Хранители Сердца (СИ)

Выглядел парень плохо. Лицо похудело, глаза посерели, под ними залегли синяки. Он как-то пошатнулся, нехорошо улыбнулся морщась отошёл в сторону.
— Если ты веришь в то, что у кошек девять жизней — то заблуждаешься. — дух обошёл его по кругу. — Когда порвётся последняя линия — ты умрёшь.
— Не нагнетай, дай почувствовать себя героем. — проворчал он. — А шестая и так рвалась, рано или поздно она бы лопнула сама.
— Как же я иногда завидую своему тёмному брату. — проворчал Барс и коснулся руки Думова. Его изображение стало рассеиваться, пока не исчезло вовсе, Думову вернулся ярко-голубой цвет глаз.
*******
Больше чем воду, Думов ненавидел только одно место — побережье Кораллового моря. Он помнил, как много лет назад к его берегам выбрасывало обломки кораблей. Флот короля Коралловых островов. Коваль Чёрный воспротивился гнёту Фёдора и решил во что бы то ни стало скинуть Повелителя с трона. Коралловые острова — самая многочисленная часть Цеты, и армия у неё соответствующая. Если бы корабли добрались до Замка Тьмы, то Коваль взял бы его за несколько часов. Но у Фёдора был хороший козырь в рукаве — безродный, но безумно сильный Фён.
Сам старик не мог потопить флот — на воде сила мага огня становится, мягко говоря, слабее. А вот Коваль — маг иллюзий, при чём очень сильный, ему хватило бы пары заклинаний и армия Повелителя бы пала.
Фёдор знал об этом и спустил с цепи своего ручного кота. Повелитель прижёг его плечо своим огнём — единственное, на что был способен Фёдор на борту корабля в открытом море. И Фён от боли не сдержал контроль. Начался шторм, ветер закручивал воронки воды и пыли, которые сметали вражеские корабли один за другим. А он смотрел и ничего не мог с собой поделать. Не мог удержать свою боль и выплеснул её на других. Наверное, именно в тот день парень по-настоящему возненавидел Повелителя. Понял с кем связался.
Коваль Чёрный и вся его армия сгинула в пучине. Королём островов стал один из приближённых Повелителя. А Фён… его стали боятся ещё больше.
— Меня всегда поражало твоё желание жить. — тихо прошелестел голов Фёдора. Он положил свою сухую, но в то же время не сморщенную от старости руку ему на плечо.
— Ты меня этому научил. — ответил Барс, не сводя взгляда с горизонта. — Выживать тебе на зло.
— Не говори глупостей, мой мальчик. — в голосе старика скользнула усмешка. — Может ты и был мне когда-то как кость в горле, но последние пару лет я не перестаю удивляться насколько ты мне нужен. Я всегда могу положится на тебя.
Парень молчал, давая возможность Повелителю рассмотреть его потрёпанный и усталый вид.
— Ты ведь мог уйти? Через время Зверь бы пролил кровь над Сердцем и стал бы Хранителем. Ничто не держало бы тебя в Замке. Долг ты оплатил сполна, а я бы погрустил и забыл. Но ты вернулся ко мне.
— Я не оставлю Цету в твоих Когтях. — резко повернул к нему голову парень. — И умру столько раз, сколько понадобится, пока не смогу убедится, что она в надёжных руках.
— Что ж, я рад, что ты верен этой земле. — кивнул старик. — Что ты предлагаешь?
— Я не люблю кровь — ты знаешь. Но глава повстанцев жаждет твою голову на пике. И он пойдёт по головам. Перебьёт твоё войско, городскую стражу, твоих телохранителей, Коготь. Я знаю, видел в его глазах.
— Ты выбирал… — резко убрал с его плеча руку старик. — На чью сторону встать.
— Мои глаза и уши — везде, даже в Подземном городе, где собирается оппозиция. Я слышал его призывные речи… не оценил. Мне претит насилие. Я склонен решать проблемы путём постепенных реформ. — сделал вид, что не обратил внимание на ощетинившегося Фёдора Барс.
Повелитель смотрел на своего ученика со стороны и не понимал, как мог не заметить насколько он стал сильным, мощным, матёрым. Он превратился в хищника, все движения которого отлажены и выверены. Мощное тело всегда готово к прыжку, а когти в любой момент разорвут горло.
