меня придушить, забыл о “предательстве семьи и порушенной чести”. Сейчас была лишь одна надежда, что Робин справился с заданием и выкрал их из замка до начала этого кошмара. – «Слава всем богам, что тронный зал находиться не так далеко».
Тронный зал Красного замка был как всегда великолепен. Пройдя через высокие деревянные двери, обитые бронзовыми гравюрами в виде драконов, открывался вид на поистине гигантское и богато украшенное помещение. Пол, сделанный из дорогого лунного мрамора, отражал свет, падающий из витражей, уходящих к потолку, окрашивая это место в рубиново-красный цвет. Вместе с развешенными на постаментах черепами драконов, начиная от самых маленьких, размером с голову собаки, заканчивая такими гигантами, как череп самого Балериона Черного Ужаса, это создавало непередаваемую атмосферу силы и власти, которыми обладали бывшие правители Древней Валирии.
Теперь от их могущества не осталось и следа.
Верхние галереи и большая часть залы были заняты солдатами, одетыми в красные цвета Ланнистеров и серые Старков, а последний представитель Таргариенов, за исключением малыша Эйгона, лежал в луже собственной крови, пугая присутствующих безумной гримасой и раскинутыми длинными ногтями.
Эйрис II Таргариен, известный также как Безумный король, Струпный король и Неблагодарный король, был мертв, на радость вошедшего Баратеона и стоящего возле трупа Тайвина, хоть его лицо и оставалось все таким же холодным и безэмоциональным.
- Поздравляю с великой победой, ваше величество. Трон по праву ваш. – Сказал лорд Утеса Кастерли и, преклонив колено, показал в сторону Железного трона. За своим господином последовали все Красные плащи, большая часть северян и остальных присутствующих. На ногах остался лишь я и присутствующие дорнийцы, вместе с принцем Ливеном.
«Пока не исполнит свою часть договора королем мы его не назовем» – Подумал я, оглядываясь по сторонам и замечая среди преклонивших колено один заметный белый плащ с золотой шевелюрой. А Роберт, тем временем окрыленный своим триумфом, медленно шагал по ступенькам опасной и хищной конструкции из сотен острых мечей под названием Железный трон.
Как только его седалище умостилось на этот плод безумной мысли Эйгона Завоевателя у Семи Королевств появился новый король – Роберт Баратеон первый своего имени, Король андалов, ройнаров и Первых людей, Владыка Семи Королевств, Защитник державы, внук принцессы Рейлы Таргариен и правнук короля Эйгона V и, если история не изменит своего русла, последний истинный Баратеон, взошедший на престол.
Поднялись аплодисменты, все приветствовали нового короля и радовались окончанию восстания, пока я боковым зрением заметил, как из неприметного прохода в зал заносят два свертка из красной ткани, один из которых по очертаниям очень напоминал человека.
«Неужели…». – Внутренне похолодел я.
- Каждый из здесь присутствующих доказал свою верность вам, мой король, на поле боя и их преданность несомненна. – Продолжил свою речь Тайвин, встав и показав в сторону заносимых свертков. – Поэтому позволь продемонстрировать и мою преданность. Надеюсь, тебя удовлетворит смерть семьи твоего главного врага и прерывание его линии.
Стоило ему закончить говорить, как рядом с остывшим трупом Эйриса положили эти два свертка, оказавшимися плащами домашней гвардии Ланнистеров, и откинули край ткани.
Звяк… 
Бессильно выпала из моих рук трость, глухо ударившись об мрамор пола. На меня смотрели мертвые глаза Элии, чье лицо было искривлено в сильнейшем страхе и отчаянии, а рядом лежала маленькая сереброволосая головка, зверски оторванная от тела вместе с куском позвоночника.