Хранители Сердца (СИ)

— Подожди! Тот которого якобы убила моя мама? — удивилась девушка.
— Именно. Но про Алекса — это отдельная тема. — кивнул парень, увлёкшись повествованием и Дарина старалась его больше не останавливать. — Алекс же не пренебрегал уроками и почти с первого раза меня ощутил. Но вопреки моим ожиданиям он меня не прогнал, хотя мог закрыться от меня, но ему стало интересно. Мы стали общаться. С Алексом было гораздо веселее, чем с братцем. Орлов много читал и знал кучу разных интересных вещей. Мы общались телепатически. Он рассказывал то, что знал; на контрольных и тестах в школе для магов я помогал ему и таким образом оплачивал своё соседство. С Алом было легко, он много шутил, и я перестал чувствовать себя так одиноко. Он придумал мне имя и фамилию, когда я сказал, что у меня нет ни того не другого и вообще если бы не Ал, я не знаю, чтобы со мной стало. Однажды он рассказал про экзамен на первый курс Тенеура. Говорил, что обязательно поступит и что я тоже должен попробовать. И когда в следующий раз пришёл Фёдор я его окликнул. Сказал, что тоже хочу учится. Если бы ты знала, как он удивился… я ведь в его понимании был зверьком; он и подумать не мог, что я умею говорить и уж тем более знать про Тенеур и экзамен на поступление. Он молчал добрых пять минут. Я даже испугался, что он уйдёт и не вернётся. Но он тут же открыл дверь и удивлённо меня осмотрел, с опаской вошёл в комнату, оглядел стены, изрезанные словами заклинаний, формулами и буквами. Слегка корявыми, но тем не менее буквами. Он выделил мне комнату во флигеле южной башни, одел и позволил ходить в столовую. Я немного знал замок, Алекс иногда приезжал сюда с отцом. И я очень удивился, когда столкнулся с ним в коридоре. Он с отцом и его свитой шли на поклон к Фёдору. В тот вечер Алекс остался в замке на ночь, утром следующего дня объявили экзамен. Мы пришли вместе, как лучшие друзья. Он пошёл первым и я помогал ему с ответами, а когда вошёл за ним, то уже знал все вопросы. Мы были лучшими. Тот же Зверь экзамен не прошёл, хоть его и взяли — он был официальным Хранителем, а я лишь Фёном. Нас же с Алексом взяли, но спустя несколько дней у него началась горячка и запустился процесс инициации, возможно из-за близкого контакта с Ведающим контэ. Его увезли домой, проходить трансформацию. Его разум закрылся, для того чтобы слиться с духом-хранителем. И меня на долгие пять или шесть лет выкинуло из его головы. Алекс плохо прошёл инициацию, его дух плохо разделался с душой и Орлову пришлось поправлять здоровье в каком-то монастыре. Я искал его всё время, но не нашёл. И я снова был один. Среди людей, которые меня ненавидели. Я был лучшим, и я был альбиносом. К тому же плохо переносил солнце из-за долгого нахождения под землёй. А ещё я был никем. В прямом смысле. У всех учеников Тенеура родители либо очень богаты, либо очень нужны Фёдору, либо и то и другое. А я — просто Фён. Я пытался откликаться только на имя придуманное Алексом, но профессора словно издеваясь писали во всех документах Фён. Повелитель звал меня только так и всех это устраивало. А Зверя опять все любили и обожали, хотя он ничего не сделал для этого. Как же меня это тогда бесило! Он чувствовал себя выше меня, потому что был Темнолюбовым, внуком бывшего правителя Цеты и главного советника Фёдора. И он был безумно силён. Его магия пробудилась ещё во время нашего общения. И ему нравилось макать меня куда поглубже, я мог отбиваться лишь кулаками. И это не всегда работало. Однажды он подговорил однокурсников разделаться со мной. Против шестерых хоть и слабых, но всё же магов я был идти не в силах. Но у меня проснулась магия и я вынес их вперёд ногами парой пассов руками. После этого стало гораздо легче. С магией меня перестали трогать. Даже профессора стали опасаться. Я был один. Единственные человек в моей жизни, которого я считал другом исчез. Многие меня боялись, другие презирали или ненавидели. А я контэ — мой нос чувствует чужие эмоции. — он улыбнулся, когда Дарина чуть поёжилась от понимания того, что всё это время он знал о чём она думает.
