Хранители Сердца (СИ)

— Я? — удивился Пламенев.
— Хочешь, чтобы я его раздела? — проворчала девушка.
— Нет уж, я сам. — оценил шутку Пламенев. — А ты Николаса. Может он от ненависти к Думову что-нибудь взболтнёт?
— Я не хочу оставаться с ним наедине. — призналась Дарина. — Он вызывает у меня самые отвратительные чувства. И это меня тоже заставляет задуматься.
— Со мной он откровенничать не станет. — вспоминая утреннее поведение племянника произнёс мужчина.
— А зачем я по-твоему на завтраке выступала перед Думовым? — хитро прищурилась Дарина.
— Ты провоцировала его. — рассмеялся Пламенев. — Твоей наглости и хитрости нет предела.
— Думов ко мне не ровно дышит, либо делает вид. В любом из этих случаев он поведётся на уловку. — она улыбнулась. — То что он не любит Зверя всё упрощает.
— А я прослежу за этими котами, чтобы ничего не упустить. — кивнул Пламенев.
  
Глава 12. Безжалостность ему к лицу
 
Думов размышлял о своём брате на протяжении всего рабочего дня.
Зверь — страшный человек и в бою он был далеко не пушечным мясом. Может Дарине и повезло в тот раз и она вышла победительницей, но даже если так, то это хорошо характеризовало её навыки ведения боя. Зверь не был просто сильным теневым магом, он был контэ.
У таких, как Николас нет классификации, про них просто говорят — сильный или нет.
Так вот с этим парнем по уровню дара мог соперничать разве что сам Барс. А девчонка без способностей смогла не просто задеть его, а очень сильно ранить.
— Очень интересно. — задумался парень и решительно направился в кабинет Аловой, где удобно разместился представитель Совета.
Он уже хотел зайти, но у услышал голос Пламеневой. Пришла поговорить с ним?
— Я знал, что ты придёшь. — прозвучал довольный голос Зверя.
— Возможно ты слышал о моих проблемах с памятью? — проигнорировав фамильярность Зверя, сказала Дарина. Её голос был скупой и слегка раздражённый. Думов понял, что парень ей очень сильно неприятен, хотя она и старается этого не показывать.
— Вероятно они слишком преувеличены, раз ты вспомнила наши встречи.
Лгал этот парень просто гениально. Думов даже поверил бы в его чувства, если бы не знал братца так хорошо.
— Не было никаких встреч! — уверенно заявила Дарина. — Только тот бой. Почему я выстрелила в тебя? Что ты сделал? И почему я не чувствую от этого сожаления?
— Милые бранятся — только тешатся. — доверительно произнёс Зверь, его голос приятно растекался. Думов едва сдержал себя, чтобы не бросится Пламеневой на помощь. Этот паршивец привораживал её! И эта магия была очень сильной. Магия контэ! Вот же глупая, зачем она пошла к нему неподготовленная! Она ведь знает на что способен Зверь!
Браслет на руке Думова засиял серебристым цветом. Он дёрнулся от неожиданности. Ну конечно! Кулон-защитник связался с его браслетом. Дарина рассчитывала на это? Рассчитывала на него? На то, что почувствовав неладное, куратор придёт на помощь?
— Значит мы были вместе? — спросила Дарина. — Любили друг друга?
— Я и сейчас тебя безумно люблю! — через чур резко произнёс Николас.
И тут Думов изумлённо выдохнул. Зверь не лгал. Он любил Пламеневу. Его дыхание участилось, Думов как повелитель воздуха мог это контролировать. Да и знал он Николаса очень хорошо. И он не солгал. И это было ужасно.
— Думаешь я в это правда поверю? — а вот Дарина посчитала его признание ложью. Никита не знал радоваться этому или переживать.
— Где же ты был, когда я в тебе так нуждалась? Почему позволил кому-то причинить мне вред? — только и фыркнула Дарина. — Может я и ничего не помню, но я точно уверена в одном: я бы не выбрала себе в пару того, кто боялся бы моего отца и бросил меня в тот момент, когда был действительно нужен.
Куратора от такого заявления словно током дёрнуло. Он будто уже слышал эту фразу, при чём из уст Дарины. Но когда?
О, Дарина, с твоего появления в жизни Думова ему самому стало казаться, что он что-то забыл. Что-то очень важное.
 
