Куда идем мы… - 3 (СИ)

 
 
Тот, что с железным посохом, ястребом нападал,
 
Тот, что с крюком волшебным, коршуном налетал.
 
Был одному племянник, другому – наставник мил,
 
Один за друга сражался, другой – за родича мстил.
 
Ненавистью объяты, злобой опалены,
 
Оба противника были в гневе своем страшны.
 
Прах из-под ног их вился, дымным столбом вставал,
 
Черной тучей клубился и небосвод закрывал.
 
Мраком ночным оделась Западная сторона,
 
Спрятало солнце лик свой и не взошла луна.
 
Только сильнейший может слабого победить,
 
Только слабейший может сильному уступить.
 
Как же достичь победы, ежели силы равны,
 
Если единой мощью соперники наделены?
 
Яростью ослепленный, один кидается в бой,
 
Хитрость свою и ловкость зовет на помощь другой…
 
Но не отступит сила перед ловкостью ни на шаг,
 
И головы не склонит перед противником враг.
 
Шуму борьбы внимая, замерло все вокруг,
 
Колотит тяжелый посох, жалит проворный крюк!
 
Клики бойцов подобны звукам медной трубы,
 
Ветер от их дыханья валит в лесу дубы,
 
Эхо грохочет в скалах, гром гремит в горах,
 
Духов тоска терзает, демонов гложет страх…
 
Коль не на жизнь, а на смерть ведут противники бой,
 
Должен один погибнуть, торжествовать другой.
 
Кто же у них сумеет жизнь свою уберечь?
 
Кому же из них придется в землю сырую лечь?
 
 
В процессе боя противники изрядно отдалились от входа в пещеру, тут-то и появился демон-аутист по имени Тот. С ведром в руке и необычайно серьезным выражением на лице он приблизился ко входу в пещеру.
Но случилось неожиданное.
Дорогу ему заступил стражник-лягушка.
– Стой, кто идет? – крикнул он.
– Куда идем мы? Куда идем мы? – рассеянно ответил привычным отзывом на пароль Тот и сделал попытку обойти стража.
Но не тут-то было! Лягушка вновь заступил ему дорогу и толкнул его своим копьем.
– Хозяин занят! Завтра приходи!
Тот остановился, внимательно поглядел на бывшего земноводного, потом тяжело вздохнул и потряс ведром у него перед носом:
– Вода! Вода нужна! – медленно, как дебилу, пояснил стражнику Тот. – Потому что беременны! Один, два. Два друга беременны. Если не принесу – рожать будут! Ужас! Ужас!!! Страх и ужас.
– А мне плевать! – вновь оттолкнул копьем посетителя стражник. – Я тебе уже сказал – занят хозяин! Завтра приходи! И деньги приноси! Много-много! Завтра! Понял, чучело?
– Понял! – радостно закивал головой Тот, поставил ведро и без замаха стукнул стражника своей лопатой по голове. На его счастье – плашмя.
Даже не пискнув, стражник рухнул на землю с неприятным звуком – как будто мешок картошки с верхней полки поезда упал.
– Потому что я монах! – назидательно объяснил безжизненному телу Тот. – Убивать не надо! Не надо убивать! Потому что милосердие! Только бить и пугать.
Стражник слабо застонал. Тот удовлетворенно кивнул головой и скрылся в недрах пещеры.
Через пять минут он вышел с полным ведром воды. Сочувственно посмотрел на стонущую жабку и, бормоча «куда идем мы…», двинулся на шум драки.
К появлению Тота оба противника изрядно запыхались, но продолжали драться с прежним воодушевлением. Хитрый Тот появился без ведра, но с боевой лопатой наперевес. Хозяин пещеры, сразу оценив изменившийся расклад сил, заметно поскучнел.
– Брат! – закричал меж тем Тот, обращаясь к Психу. – Давай его не убьем, давай? Потому что милосердие. Поповское слово! Поповское слово!
 
