Сборник. Верберы

Альфа забежал в спальню, уже зная, что Тимур и здесь подсуетился.
В большом шкафу обнаружились вещи Феликса. Надежда, видимо, собрала все необходимое, ребята Тимура привезли, а домохозяйка развесила и разложила по полочкам.
Феликс натянул боксеры, все еще ощущая дискомфорт от неудовлетворенности, спортивные брюки и футболку. Спустился вниз, к Надежде.
Та уже заварила крепкий чай, положила на тарелку два пирога: курник и с фаршем.
– Ну и чего? – спросила, устраиваясь напротив и вгрызаясь в курник. – Расскажешь? Или будешь все в себе держать?
Феликс повел плечом:
– Чего хочешь?
Все равно ведь она не отвяжется. Да и кому раскрывать душу, как не ей? Надежда его с малолетства знает. Еще медвежонком нянчила.
– Она – нэнги. Но себя не помнит и даже при встрече со мной генная память не включилась. Вот так!
– Ты при ней обращался? – сделала вывод Надежда.
– Да.
– Зачем? Если она себя еще не помнит?
– Случайно. На нее напали… Ну и я на инстинктах. А потом она бежала, я поймал ее и…
– Ясно. Самцы, – усмехнулась Надежда. – Как встретят пару – все, мозги набекрень. Инстинкты совсем голову сносят. Ну и как она отреагировала?
– На что? На мою особенность? На моего зверя? На мое появление?
– На все.
– Плохо.
Он принялся жевать пирог и запивать чаем. С остервенением, со злостью. Надежда немного выждала и спросила:
– А поподробней? Ну не могла нэнги испугаться твоей особенности. Да и не особенность это вовсе. Это ты так считаешь.
– И половина женщин, что меня видели голым.
– Да бро-ось! Женщинам такое нравится! Много ты понимаешь!
Феликс отмахнулся.
– Женщинам может и нравится. А вот нэнги нет.
– А что случилось-то?
– Кричала как потерпевшая! А потом убежала в ужасе.
– Она видела тебя при свете? Голым?
– Нет.
– В темноте? Во весь рост?
– Нет.
– Хм… А как?
– Эм… я на нее свалился…
– И ты думаешь она все разглядела?
– Думаешь нет? – он даже жевать перестал. Да ладно!
Неужели сказались его, личные страхи! Ну да, кое-что в нэнги упиралось, когда Феликс навис над ней на руках… Но могла ли драконица разглядеть то, что находилось в районе ее живота?
– Ну знаешь! Она – нэнги. И вторая ипостась закрыта. Значит, зрения ночного практически нет. Обычное, еле-еле работающее. Как у человека. Она тебя видела, как темный силуэт, в лучшем случае.
– И поэтому убежала? – оскалился Феликс. – Конечно! Каждая женщина от голого мужика, которого едва видит, бежит как от чумного!
– Да ты голову включи, самец! – Надежда картинно постучала по своей голове кулаком. – Она увидела медведя! В городе! В своем поселке! Потом он оказался оборотнем и навис над ней… В возбужденном состоянии. Думаешь, она заметила какие-то особенности? Да она после первых открытий сошла с ума от страха! Она же – человек! Вернее, нэнги, которая считает себя человеком и мыслит, как человек! Неужели не понимаешь?
Феликс отложил пирог и задумался.
Она – нэнги и мыслит, как человек. Могла ли она в темноте так хорошо все разглядеть? Все-все-все? Нет. Вряд ли.
Люди при таком освещении, вернее при его полном отсутствии, на расстоянии вытянутой руки собственные пальцы – и те не сосчитают.
Он выдохнул.
– Полегчало? – усмехнулась Надежда. – Ну и что делать будешь? Пойдешь знакомиться? Представляться?
– А тебя не волнует, что она узнала про оборотней?
– Слушай, кто-кто, а драконицы точно не дуры! Никому она ничего не расскажет. Зачем ей проблемы с психиатрами?
– Это верно.
– Ну так когда знакомиться пойдешь? Нормально, без этих самцовых замашек?
Феликс усмехнулся. Самцовых… замашек.
Вспомнил, как вломился к ней в спальню и мечтал только об одном… Поцеловать… взасос до одури… А потом… потом сделать своей. И еще несколько раз, чтобы освободиться от гнета желания. И чтобы она получила такое удовольствие, что любой другой мужчина вообще позабылся бы…
Да уж. Совсем башка съехала набекрень.
