Хранители Сердца (СИ)
Картинная галерея Замка Тьмы располагалась в центральной башне. Здесь висели портеры всех важных и значимых людей Цеты. Начиная от самой сильной ведьмы — Цеты Темнолюбовой и заканчивая первым советником Фёдора — Георгием Серовым.
С магией рисования Дарина была знакома не лучше, чем с портальной. То есть в теории она всё знала, но на практике заклинания выходили очень далёкими от совершенства. Нет, не от неумелости и невнимательности, просто Дарина считала лишним тратить время на ненужные дисциплины и теперь расплачивалась.
Фёдор отлично защитил Сердце Тьмы — ведь лучше охранника, чем картина не найти. Внимания не привлекает, есть не просит, по делам насущным не отлучается. К тому же любые предметы искусства — отличные артефакты, к ним легко прилипают любые заклинания. А в картинах, на которых изображены сильные маги остаётся ещё и небольшой след их души — а это дополнительная охрана.
Из-за развязавшейся внизу схватки, картинную галерею никто не охранял, высший карательный отряд перенаправили защищать стены. Однако галерею помимо охраны защищали ещё и заклинания. Дарина замерла в арке, задействовала свою огненную маску, чтобы лучше рассмотреть сеть заклинаний. И оказалась права — большинство энергетических узлов было завязано на портретах разных вельмож и политиков. Дарина нахмурилась. Фёдор не просто создал непроходимую систему заклинания, он ещё и использовал сами картины для подпитки. А это значит, что разорвать магию могут только сами картины.
Девушка призадумалась, нахмурилась и даже сложила руки на груди. Если в каждой их картин скрывается часть души человека, изображённого на ней, то любого из них можно призвать без сложного спиритического ритуала. Девушка улыбнулась — может магия картин и была ей далека, но в спиритизме она разбирается.
— Кровь от крови моей, силою стихии своей, магией полученной от предков призываю вас. — Дарина начертила в воздухе простую печать призыва, и с каждым словом вливала в неё по капле своей силы. — Огнём своим стираю границу меж миром видимым и невидимым за Завесой, кровью своей указываю дорогу вашим душам. — Она сковырнула корочку крови, которой успел покрыться недавний порез и надавила на ладонь, чтобы пара капель опустились на мраморные плиты. Печать обрела сизо-синий цвет и вспыхнула, вступая в силу. Вместе с тем капли крови на полу загорелись огнём — если его затушить, то сеанс прервётся.
Всего узлов в заклинании было двенадцать, но ключевых — самых сильных, всего три. И эти узлы были завязаны на картинах Георгия Серова, Николая Темнолюбова и Роана Огненного. Картины, к которым были привязаны их души стали светиться и из этого света появлялись очертания призванных духов.
Георгий Серов выглядел, как и полагает всем Барсам — бледная кожа, длинные пепельного цвета волосы. Он был заметно старше других духов. Его глаза сияли ярко-голубым.
Николай Темнолюбов приходился Дарине дедушкой, отцом Александра. Они были чем-то даже похожи, тёмная кожа, чёрные глаза и такие же чёрные, как крыло ворона волосы. Он держался строже всех, осматривался, вспоминая место, где находится. И с каким-то недоумением смотрел на Дарину, словно пытаясь вспомнить, где же он её видел.
Роан Огненный — прадед Дарины, отец Фёдора. Он обладал самой мощной и широкой фигурой из всех. Смотрел из-под лба, чуть злобно и недовольно, что его потревожили, однако он первым признал в Дарине родственницу, увидев, как к её ногам ластился огонь. Он не мог понять в каком они состоят родстве, но продолжал о чём-то думать.
Духи друг другу уважительно покивали, словно говоря, что ничто не забыто и только после этих церемоний направили взгляд на Дарину.
— Представься, ведьма, призвавшая нас. — заговорил Николай Темнолюбов, оглядываясь по сторонам.
— Меня зовут Дарина Пламенева. — отвечала девушка, глядя ему в глаза. Во время призыва нужно говорить кратко и по существу, стараться отвечать на вопросы мёртвых — таково было одно из первых правил спиритизма.
— Из какого рода? — поддался любопытству Роан. — Пламеневы? Не помню таких.