Когда? Когда он стал таким? И почему Повелитель не хотел этого замечать.
 
— Что ты хочешь, Барс? — спросил старик, поёжившись от пробирающего до костей ветра. А ведь этому парню ничего не стоило разделаться с ним здесь и сейчас? Да он слаб после нападения, но Фёдор знал, насколько его ученик живучий, знал на что он способен. И если раньше Повелителя защищало заклинание, связывающее его с сестрой Барса, то сейчас, глядя на его уверенную фигуру он переживал. А что, если Барс вспомнил как Мира обошлась с ним? Что если он ведёт игру, в которой лишь кажется ферзём, а на самом деле… Чёрт его разберёшь…
— Я помогу тебе с оппозицией, в обмен на Сердце. — тихо произнёс Думов, наконец-то посмотрев на старика. — Ты отдашь его мне.
Повелитель видел в глазах Барса уверенность и сталь. Он не примет отказ. Он ни за что не согласится на другие условия. Парень знал, куда привести Повелителя.
Море, скалы и ветер. Залп огня просто сдует, противоположные стихии не дадут даже возможности на долгую оборону — высосут источник под ноль, а теневой магией этого парня не испугать.
— Ты больше не боишься за Миру? — всё-таки решил разыграть последнюю карту Повелитель. — Не боишься за то, что я с ней могу сделать?
— Я похож на человека, который чего-то боится? — мрачно шагнув к Повелителю, спросил парень. — Похож, на того, кто будет переживать по пустякам?
— Что с тобой случилось? — Фёдор как никто другой знал, как Думову дорога сестра. Он не мог поверить, что последнее звено, на котором держалась цепь Барса, порвалось.
— Это не важно. — сам себе шепнул парень, обветренными губами. — Ты согласен?
— Ты нужен мне, Барс. — кивнул старик. — Я отдам Сердце.
— Скоро День Теней. — кивнул собственным мыслям парень. — Я хочу, чтобы ты отметил его как следует.
— Ядро… — начал говорить старик.
— Сегодня ночью в четырнадцатом тоннеле придёт вагонетка с разными артефактами, среди прочих там будет ядро. — прервал его Думов. — Никто кроме меня и тебя не должен о нём знать. — он помедлил, словно собирался добавить что-то ещё, но лишь передёрнул плечами и более холодно произнёс. — До скорого, учитель.
*****
Иногда Думов, вставая по утрам, боялся смотреть в зеркало. Что-то больно щёлкало в голове напоминая — ты живой и должен помнить о последствиях.
Глядя в собственные глаза, отражённые в зеркале, он вздрагивал — столько в них было холода и стали, что он ежился и отводил взгляд. Бывало парень не понимал, что творит, не понимал зачем предпринимает те или иные действия и прокручивая с утра в голове вчерашний день ужасался сам себе.
Думов не умел лгать. Но он умел менять маски. Или как говорил он сам — имена. При рождении ему не дали имя. Только позорную кличку немита, зато сейчас он мог выбирать под каким именем жить.
Он поставил на карту всё — свою жизнь, жизнь сестры, всё своё состояние, положение в обществе. Если он проиграет — лишится всего. Слишком многим стало известно кто скрывается за маской и самое пугающие в этом — его ничего не беспокоило. Он не боялся. Он играл с опасными людьми в ещё более опасные игры.
— Когда ты стал понимать, что не можешь остановится? — прозвучал голос Пламенева. Он едва ли не сливался с тенями комнаты. Думов стянул с головы полотенце беззаботно покрутив его в руке пропустил сквозь ткань тёплый поток воздуха, полотенце высохло моментально. Сложив его ровным квадратиком в шкаф, улыбнулся ночному гостю.
— Тормоза — моя больная тема. — согласился он, улыбнувшись одной из самых обворожительных улыбок на которую был способен. — Знаете, как сложно найти хорошего поставщика, особенно когда у тебя вместо мотора настоящий артефакт?
— Ты же понимаешь о чём я? — вымучено отвёл глаза в сторону Пламенев.
— Александр Николаевич, вы наверно неправильно всё поняли. — Думов сел напротив. — Когда мне нужно я могу быть нормальным.
— Скажи мне, когда в последний раз ты снимал с себя свои маски?