Пранапанк (СИ)

— В Астрал в этом пранапанке без праны не попасть. А ты перед харакири очень вовремя активировал карту, которая вместе с твоей дьявольской родословной всосала в себя всю твою энергию. Так что до Астрала тебе как до Австралии. Что касается, где мы, то это сложный вопрос.
— Насколько сложный? — я оглядывал улицу, на которой стоял. Было в пятиэтажных домах с готическими, подходящими больше соборам всяких парижских матерей фасадами, что-то странное. Как будто нарисованное.
Поскольку лягушка переросток не спешила отвечать, я подошёл к ближайшему зданию и… да. Весь фасад представлял собой отлично, практически с голографической точностью выполненный рисунок здания. Интересно, что за ним?
— Ну что ты, как Буратино, какой-то — не выдержал Квак, — не порти экспозицию. Твоему спасению, то, что за барьером никак не поможет, а помешать, заняв время и внимание, очень даже.
— Это подсознание?
— Не совсем. Когда ты стал человеком, то, естественно обрёл все доступные человеку функции. В том числе, подключение к коллективному бессознательному, именуемому в современной квантовой эзотерике, Тенью. Чем, правда, совсем не пользовался. А когда тебя послали сюда геройствовать, то полагающийся тебе кусок этого бессознательного отправился с тобой в виде чемодана без ручки. Но так как ты сейчас отрезан от человечества, то в твоей… то тут только один настоящий житель. Я.
— И ты получается…?
— Твоя тень. — Квак снимает плюшевую голову и на месте лягушачьего рта торчит моя физиономия. Точнее та, что была моей в мою бытность Мерфи. — Я хотел представиться более эпично, ну мы могли бы подраться на световых мечах, ты снёс бы мне голову, увидел бы кто под ней и офигел. Но сейчас у тебя на это энергии не хватит.
— Я даже не буду спрашивать, почему моё бессознательное оказалось любителем плюшевых игрушек. Просто скажи, зачем ты тут.
— Да не зачем. Просто так сложились обстоятельства. А что до моего облика, то кто виноват, что став улиткой, ты бессознательно вспомнил рассказ Мураками, где такая лягушка побеждает злобного слизня?
— Хорошо, в твоём существовании нет никакого смысла. Но это не значит, что мы не сможем его найти. Ты можешь мне помочь выйти в Астрал или вернуться к жизни?
— Вот, возвращаться я бы не советовал.
— Если ты моя тень, то это не значит, что можешь себе позволить многозначительные маловразумительные фразы. Выкладывай всё.
— Сейчас в реале какой-то кукловод подсаживает на твоё тело паразита. Так как тебя там нет, то из него куклоса не выйдет, но они смогут ознакомиться с тем, чем твой мозг был занят последние часы, после чего, скорее всего, выкинут. Ну, я не думаю, что им в хозяйстве пригодится тело без мозгов, а этот червь-дознаватель в процессе посмертного допроса поглощает мозги.
Но это не самое плохое. Будет хуже, если ты сейчас оживёшь. Эти червяки, как ты уже догадался, пожирают души. Конечно не сами, но у них есть астральные проекции… хотя, я думаю, что настоящая форма паразитов, как раз астральная, там они охотятся на души людей, а в материальном мире действуют их тени.
И как только ты вернёшься в… к своему телу, то там-то тебя и съедят. Поэтому Даяна не спешит тебя возвращать.
— Ещё неизвестно, кто кого съест!
— За ним стоит вся мощь их домена и героя. Надо подождать, когда кукловод отвлечётся.
— Сколько у меня времени, и какого количества мозга я уже лишился?
— Ты недавно вообще, был слизняком и спокойно жил без всякого мозга! Не кипешуй.
— Подожди, ты сказал астральные проекции? Разве душа находится в Астрале? Иначе как они могут ей повредить?
— Душа, это ты, если ты об этом забыл. Где ты себя проявишь, там она и будет. А местные особенности Мироздания в том, что тут всё состоит из праны. Нулевой уровень является материальным миром, а всё что выше, называют Астралом. Ну, у него тоже много уровней, в зависимости от уровня праны. И да, она тоже делится по уровням. Так что, на каком уровне Астрала находится душа, зависит от того, насколько ты себя прокачал. Ты сейчас на третьем уровне первой ступени праны, а значит, находишься на первой ступени Астрала. Как и эти паразиты.
 
