Куда идем мы… - 3 (СИ)

– А не уголовные песни про здешние места есть? – продолжал допытываться свиноид.
– Есть, – кивнул Псих. – Советская комсомольская романтика первостроителей новых городов.
– Это как? – удивился Жир.
И вскоре над Байкалом уже летело:
 
 
Чуть охрипший гудок парохода
 
Уплывает в таежную тьму.
 
Две девчонки танцуют на палубе,
 
Звезды с неба летят на корму.
 
А река бежит, зовет куда-то,
 
Плывут сибирские девчата
 
Навстречу утренней заре
 
По Ангаре,
 
По Ангаре.
 
 
г. Иркутск,
столица Иркутской локации.
52°17′ с. ш. 104°18′ в. д.
В Иркутске паломники пришвартовались ближе к вечеру. Быстро превратив корабль обратно в ожерелье, Тот спросил у Психа:
– Мы сейчас куда?
– В мэрию, подорожную отметить, – ответил обезьян. – Заодно разведаем, не добрались ли сюда слухи о нас? Не должны вроде как, мы все-таки изрядно срезали путь. Соглядатаи, думаю, еще в дороге где-нибудь в районе Байкальска или Слюдянки.
Однако чиновник, принявший их в мэрии, отметив подорожную, встал, вышел из-за стола, поклонился и сказал:
– Слухи о ваших подвигах, господа паломники, дошли и до нас, и правитель нашей локации очень хотел бы встретиться с вами. Он специально просил препроводить вас к нему в любое время дня и ночи. Но все случилось как нельзя кстати. Сейчас как раз очень удачный момент для встречи – у нас только что завершилось заседание администрации. Я уже доложил, и все ждут вас. Я очень надеюсь, что вы не откажете руководству локации в просьбе о встрече?
Псих оглянулся. За ними уже было не протолкнуться от вооруженных стражников. «А соглядатаи-то, похоже, успели раньше нас. Или порталом прыгнули, или здесь с Улан-Удэ связь есть через артефакты. Впрочем, не исключен и второй вариант – самозванец ничего не знает про оживление губернатора, а устроить нам пышный прием решил, чтобы держать нас под контролем и опекать все время пребывания в Иркутске, – подумал он. – Так или иначе, похоже, все решится здесь и сейчас. Жаль, плана нет, но будем импровизировать, ничего другого нам не остается».
– Разумеется, не откажем, – вслух сказал он. – Напротив, мы будем очень рады встрече с вашим властителем и руководством локации.
И они пошли длинными коридорами, сопровождаемые не то почетным караулом, не то вооруженным конвоем.
В зале приемов было людно и рябило в глазах от парадных мундиров и вечерних платьев.
– Приветствую вас, почтенные паломники! – с трона поднялся самозванец, действительно, неотличимый от Игоря Георгиевича. – Мы очень рады видеть вашу команду в Иркутской локации. И много ждем от грядущего общения, ведь рассказы о ваших подвигах мало чем отличаются от волшебных сказок. Мы тут подготовили для вас программу визита, покажем нашу локацию, так сказать, лицом, во всей ее красе. Край у нас уникальный, поэтому визит будет насыщенным, нас с вами ждет очень много мероприятий.
«Понятно, – подумал Псих. – Вариант номер два».
А правитель меж тем продолжал:
– Правда, во всех рассказах говорилось о четверых героях, а я вижу перед собой пятерых. Я чего-то не знаю? У вас изменился состав паломнической делегации?
Псих выступил вперед:
– Не обращайте внимания, ваша светлость. Да, так оно и есть. Вон тот монах в капюшоне присоединился к нам только в Улан-Удэ. Вернее, мы наняли его в тамошнем монастыре специально, чтобы нести наши вещи. Кроме того, в молодости он ходил с купеческими караванами на Урал, поэтому будет нашим проводником по Сибири. К сожалению, он глухонемой, но это не беда – я в совершенстве владею азбукой глухонемых, и мы с ним частенько болтаем. В частности, он рассказал мне свою историю, которая очень печальна и, как вы и сказали, действительно напоминает сказку. Только грустную и страшную сказку с несчастливым концом.
 