– Воду набрал? – поинтересовался Псих вместо ответа.
– Воду набрал! Набрал воду! – радостно закивал Тот. – Воду спрятал, чтобы никто не перевернул! Никто не перевернет, потому что хорошо спрятал!
– Черт с тобой, – сказал Псих Водяному Повелителю, отпрыгнул назад, разрывая дистанцию и опустил посох. – Живи. Исключительно ради твоего брата, друга моей юности.
– Брат убьет тебя, – глухо сказал его противник, также опуская багор. – Без вариантов. После того, как ты погубил его единственного сына, он был просто в бешенстве, я его никогда таким не видел. Да, я проиграл тебе это сражение, спорить не буду. Ты добился своего, обхитрив меня, выманив, как лису из норы. Но Князь – не я. Ты сам знаешь – брат очень умен и терпелив, именно поэтому он самый великий воин. Он не бросается в драку сломя голову. Но ты не дойдешь до Москвы, макака, не встретившись с ним. Однажды он заступит тебе дорогу, и этот день, глупая ты мартышка, станет последним днем вашей экспедиции. Жди этого дня, макака, каждый день жди. И однажды он настанет, тогда кончится твоя глупая жизнь. Без шансов. Не забывай – ты был младшим братом из семи, а он был самым старшим.
– Я помню, – улыбнулся Псих. – Я действительно был самым младшим из Семи Великих. Но это было давно. Время – великий портной, оно постоянно что-нибудь перекраивает. Все течет, все изменяется, водяной торговец. За эти столетия много чего произошло. Я уже обогнал пятерых своих братьев и сестер, которые на старте изрядно обгоняли меня. Сейчас же на дистанции из нас семерых остались только я и твой брат, но никто не знает, кто сегодня лидер. Посмотрим. До конца забега еще далеко. Но я не желаю ему смерти. Потому и тебя оставляю в живых.
Хозяин пещеры промолчал, но в его взгляде была только ненависть. Похоже, он так ничего и не понял.
– Ладно, Тот, – сказал другу Псих, убирая посох, – пора нам возвращаться. Пойдем только воду заберем.
Он повернулся к потерпевшему поражение противнику.
– Счастливо оставаться и удачной тебе торговли!
с. Яр,
Томского сектора
Томской локации.
56°09′ с. ш. 84°56′ в. д.
В Томской локации тем временем поднялась метель, и в избушку фельдшерицы Псих и Тот ввалились изрядно припорошенные снегом.
Жир, чей живот стал просто огромен, несмотря на это обстоятельство не лежал в постели, а стоял возле стола и чем-то чавкал. Быстро проглотив это «что-то», он повернулся ко входящим:
– Ну что? – жалобно спросил он. – Принесли? Я просто скоро уже ходить не смогу. Чувствую себя пулей со смещенным центром тяжести.
– У нас возникла очень серьезная проблема, друг мой свинтус! – замогильным голосом начал было Псих, но его прервал Тот.
– Вы спасены, потому что я набрал целое ведро! – пафосно провозгласил он и воздел добычу над головой.
– Тьфу! – сплюнул Псих, – Испортил мне весь спектакль, не дал потроллить свинку. Ладно, раз уж все равно появиться эффектно не получилось, давай, бабуля, лечи.
Фельдшерица подошла к ведру, почему-то охнула, затем достала из шкафчика древнюю рюмку зеленого стекла – объемом в пару наперстков, не больше.
Набрав в нее волшебной воды, она с поклоном поднесла рюмку Четвертому. Монах, слабо улыбнувшись в ответ, выпил лекарство. Живот у юноши тоже заметно округлился.
Старуха повторила процедуру и поднесла рюмку Жиру:
– Ты прикалываешься, что ли? – возмутился свин, увидев тару. – Ты еще из пипетки мне на язык капни. Давай сюда ведро, я его через край выпью. Чтобы быстрее подействовало, а то больно – терпеть нет сил.
 
– Дебил, что ли? – даже не возмутилась, а, скорее, удивилась старушка. – Ведро он пить собрался. Да если ты кружку выпьешь – тебе не только кишки и желудок – тебе все, что ниже пояса, растворит. Одни ботинки останутся. Пей, глупый ты монстр!
Испуганный свинтус лихо опрокинул рюмку и удивленно повернулся на хлопанье двери. Это Четвертый зачем-то выскочил на улицу. Жир прислушался к себе, удовлетворенно кивнул и вдруг испуганно замер. Спустя секунду он вылетел из дома, едва не выбив дверь.