– Она замужем. И есть сын.
Надежда нахмурилась, прожевала пирог и быстро спросила:
– Муж нэнги?
– Нет. Человек.
 
– Ну тогда есть смысл потягаться, – серьезно произнесла Надежда. – Человек – не чета оборотню. Ты быстрее, сильнее и гораздо красивей. Женщины любят таких… Бруталов. Поджарых и больших. Вряд ли у ее мужчины такая фигура. Ну и тебе нужно надеяться…
– На что?! – не удержался от вопроса Феликс.
Надежда развела руками.
– На то! – передразнила его вопрос, с надрывом. – На то, что она пробудится, как оборотень. Вам надо общаться побольше, почаще. Близость двусущего должна подействовать на нэнги.
– И что?
– Вот заладил! Что да что! Когда в ней проснется драконица, захочет она нормального самца. Сильного, мощного оборотня. А на своего человечка больше даже и не посмотрит!
– Ты думаешь? – с надеждой спросил Феликс.
– Думаю. Но не уверена.
Альфа зарычал, глотнул чаю и принялся остервенело жевать пирог…
* * *
Алена
Как ни поразительно, но я прекрасно выспалась. Вчерашнюю нервозность будто рукой сняло. Если вчера вербер и был на моем участке, даже в моем доме, в чем я уже почти не сомневалась, значит убить меня он не планирует. Иначе я давно бы уже прохлаждалась на столике в МОРГе. Во всех смыслах слова прохлаждалась, между прочим, с диагнозом «загрызена диким зверем».
Но поскольку я жива и целехонька, следовательно, со мной собираются договариваться.
Что ж. Я не против. Лишь бы забыть все это как страшный сон…
Вот только сон про вербера был вовсе не страшным. Скорее будоражащим и даже немного возбуждающим. Нет, ну правда – шикарный же мужик! И чтобы он там вчера ни задумал, во всяком случае, отогнал тех алконавтов.
Вот они, я уверена, церемониться бы не стали и не выпустили бы меня из своих грязных лап. Гораздо более грязных, чем у вербера.
На этом я немного успокоилась.
Даже не стала думать, что означает сон про призрачные крылья и золотистый след в небе за моей спиной. Или это был призрачный хвост? Я внезапно вспомнила, что на нем даже чешуйки просматривались. Как у ящерицы.
Я выпила чаю и набрала Дарину Харламовну:
– Да, Аленушка?
– Как там мой разбойник?
– Приве-ет, мама! – послышалось в трубке и на душе разом потеплело. Все страхи и сомнения выветрились как небывало. Я улыбнулась.
– Ну как тебе у няни в гостях?
– Хорошо, мама.
– Я его вечером приведу, не волнуйся. Я знаю, что Влад в командировке, а ты, как всегда головы от компьютера не поднимаешь. Так что пусть пока тут бегает. В огороде у нас поиграет. Если разжарит, в бассейне искупается. Все нормально, в общем.
– Поцелуйте его от меня в носик, – не в силах перестать улыбаться попросила я и сбросила вызов.
…Весь день я провела за компьютером. Так и сяк крутила новую рекламную статью и вроде бы все неплохо получалось.
Ближе к вечеру я неожиданно вспомнила, что обещала Климу мороженное и забыла купить. Накинула кофту и отправилась в магазин.
В поселке общались и одевались запросто. Не для выхода в город я особо не наряжалась. Хлопковые домашние лосины выглядели вполне прилично, длинная желтая футболка тоже. Серая кофточка с капюшоном закрывала тело от ветра.
Я, как всегда, промаршировала по краю дороги, пропуская машины и мотоциклы. Дошла до угла улицы, вошла в магазин двадцать четыре часа и обомлела…
Сглотнула, да так и замерла возле двери, под веселый перезвон колокольчика, который всегда задорно позвякивал, когда кто-то входил в магазин.
Возле полки с мясом стоял и что-то разглядывал… мой вчерашний синеглазый вербер. В тонкой серой рубашке и брюках он выглядел очень странно. Словно варвара из степей нарядили в камзол французского графа.
Рубашка, казалось, вот-вот разойдется на плечах, а на талии она висела свободно, подчеркивая, что сложен мужчина более чем отлично. Я замерла, раздумывая над ситуацией. Наверное, нам пока не стоит встречаться. Во всяком случае, я точно к такому повороту дел еще не готова. Не сейчас, только не сейчас.