– Очень интересно, – самозванец, откинулся назад и уселся на троне поудобнее. – Может быть, вы нам расскажете ее, пока официанты разносят закуски? Готов поспорить, это будет нечто невероятное.
– С превеликим удовольствием, – охотно согласился Псих и начал. – Мой спутник не всегда был монахом. Раньше он был влиятельным и могущественным человеком, правителем целой локации. И у него было все, что нужно для счастья – любящая и любимая жена-красавица, уже практически взрослый сын-наследник, подающий большие надежды и верный друг-волшебник, помогающий ему управлять локацией…
Псих рассказывал историю иркутского губернатора без купюр, не скрывая ничего, поведав собравшимся и про утопление в колодце, и про визит призрака к Четвертому и про все последующие события. По мере рассказа самозванец все больше мрачнел, а под конец принялся заметно нервничать. Зато все придворные и стража слушали как завороженные.
А Псих меж тем уже заканчивал:
– … И вот мы с Жиром через портал доставили тело несчастного в монастырь в Улан-Удэ, где наш святой монах оживил его.
– Оживил?! – ахнули присутствующие царедворцы и стражники.
– Да, оживил! – раздался громовой голос. Бывший губернатор в монашеской одежде решительным жестом скинул капюшон. – Я жив, и я вернулся!
– Папа! – вскочил с места принц.
– Муж мой! – крикнула правительница и кинулась к нему через весь зал.
Придворные и стражники загалдели в голос.
В этот момент самозванец, пользуясь тем, что все отвлеклись, повесил прямо перед собой зеркало портала и уже было прыгнул в него, но посох Психа сбил его в прыжке.
Рослый кошколюд, перекинувшийся в свой истинный облик, покатился по полу. Женщины завизжали, все шарахнулись к стенам. Стража обнажила клинки.
– Не спеши! – Псих одним прыжком оказался рядом с упавшим оборотнем-волшебником. – У нас с тобой разговор только начинается.
Демон-кот выхватил меч и зазвенела сталь. Дамы завизжали еще пронзительнее, но к стенке отворачиваться перестали, наблюдая за происходящим с большим интересом.
Вскоре стало понятно, что по части воинских искусств самозванец изрядно уступает Психу – размахивающий посохом обезьян уверенно теснил котолюда.
– Бросай оружие! – предложил Псих. – Или через минуту я разобью твой череп!
Взгляд оборотня в панике заметался по залу, и он, спрятав меч, вдруг неожиданно прыгнул в толпу придворных. Визг и крики достигли рекордных показателей, и запаниковавшая толпа ломанулась к выходу.
– Стоять! – бешено заорал Псих. – Всем стоять, я сказал! Жир, Тот, да перекройте же вы выход!
К счастью, демоны-монахи успели вовремя, и убежать никто не сподобился.
– Сдавайся, оборотень! – вновь предложил Псих. – Твой план побега не удался.
Сказал – и обнаружил, что оборотня в толпе больше нет. Зато там обнаружились сразу два Четвертых.
– Твою мать! – выругался обезьян, в нерешительности опуская посох. – Ну и кто из вас настоящий?
– Я настоящий! – заявил монах, стоящий слева.
– Нет, я настоящий! – возразил правый. – Псих, не слушай его! Это я, я!
– Да ты оборотень проклятый! Все ты врешь!
– Я вру? Да я никогда не вру! Ах ты…
– Эй, вы! Заткнулись, оба! – прервал намечающуюся дискуссию Псих. Он улыбался – похоже, обезьян нашел решение. – Босс, помолчи, пожалуйста. Сейчас мы все узнаем. А ты, самозванец, можешь болтать.
Замолчали, естественно, оба Четвертых.
Псих поднял руку и торжественно сказал:
– Вызываю гения места Крестовской горы!
И вновь как из-под земли выскочила уже знакомая нам старушка.
 
– Приветствую тебя, мудрец, равный Небу, – наклонила голову она и улыбнулась. – А я ведь говорила тебе, что третий вопрос тебе еще пригодится.
– Приветствую и благодарю за мудрый совет, – ответно поклонился Псих. – Мой третий вопрос звучит так: кто из этих двоих настоящий монах по прозвищу «Четвертый»?