— Ты дочь Александра и Елены? — на лице Георгия Серова образовалось понимание, он посмотрел на неё с некоторой теплотой, ведь именно он содействовал Александру и Елене во время побега на Землю. Можно сказать, что Пламеневы обязаны ему своей жизнью.
— Именно так. — кивнула девушка.
— Господа, перед вами ваша наследница. Тебе Николай она приходится внучкой, а тебе Роан правнучкой. — пояснил Георгий.
После этого духи даже как-то оживились — мёртвые не любят общаться с посторонними, но с родственниками — запросто. Кровь от крови — так начала ритуал Дарина.
— Выходит мы теперь родня. — улыбнулся как-то по-мальчишески Роан. — Кто бы мог подумать.
— Александр значит жив? — как-то тихо и с некоторой заботой спросил Николай. — Приятно знать, что твой род продолжается.
— И чего же тебе от нас нужно, милая правнучка? — так же довольно проговорил Роан. Он бы её обнял, но прекрасно знал, что духам нельзя трогать мага огня, иначе нет возможности вернуться за Завесу.
— Сердце Тьмы. — коротко произнесла она. Духи слегка призадумались, переглянулись.
— Нам не доступны такие знания. — спокойно произнёс Георгий. — Иначе я бы давно передал своему наследнику, через духа-хранителя…
— Оглянитесь, вы в картинной галереи Замка Тьмы. Сердце находится за полотном с вашим портретом, Георгий Валентинович. Однако, я не могу войти. — сказала она, кивая на заклинание. — Но вы можете меня пропустить.
Духи в своё время были самыми сильными магами и поэтому несколько раз им повторять не нужно было — они поняли о чём Дарина.
— Почему Сердце не принадлежало Хранителям? — спросил Николай прежде, чем приняться за дело.
— Фёдор отнял его перед смертью предыдущего Хранителя. — ответила девушка. — Присвоил себе. Когда мама пыталась его вернуть, он поймал её и держал у себя.
— Фёдор? — переспросил Роан.
— Бесприделит твой сынок. — хмыкнул Николай, без злобы, но тем не менее с укором. — Это ведь он нас всех сюда отправил.
— Сам виноват. Нечего было у него женщину из-под носа уводить. — ответил Георгий.
— Кто бы мог подумать, что этот никчёмный слизняк так развернётся. — поморщился Николай, он коснулся своими призрачными пальцами своей картины и его изображение на ней вдруг засветилось и исчезло. Один узел заклинания сразу же ослаб.
— Значит, он убил вас из-за ревности? — вдруг спросила Дарина. Говорить с духами о ох смерти — плохо, но Дарина пользовалась нестандартным методом призыва, поэтому могла позволить себе и такие вопросы.
— Нет, он убил нас всех, потому что псих. — чуть возмущённо ответил Николай. — Жасмин — твоя бабушка, кстати, никогда не любила этого слизняка. Он не пытался заполучить власть, Дарина, он пытался убить её, когда жёг Воронье Гнездо.
— А меня за то что, я пытался его остановить. — ответил Роан, он тоже коснулся своей картины, его изображение исчезло. — У меня не вышло.
— Как и у меня. — кивнул дед Думова.
— Георгий Валентинович, вы знали о своём внуке? — спросила Дарина. — О наследнике Снежного Барса?
— Когда я узнал было поздно. — ответил старик, свёл брови на переносице. — Но Фёдор знал о мальчике с самого начала. Он и свел Мишу с Нели.
— Хотите сказать, что его цель была создать немита? — спросила Дарина. — Зачем?
— Не знаю. В ту ночь, когда он родился, я почувствовал наследника. К тому же я был Ведающим. Конечно, был поражён, однако добраться до него мне не дал именно Фёдор. Он перехватил меня и не позволил забрать мальчика. Я бы смог его воспитать, как надо. Никто бы никогда и не узнал, что он немит. Но Фёдор оказался решительнее, чем мне могло казаться. Я не ожидал смертельного удара от собственного друга.
— А стоило. — недовольно проворчал Николай.
Георгий Серов снял последний энергетический узел. Вместе с тем, стены Замка пошатнулись, что-то с грохотом взорвалось, и вслед за этим послышались громкие радостные голоса. Повстанцы вошли в замок. Время у Дарины кончалось.