Вот их босс, героический паразит сидит на третьей, поэтому тебе до него можно добраться только в реальности.
— Что-то ты слишком много знаешь. Такие долго не живут.
— Чего только не узнаешь, если есть свободное время и умеешь анализировать информацию. Ты уже забыл, что до начала технического прогресса и всех этих извращений с идолопоклонничеством, наш мир был устроен так же? Материальный слой, под ним уровень духов, над ним план богов из множества уровней Небес. Тут всё устроено по старинным лекалам. Ортодоксальность в чистом виде!
На улице потемнело.
— К чёрту такую ортодоксанльность, — говорю я, смотря вверх. — В небе над нами висела смесь червяка, медузы и падшего ангела. Длинный, метров десять, полупрозрачный приплюснутый червь, с медузоподобными щупальцами, свисающими с брюха и десятком пар белых крыльев разной длины и ширины.
— Кажется, тебя нашли. — Тень напялила на себя лягушачью голову и похлопала игрушечными глазами. — Но если ты хочешь съесть это, то не стесняйся, я вмешиваться не буду!
…
Георг открыл глаза. На этот раз по-настоящему. Хотя, можно ли так сказать, оказавшись в Астрале? Он редко в него выходил. Не потому, что это было запрещено и не потому, что представляло какую-то сложность, просто там приходилось быть в аватаре червекентавра — человек выше пояса, а ниже червь, размером с лошадь. После каждого такого опыта, возвращаясь в реальность, было сложно подавить не свойственные нормальным людям желания. И теперь Георг знал, почему это происходило.
То, что он считал своим астральным аватаром, было разорвано надвое. Верхняя часть, он сам, лёжа на земле, смотрела на вторую — червя, которую обвивал чёрный змей. Собственно, именно он и оторвал его человеческую составляющую, а теперь с не меньшим успехом разрывал на куски червяка. Георг видел, что тело змея покрыто острой чешуёй и при движении его колец создавался эффект цепной пилы. Пилы, обхватывающей жертву со всех сторон.
Но это Астрал. Тут подобное не приводит к фонтанам крови и разлетающимся во все стороны кишкам. Червь просто взорвался энергией и её сразу поглотил змей.
— И что теперь? — спросил Георг. — Он был уверен, что змей и есть соблазнивший его паразит. — Ты обещал пятидесятипроцентную вероятность, что моя душа уцелеет, но не сказал, что это значит, что спасётся половина души!
— Этого шшш не достаточ шшш но?
— Нет! Я чувствую, как из меня вытекает прана, ниже пояса энергетической структуры не чувствую, а значит восстановиться не смогу. Уж лучше ты меня тоже съешь.
— Мой шшш создатель хоч шшшшш ет, чтобы ты жил шшшшш. И ты будешшшшш.
…
— Я сваливаю, — говорю своей чокнутой тени и начинаю отступать по улице, одновременно выискивая щели в домах. Если они нарисованы на холстах, то должны быть стыки. Был бы у меня нож… стоп, это мир бессознательного, значит, если я пожелаю чтобы он у меня оказался на поясе… начинаю шарить там, ан нет. Не всё так просто.
— Не всё так просто, — сообщает зловредный плющ, — чтобы что-то тут проявилось, этого мало пожелать, этого надо бессознательно пожелать!
— Когда я выберусь, начну всерьёз бессознательно желать, чтоб тебя не стало!
— Ну, зачем нам эта агрессия? Квак (пока он носит этот костюм, буду называть его так!) встал рядом со мной и руками раздвинул нарисованный дом в стороны. За ним оказалась тьма, куда я с удовольствием и шагнул. Он вошёл следом и поправил за собой щель в реальности.
 
С этой стороны никакого города не было. Вообще ничего не было. Чёрная каменная поверхность накрытая темнотой.
— И где находится этот наш кусок мира тьмы?
— Дома у нас, это самостоятельный мир, созданный в двадцатом веке верующими в психологию. А тут мы оказались там, куда после смерти попадают души, не набравшие праны даже на первый уровень Астрала. В Лимбо.