— Дарина мы должны были это скрывать иначе нас разлучили бы! И когда ты потеряла память я был обязан сохранить нашу тайну! — ответил парень. — И лишь теперь мы можем начать всё сначала! У нас есть ещё один шанс!
— У нас с тобой нет совершенно ничего общего. — ответила Дарина. — Было глупо даже предположить, что ты можешь сказать правду. — послышался звук шагов, но Зверь оказался проворнее и успел задержать Пламеневу.
— У тебя на ступнях порезы от заклинания «туфли любовницы», ты хорошо зашиваешь раны, безумно любишь кофе с перцем, и до того, как ты сломала тазовую кость ты великолепно танцевала. — затараторил Николас. — Это произошло за пару месяцев до финала конкурса и ты надеялась, что сможешь выступить. Когда нога срослась ты репетировала, но оказавшись на сцене во время сложного кувырка упала. После этого ты даже музыку не можешь слушать спокойно. Держишься подальше от всего, что связано с танцами.
Думов вспомнил как дрожала её рука у входа в балетный зал. А ведь он так и не узнал в чём дело. Тогда от куда мог знать Зверь?
— Кит. — вдруг произнесла Пламенева после долгого молчания. Думов вздрогнул, по позвоночнику прошлась волна мурашек. Это слово вызвало в нём волну необъяснимых эмоций. Что ещё за «кит»?
— Что «кит»? — разделил его недоумение братец-котик.
Послышался тихий смешок Дарины.
— Это был не ты. — безумно довольная чем-то, произнесла Дарина. — Не приближайся ко мне, сам знаешь кто у меня в защитниках. И я сейчас не про отца и брата.
— Думов тебе не друг! — прорычал парень. — Он лжёт тебе в лицо.
— Он хотя бы делает это убедительно. — пожала плечами Дарина. — Какой нужно обладать наглостью, чтобы заигрывать со мной на глазах у отца?
— Тебя правда впечатляет это отвратительное поведение? — проворчал Николас.
— Более того, мне оно кажется особенно очаровательным. — ответила Дарина.
Думов никогда и никому не признается в том, что в этот момент покраснел. На этот раз по-настоящему.
*****
Марко и Пашка сидели в кабинете ректора перед посланником из Совета Правды. Следователь что-то долго рассматривал в бумажках, высокомерно игнорируя их присутствие. Марко пытался расслабиться, но его всё равно била странная дрожь. Он прекрасно понимал, что на них с Пашкой повесят все шишки, но был готов отбиваться от любых обвинений. Но следователь всё не начинал и не начинал, и запал всё гас и гас… Марко всё больше нервничал, хотя и пытался казаться храбрым. Пашка глядя на него
Лишь улыбался. Он знал о Марко больше, чем кто-либо.
— Итак, вас ещё ни в чём не обвиняют, господа, но выводы напрашиваются сами собой. — ухмыльнулся Николас Темнолюбов, приподнимая брови.
— И какие же у вас выводы? — спокойно спросил Пашка, придержав друга за руку, прежде чем он смог натворить непоправимое.
— Вы были в сговоре с тем, кто выпустил дух Мороза. — ответил следователь. — По его приказу подняли этот купол и оставили всех в непроницаемой ловушке. Из-за вас могло пострадать больше человек.
— Простите, но мы понятия не имеем о чём вы говорите. — ответил Пашка, покосившись на друга и взглядом велел ему молчать.
— Можете валять дураков сколько вам угодно. Но если пойдёте мне навстречу, что я смогу договорится с Советом. Вас отчислят, но не посадят. — усмехнулся Николас.
— Чего вы несёте? Какой отчислят! Да мы вообще не знаем, что там произошло. — возмущался Марко, подскакивая на ноги. — Где доказательства? Где улики! И вообще, мы — студенты Старофинна, боевого отделения, вы не имеете права допрашивать нас без представителей университета!
— Мой друг лишь пытается сказать, что вы не имеете полномочий на наш допрос, но как свидетели, мы готовы с вами разговаривать. — тут же сгладил углы Пашка, прежде чем Николас успел подняться на ноги и продолжить стращать парней.