 
— Я бы не рассказывал тебе всё это, если бы не чувствовал твоё доверие. — тихо проговорил он. — Сейчас мне это очень помогает, но в замке я буквально задыхался, злость и ненависть и хорошо если просто витает в воздухе, а если она направлена на тебя… — Думов замолчал, хотя тут же продолжил. — Я стал носить маску. Да, ту самую со звериным оскалом. На Цете многие так делают, никто не обратил внимание, а я стал не так остро на всё реагировать. Но было всё равно сложно, хотя я и старался не показывать. Я быстро привык к ненависти вокруг себя и почти не обращал внимание. Моя комната была далеко от студенческого общежития, я жил один в флигеле, а до туда запах не долетал. Там мне было хорошо. У меня есть один кошачий, ну, инстинкт, что ли? Барсы никого не пускают на свою территорию. Для нас важно чтобы владения принадлежали только нам. Вот и в маленькой комнатке над замком мне было отлично. А потом однажды я встретил её… Нелина меня не узнала, я тогда уже приноровился к маске и низкому капюшону, а когда был помладше, то и глаза не так ярко светились; она не поняла с кем говорит. Мне было… страшно. Я боялся её до заикания. Долго боялся, мне даже сейчас иногда снится, как она держит меня двумя руками за горло, а я задыхаюсь.
Дарина легко обхватила его руками за шею и осторожно погладила место химического ожога.
Он чуть расслабился, улыбнулся.
— Прошло шесть лет — я был лучшим учеником Тенеура. И самым сильным магом в замке. И тут наконец-то вернулся Алекс Орлов.
— Твой друг? — вспомнила Дарина.
— Не просто друг, почти брат. — рассеяно кивнул Думов. — Я был счастлив, мы снова были вместе. И нас двоих боялись, как огня. Фёдор видел в нас угрозу. Знаешь, Алекс внешне чем-то похож на твоего отца. Может Фёдор увидел в нашей парочке угрозу? В общем он устроил Красную Бойню. За место капитана красного когтя. Мы знали, что он сделал это лишь для того чтобы нас рассорить. Да и если бы кто-то один выиграл, то второй оказался бы автоматически заложником в замке — после стольких лет разлуки, мы бы друг друга ни за что не бросили. Но случилась очень необычная вещь — Алекс влюбился. Её звали Лиза Степная. Тоже контэ, но пума. Их семьи — очень важные шишки на Цете. Жизнь обоих была распланирована наперёд. У Алекса была невеста, выбранная его родителями. А у Лизы жених, с той же историей. Они знали, что им не позволят быть вместе. Я видел, как Алексу плохо от этого. Он не хотел предавать меня, не хотел разрывать связи с семьёй, но Лизу он любил очень сильно. Я первый предложил ему эту идею…
— Какую идею?
— Бежать на Землю, как твои родители, когда-то. — ответил Барс. — Они подстроили свою смерть. Так, якобы их убил Фёдор, обратив в пепел.
— Но в ту ночь в замке была моя мама.
— И их гибель приурочили ей. — кивнул Думов, соглашаясь. — Удачное стечение обстоятельств.
— И что с ними стало? После побега? — спросила Дарина.
— Я не знаю. Пытался искать, но не вышло. — грустно признался парень. — Быть может уже и некого искать. — заметил он, прикрывая глаза. — И всё же я надеюсь, что у них всё отлично. И они не выходят на связь, потому что не хотели навлечь на себя беду.
— Ты бы им это простил?
— Конечно простил. — кивнул Барс. — Пообижался бы для вида, но простил. Я всё понимаю, хотя и слегка неприятно, что они меня покинули.
— Ты слишком великодушен. — проворчала Дарина. — Они тебя бросили, а ты их всё равно любишь.
— Я многим им обязан. И Алекс и Лиза многое мне дали, я буду рад, если у них всё сложится.
Дарина покачала головой, но не сдержавшись улыбнулась. Всё же Думов был очень странным. Лично она бы не простила.
— Потом был поединок за право Хранителя. — продолжил перечислять Думов. — Вернее Фёдор объявил бал, на котором собирался сделать Зверя Хранителем, но я напомнил им о себе. Весь Тенеур знал о моём двадцатом уровне, я был самым сильным и находился ещё в самом расцвете. А Зверь был главным официальным наследником, Фёдор был вынужден решить дилемму поединком. И я победил. Очень красочно, все запомнили. Мне признали Барсом официально, я пролил кровь на Сердце, но с того дня больше никогда его не видел. Сам стал заложником Фёдора. Нет, не по глупости, Дарина, не подумай, что я не знал на что шёл. Знал и был уверен, что всё получится.